Стокгольмский синдром

Прошло пару недель. Хаджиме продолжал издеваться над Комаедой, а тот всё терпел, Изуру игнорировал попытки класса сдружиться с ним, Чиза всячески пыталась помирить Хинату и беловолосого, ставила их в пару на уроки, но те ссорились, кричали друг на друга до такой степени, что их слышал весь этаж, а когда она задала им подготовить презентацию, то делал всё только счастливчик, в то время как русоволосый просто смотрел, тогда Юкизоме подключила Макото и Кёко, которые ежедневно писали им и следили, а иногда пытались помирить. Чиаки же помирилась с Нагито, чему оба были невероятно счастливы, ведь не могли друг без друга чувствовать себя комфортно, тосковали по общению и всему, что было между ними. Они пообещали друг другу рассказывать всё, что посчитают нужным, и никогда в жизни не ссориться больше, девушка выступала в роли посредника между парнями. Её любовь к Хаджиме всё ещё оставалась, в какой-то степени она даже... Ревновала? Совсем чуть-чуть. Капельку. Но геймер поклялась, что не будет злиться на друга больше. Хината всегда обращал внимание на беловолосого, пусть и ссорился с ним, часто говорил о нём, пусть и не в самом хорошем смысле, всегда думал о нём, пусть и затем, чтобы усложнить ему жизнь, Комаеда ему даже снился. А вот Камукура начал присматриваться к брату и счастливчику. Иногда он сам подходил к Нагито и здоровался, что было просто удивительно, ведь он редко приветствовал кого-то по своей инициативе. Казуичи и Фуюхико подружились с русоволосым, но по-прежнему не одобряли его издёвки над Комаедой. Жизнь текла своим чередом. До определенного дня. Во время одного из уроков дверь открылась, и в класс вошёл... — Наэги-сенсей! — все ученики вскочили из-за своих парт и окружили Макото. Все, кроме Изуру, который молча встал и медленно подошёл к будущему директору Пика Надежды. Все ученики говорили одновременно, поднимая огромный шум. Макото был для них примером для подражания, он был в хороших отношениях с каждым из этого класса. Естественно его приход произвёл на Абсолютных огромное впечатление. Русоволосый даже слегка покраснел от такого внимания к себе и не знал, кому ответить первым. — Воу, полегче. Я тоже рад вас всех видеть! — Наэги улыбнулся. — Из-звините, Наэги-сенсей, я... — Я так рад, что мы снова встретились! Такой мусор, как я, и Абсолютная Надежда, как Вы! — Нагито перебил Микан и взял Макото за руку, прижав к себе. — Ты не мусор, — Наэги сначала растерялся, но затем мягко улыбнулся. — Рассядьтесь по местам! — Чиза похлопала в ладоши, после чего все начали затихать и расходиться. Комаеда всё ещё держал ладонь будущего директора в своих, улыбаясь. Аканэ и Некомару взяли одноклассника за ноги и плечи и потащили к парте, где тот сидел. Беловолосый успел сказать только: "У него всё такие же мягкие руки...", а Макото удивлённо наблюдал за всем этим. Когда все утихомирились, Наэги улыбнулся и кивнул домохозяйке. — Итак, ребята. Вы все наверняка знаете Макото Наэги! Абсолютный Счастливчик и Абсолютная Надежда! В этом месяце он будет стажироваться у нас вместе со своими одноклассниками, которые поступили вместе с ним в один университет. Наэги-сан отныне будет вас учить. Проявите к нему уважение. — Моё уважение, Наэги-сенсей! — Казуичи снял кепку, улыбаясь. — Сода! — Юкизоме недовольно посмотрела на ученика. — Всё нормально, — Макото тихо посмеялся. — Надеюсь, вы меня не подведёте и проявите себя в лучшем свете. Если что, я в учительской. Буду периодически вас навещать. Увидимся позже. Будет нужна помощь — знаете, где меня найти. — Хорошо, — Наэги кивнул и встал за кафедру. — Итак... Здравствуйте, сегодня наш урок будет посвящён...

***

Все ученики были более чем на взводе. Они были максимально сосредоточены и внимательны, активно работали и были восхищены их кумиром, который казался таким же радостным, как и они сами. На перемене Макото отвёл Хаджиме в коридор, чтобы поговорить, оставив класс отдыхать. Все занимались своими делами почти всю перемену, пока не вернулся несколько хмурый Хината, который сел за свою парту и задумчиво смотрел в свою тетрадь. В какой-то момент в кабинете появилась Монака. — Биг Бро! Биг Бро! Монака сделала тебе подарок! — Това подкатила коляску к Счастливчику. — Правда? И какой же? — Нагито улыбнулся и посадил девочку к себе на коленки. — Вот! Это тебе! — Това достала из-за спины рисунок, на котором был изображён Комаеда. — Это чудесно. Я готов смотреть на это пять часов. Спасибо, — беловолосый положил подарок на парту и погладил Монаку по голове. — Здесь нарисован ты в твоей форме Пика Надежды. А ещё здесь сакура. И ты счастлив, потому что тебя никто не обижает. Ой! А можно Монаке дорисовать Войнов Надежды? — Ты будешь рисовать для такого отброса, как я? — счастливчик улыбнулся. — Ты слишком много балуешь меня. — Монака дорисует, — девочка взяла листочек. После этих слов, русоволосый вышел из класса, а Изуру пошёл за ним.

***

Вскоре прозвенел звонок, и все ученики расселись по партам, ожидая учителя. Макото вошёл в класс и не нашёл взглядом близнецов. Он выдохнул, решив дать им немного времени, после чего начал урок. Когда прошла добрая половина занятия, Наэги попросил Нагито поискать Хинату. — Может, лучше я? — Фуюхико поднял руку. — Да, или я, — Казуичи тоже подал голос, — мы с ним лучше ладим, а на Комаеду-куна он может наброситься. — В том-то и дело, что у вас хорошие отношения. Я уверен, что Хината-кун не тронет его. Я говорил и говорю с ним каждый день. Он стал мягче и спокойнее. — Может, нам сопроводить его? — Кузурю посмотрел на Комаеду. — Я не могу отпустить более одного ученика. Если почувствуешь неладное, то сразу беги или звони. У тебя всё получится, я верю. — Я доверяю Вам, Наэги-сенсей. Я хотя бы попробую, — беловолосый встал и вышел из класса.

***

После некоторого времени, проведенного в поисках, счастливчик уже собирался уходить обратно в кабинет, но внезапно к нему в голову пришло осознание того, где мог находиться русоволосый. Он вспомнил, что Хаджиме курил и, выходя из класса, был довольно напряжён. Нагито выскочил из здания и пошёл в сторону мусорных баков в переулке, который был самым безопасным. Туда редко ходили учителя, ученики и вовсе к нему не приближались. Он был закрыт с трёх сторон, не в одно окно не было видно этот участок, рядом стояли мусорные баки, куда можно было выкинуть мусор. Переулок был довольно тёмным, и там был сквозняк, из-за чего в нём не задерживался запах табака или спирта. Одни плюсы. Поэтому Комаеда сразу пошёл туда, пусть и не с такой уверенностью, как обычно. Русоволосый всегда собирал с собой свою "банду", чтобы постоять там, а эти парни могли с лёгкостью догнать и избить такого хилого беловолосого. "Нет, я не могу отступить. Наэги-сенсей рассчитывает на меня! Я наконец-то смогу быть полезен!" Стоило счастливчику заглянуть за угол, как он действительно увидел учеников резервного курса и самих близнецов. Нагито отвернулся обратно, прижался спиной к стене, прижал руки к груди, глубоко вдохнул и выдохнул, после чего серьёзно посмотрел прямо перед собой. "Я смогу! Я справлюсь! Это просто резервные! Кому они нужны?" Комаеда подошёл к Хаджиме и слегка нахмурился. — Кхм, ты меня, конечно, извини, но что ты здесь забыл? — беловолосый попытался привлечь внимание Хинаты. — И не ты один. — Тебе какая разница? Проваливай. Почему у меня такое странное чувство дежавю? Ты снова в чём-то белом, что нужно испачкать кровью? — русоволосый зажёг сигарету. — ...Наэги-сенсей попросил меня сходить за вами, — счастливчик свёл брови к переносице. — Вас двоих нет уже пол-урока. — И послал своего любимчика? — Хаджиме выпустил дым, начиная раздражаться. — У него нет любимчиков. Ко всем он относится одинаково. — Что? Правда? Тогда почему он вечно нахваливает мне тебя? — А мне он нахваливает тебя. Уймись, и вернитесь в класс. Не веди себя, как ребёнок. Для всех правила одинаковые. Не наглей. — Смотри, кто вякает. Может, мне ещё поклониться? — Так уж и быть. Можешь встать на колени и облизать мои ботинки, — Нагито с отвращением посмотрел на Хинату. — Чт-... Ты идиот?! — русоволосый злобно посмотрел на Комаеду. — Проваливай, пока я добрый. — Хм-хм-хм... — беловолосый задумчиво посмотрел под ноги. Он вспомнил о том, что Макото просил его быть помягче с Хаджиме. "Может, тогда он пойдёт? А Камукуре-куну, кажется, плевать, где быть", — пожалуйста, вернись в кабинет. Наэги-сенсей волнуется за вас двоих. — Смотри, какой вежливый стал! Ещё чего! — Если вы не хотите слушать меня, то представьте, какие проблемы будут у Наэги-сенсея из-за вас. Как мне ещё вас уговорить? — ... — Хината осмотрел счастливчика и вспомнил о своём сне, — назови меня хозяином. — Ч-что? Я ни за что не сделаю этого! — Нагито покраснел то ли от возмущения, то ли от смущения. — Ну вот. Я даже думать о возвращении не буду. — Н-но... Камукура-кун... — Комаеда умоляюще посмотрел на Изуру, но тот молча смотрел куда-то в стену, сидя на коробке. — Х-хорошо... Но только наедине. Я не буду позориться перед толпой. — Закрыли уши. Живо, — русоволосый обернулся, посмотрев на остальных резервных, которые тут же выполнили приказ, — слушаю. — Мх... — беловолосый сжал ткань одежды в руках. — ...Хозяин... — он слегка покраснел, — всё! А теперь живо стёрли это из памяти и пошли обратно! — "Чёрт возьми! Это так отвратительно! Унижаться перед бывшим резервным, который стал Абсолютным, сидя на шее своего брата!.. Но... Иногда надо идти на компромисс... Так ведь?" Близнецы переглянулись, пребывая в некотором шоке. Оба были удивлены, ведь даже не подозревали, что счастливчик согласится сказать это. — Хорошо... Мы пойдём, если ты попробуешь покурить, — Хаджиме дал знак своим, чтобы те открыли уши. — Ч-что?! Нет! Это отвратительно и вредно для здоровья! Особенно для моего... А ещё у тебя слишком много условий! — Тогда электронная? Давай. Или проваливай. И передай Наэги-сенсею, что ты абсолютно бесполезен. — ...Я согласен только на один вдох и всё... — Ладно. Иди сюда, — Хината положил в руки Нагито электронную сигарету, включив её, — сначала затягиваешь, а потом выдыхаешь. — А когда мы просили тебя научить нас курить, то ты отказывался! А этого урода сразу учишь, — девушки явно подозревали что-то странное в отношениях между Комаедой и русоволосым. — Замолчите. Раскудахтались тут... Беловолосый закашлялся, втянув в себя очень-очень мало, но даже этого ему хватило, чтобы почувствовать к себе отвращение. — Слабак... Ладно, расходимся. Уговор есть уговор. Все сразу же ушли, а близнецы и счастливчик вернулись в класс, где их уже ждал Макото. — Вот видишь! Всё хорошо! — Наэги улыбнулся. — Проходите. У нас сейчас будет небольшая проверочная. Ученики сели за парты, и учитель раздал им тесты. В этот момент Хаджиме решил разозлить своего "соперника" ещё раз. Он делал вид, что подсматривает, но, к удивлению, Нагито не злился, он убрал руку, чтобы было лучше видно, после чего продолжил писать. "Да что с ним не так? Почему он так спокоен?"

***

Вечером того же дня Комаеда гулял за территорией Пика Надежды. Он решил подышать свежим воздухом и заскочить в магазин, чтобы купить всё необходимое для любимого печенья Монаки, которое она готовила сама или же в его компании. Пока беловолосый шёл по тротуару, вдалеке он заметил знакомую фигуру. Это был Хината, который стоял у пешеходного перехода. Счастливчик зашёл за угол и решил понаблюдать за своим "соперником". К русоволосому подошла какая-то старушка, ожидая, когда загорится зелёный. Заметив её, Хаджиме оторвался от телефона, убрал его в карман и улыбнулся. — Давайте я Вам помогу? Хината взял сумки с продуктами незнакомки в одну руку, а второй взял под руку пожилую женщину, а когда загорелся нужный цвет, он медленно повёл её на другую сторону улицы. — Ты такой красивый, молодой ещё. Я помню, как мы впервые встретились с моим мужем... — Правда? Расскажите, пожалуйста, — русоволосый выглядел заинтересованным. — Это было в школе... Он был плохим парнем, но одновременно отличником школы. Мы столкнулись совершенно случайно в коридоре... — Как интересно! И что было дальше? — И мы поссорились, стали подшучивать друг над другом, а в какой-то момент я поняла, что влюблена в него. Тогда я решила стать к нему мягче и завоевать его сердце. — И у Вас получилось, так ведь? — Да. Мы до сих пор живём вместе. — Это такая замечательная история! — А у тебя, наверное, тоже есть невеста, да? Или жених? — старушка добродушно посмотрела на несколько смущённого парня. — Нет. У меня никого нет. — А что ж так? Красивый такой, вежливый, умный и без второй половинки. — Ищу ту самую... Или того... Давайте я Вас до дома проведу? — Хаджиме стал серьёзным и более мрачным, но, заметив, что они уже перешли через дорогу, сразу улыбнулся. — Сумки помогу донести. Они тяжёлые для Вас. — Да что там? Сама справлюсь. Зачем тебя напрягать? — Всё хорошо. Я живу недалеко. В общежитии. Мне несложно, правда. Заодно ещё что-нибудь расскажете. — Тогда пойдём. Нагито почувствовал себя полным идиотом. Сейчас Хината выглядел таким милым и невинным, добрым и отзывчивым, вежливым. Тем человеком, в котором Комаеда видел истинную надежду. Неужели русоволосый на самом деле был таким, а на людях просто играл, так называемую, роль. Тогда зачем притворяться? В чём смысл? Зачем он это делает, ведь настоящий он намного лучше? "Я такой дурак. Он на самом деле хороший, а я... Я во всём виноват. Поступил, как ребёнок. Это я провоцировал его. Из-за меня он отвечал на мои выходки... Наэги-сенсей был прав. Он действительно хороший человек... Не то, что такой мусор, как я... Мне так стыдно... Я стану мягче к нему! Перестану злиться на него! И всё наладится! Да, так я и сделаю. Но сначала поговорю с Наэги-сенсеем"

***

После разговора с Макото, который был очень рад, что к его совету прислушался беловолосый, счастливчик сразу же пошёл к Воинам Надежды. Терутеру разрешил воспользоваться его оборудованием для готовки печенья, а сам он просто наблюдал за тем, как дети бегают по его рабочему месту. Иногда из его носа шла кровь, когда он видел Нагито. Комаеде казалось, что Ханамуре плевать где, когда и с кем флиртовать, на кого пялиться, на кого пускать слюни. То он пристаёт к Соне, но получает разгон от Казуичи, то к Хиёко, но получает от Махиру и Чиаки, на которых он тоже готов поглазеть, то уже к беловолосому, посылая ему двусмысленные намёки или прямым текстом приглашая в свою комнату, то к Некомару, который пропускал всё мимо ушей. В общем, плевать повару было на то, девушка это или парень, главное, что человек. Счастливчик всегда заступался за девушек, пытаясь отогнать от них этого извращенца, а в свой адрес всё терпел или переводил в русло а-ля: "А-ха-ха! Я мусор", "Думаю, что сейчас я должен неловко посмеяться. Хе-хе!", поднимая руки на уровне груди, неловко улыбаясь. Больше всего в вечера готовки с Воинами Надежды Нагито переживал за детей, как бы его одноклассник не сломал беднягам психику. В этот раз Комаеда был особенно насторожен, но не подавал виду. Он по-прежнему улыбался, стоя в своём фартуке рядом с Товой, которая выдавливала формочкой печенье в виде мишек, а остальные Воины Надежды заглядывали на них из-за угла, при этом Нагиса краснел, смотря на Монаку. В какой-то момент дверь скрипнула, и в комнате появился Хаджиме, но беловолосый не заметил его. Хината пришёл, чтобы отдать тетрадь Терутеру, но задержался, наблюдая за готовкой. Пока счастливчик говорил что-то Тове, русоволосый достал телефон и всё-таки погуглил о болезнях его "соперника", он пришёл в ужас от судьбы Нагито. Тому и без издёвок Хаджиме явно досталось. Бедняга действительно мог умереть. Хината поднял взгляд на беловолосого, который так жизнерадостно улыбался и смеялся в окружении детей. Казалось, ему было плевать на его положение. Словно ему ничего не угрожало. "Чёрт... Что за странное чувство?.. Мне стыдно?.. Его и так жизнь потрепала, ещё и я тут... Пора бы воспользоваться советом Наэги-сенсея и стать мягче... Иначе я могу сделать только хуже... Каким бы он идиотом не был, все заслуживают жизни. Есть куча ужасных людей, которых непонятно, как Земля носит, а он..." Русоволосый посмотрел на Комаеду, который, надев полосатую прихватку, ставил в духовку противень, а его за рукав с одной стороны держала Монака, а с другой за руку обнимала Котоко, чтобы ей было лучше видно, что происходит. Шингетсу же пытался удержать Масару от поедания ещё сырого теста, а Джатаро сиял от того, какими красивыми получились печеньки. "Нет, он не такой... Он лучше..." Счастливчик взял Кемури на руки, а Утсуги выпросила покатить коляску подруги. Когда все собрались отдохнуть, то они увидели Хаджиме, который явно ушёл в себя, сидя рядом с Ханамурой. — Эй! Чего это он тут?! — Даймон надул щёки. — Уходи. Мы тебя не звали. — Даймон-кун, всё хорошо. Он ведь не к нам, — Нагито мягко улыбнулся. — А ты вообще мой слуга! Должен говорить только с моего позволения! — Масару топнул. — Ой, извини. Понял. Молчу, — Комаеда виновато посмотрел на мальчика. — Он ко мне! — повар решил прикрыть Хинату. — Я просто очень востребован. — Чего?.. — русоволосый нахмурился. — Да! И среди девушек, и среди парней! — Терутеру причесался. — Ты бы головой думал. Тут дети. — Сам ты ребёнок! — Котоко показала язык Хаджиме, — все взрослые глупые! — Да! Поэтому мы их уничтожим! — Монака улыбнулась. — ...Что, простите?.. — Хината выпал от того, как легко Това говорила "уничтожим", при этом имея такой невинный вид. — Да! Уничтожим! Никакой домашки! Никаких взрослых! Слугу, разве что, оставим. Кто нам убирать будет? — Масару гордо посмотрел на русоволосого. — Все взрослые не воспринимают детей всерьёз, считают, что они всегда правы. Они ужасны. Из-за них дети страдают. Из-за взрослых Тову-чан парализовало, из-за них у Утсуги-чан проблемы с одним из слов, Даймон-куна унижал отец и заставлял воровать для него алкоголь, Кемури-куна ненавидели из-за того, что он просто родился, а меня силой заставляли учиться и доводили до изнеможения. Мы, дети, имеем такие же права, как и взрослые! Нас не должны ущемлять! — Нагиса нахмурился. — Верно, Шингетсу-кун! Монака даст тебе печенье первому! — Това сложила ладони вместе. — С-спасибо, — Шингетсу покраснел и отвёл взгляд. — Эй, так нечестно! Я тоже хочу быть первой! — Утсуги надула щёчки. — Несправедливо! — Даймон нахмурился. — И я тоже хочу первым попробовать печенье Товы-чан, — Джатаро, которого успешно игнорировали, наконец-то был услышан. — ... — русоволосый почувствовал себя крайне неловко. — Мы всех уничтожим, — Монака странно посмотрела на Хаджиме. — Яблоко от яблони... — Хината вспомнил, что иногда беловолосый с похожим безумием в глазах говорил о надежде, — ладно, я пошёл. — Да! Проваливай! Видели? Меня испугался! — Масару поставил руки в боки и гордо задрал носик.