Monstrous lover

— Мх... Хаджиме закрыл глаза ладонью из-за яркого света, бьющего ему прямо в лицо. Тело ломило от боли, голова раскалывалась, ещё и лежал он на чём-то твёрдом. Хината попытался открыть веки, но снова зажмурился. Вскоре над ним нависли две тени, которые заслонили собой ненавистные в этот момент солнечные лучи. Наконец, русоволосый смог рассмотреть, на чём он лежит. Это был холодный и мокрый асфальт, а за его спиной были какие-то мусорные баки. Место ограждено с трёх сторон. С двух были стены зданий, а с третьей забор. Хаджиме посмотрел на пришедших людей. Это были двойняшки. Оба были с рыжими волосами и карими глазами. Они были одеты в какую-то униформу. Парень подал руку Хинате и помог подняться, а девушка с двумя хвостиками осмотрела его беглым взглядом, а затем спросила: — Ты снова здесь. Какого чёрта? — Думаешь, я знаю? Который час? — Шесть утра. Тебе помочь дойти домой? — парень следил за тем, как русоволосый медленно уходит из переулка, прихрамывая. — Нет, спасибо. Как-нибудь сам. — Ты бы поразмыслил, почему так происходит, — девушка опёрлась на свою биту. — Может, какая-то мистика? — Мистика или нет, мне пора в школу. В который раз Хаджиме просыпается в какой-то подворотне? Он не мог сосчитать. В какой-то момент он просто отключается, сам того не замечая, а после просыпается в таких странных местах. И будят его обычно эти двое. Как их звали? Акито и Аки? Хината не видел смысла в том, чтобы запоминать их имена. Все эти провалы в памяти напрягали русоволосого. Он ведь что-то делал, раз пришёл сюда, но не помнит. Причём он даже не мог понять, в какой момент отключается. Может, он лунатик? Ходит себе по городу, а потом падает где-то, не может встать и лежит так здесь до самого утра, пока эти двое странных близнецов его не разбудят. Хотя, русоволосый всегда запирает дверь перед сном. Да и если бы он был лунатиком, вероятно, не с первой попытки прошёл бы в дверь. Наверное, он бы поднял огромный шум, и родители уложили его обратно. Не мог же Хаджиме просто так расхаживать по улицам города, не попав под какую-нибудь машину, не врезавшись во что-то тяжёлое? Тогда что с ним происходит? Объяснения этому он никогда не находил, может, смирился с этим и не старался найти. После таких ночных прогулок ничего плохого не происходило. Родители его не наказывали, учителя не ставили на учёт, полицейские не выписывали штраф и не сдавали в тюрьму, люди не пускали слухи, врачи не увозили на скорой. Значит, Хината ничего плохого ни для общества, ни для себя не делал, то есть можно и потерпеть. Может, эти приключения когда-нибудь закончится? Может, это переходный возраст? Вдруг с годами это само пройдёт? Русоволосый хотел обратиться к врачам, но что он им скажет? "Здравствуйте, я иногда отключаюсь, а потом просыпаюсь в странных местах, меня будят какие-то странные ребята, ещё у меня провал в памяти. О, я ещё с вампиром общаюсь!" Он бы выставил себя полным идиотом, сказав это. Во всяком случае, сейчас не время думать об этом. Совсем скоро выпуск из школы. Нужно готовиться.

***

После нескольких уроков Хаджиме пришёл в столовую и сел за столик с геймером. Эти двое мирно общались, пока мимо их столика не прошли одноклассницы со словами: "Поздравляем с парнем, Нанами!". — О чём это они?.. — Хината удивлённо посмотрел на подругу. — Вчера, в отличие от некоторых, я встретилась с Комаедой-куном и его друзьями. Пока мы шли ко мне домой, нас заметили эти девочки и начали расспрашивать, кто со мной. Комаеда-кун был в маскировке, поэтому его не узнали. Пришлось выкручиваться и говорить, что у нас свидание. — Вот как... Русоволосый крепче сжал вилку в руке и слегка нахмурился. "Если бы не эти провалы в памяти... Я бы мог... Нгх... Ладно, у меня есть одна идея..."

***

Хаджиме читал что-то в книге, изредка отвлекаясь, чтобы записать всё в блокнот. В его комнате была темнота, освещаемая только лунным светом, падавшим из окна, и настольной лампой, которая стояла над книгой и тетрадями. Парень казался весьма сосредоточенным. Он хмурился, порой перечитывая несколько раз одну и ту же страницу, часто чёркал что-то. Лишь иногда Хината отрывался, чтобы сделать глоток апельсинового сока, а затем вновь возвращался к своему делу. Пока русоволосый был погружен в работу, в открытую форточку залетела летучая мышь. Она приземлилась на кровать парня и вскоре стала Нагито, который наблюдал за действиями Хинаты, обняв колени. — Не работай поздно ночью. Это вредно для здоровья, — Комаеда всё-таки затронул Хаджиме. — Во-первых: я просил не влетать в моё окно без стука, а во-вторых убери ноги с моей кровати. Мне на ней потом спать, — Хината отпил из стакана, даже не посмотрев на гостя. — Злюка... — беловолосый надулся, встал с кровати, подошёл к окну и отвернулся, сложив руки на груди. — Я занят. — Я, может быть, волновался за тебя, а ты... — Зачем за меня волноваться? — Ты вчера не пришёл, а мы ведь договаривались... — А, так ты заметил... — Да! Заметил! Как я мог этого не сделать? — Не знаю. — Ты не собираешься отвечать, да? — Какой ты проницательный. — Тогда я ухожу, — вампир залез на подоконник и уже собирался вылететь. — Да стой ты. Я занят. Сядь смирно. Если я не сдам эту лабораторную, то меня задушат в школе, а ты мне мешаешь своими разговорами и расспросами. Подожди немного. — Мх... — Нагито сел обратно на кровать и обиженно посмотрел на русоволосого. Хаджиме набрал какую-то жидкость в шприц. Он уже хотел продолжить записи, но сзади к нему подошёл беловолосый и грубо прижал к стене. — Эй, что ты творишь?! — Хината попытался вырваться, но он оказался не в самом выгодном положении для этого. — Я думал, что ты познакомишься с моими друзьями, — Комаеда обнял русоволосого со спины, — но ты не пришёл и даже не удосужился объясниться. Это грубо. Я ведь люблю тебя, Хината-кун, и волнуюсь, — на все эти слова Хаджиме смог лишь шумно выдохнуть, покраснев. Вампир приблизился к шее Хинаты, оголив клыки, но внезапно покраснел и остановился. Он лизнул Хаджиме и закрыл ему рот ладонью, не отдаляясь от него, краснея всё сильнее. Нагито начал что-то шептать, но русоволосый не мог сосредоточиться на его словах из-за тёплого дыхания на своей коже. Хаджиме зажмурился, густо покраснев, и прижал Комаеду к своей шее, из-за чего тот впился клыками в его кожу, начиная пить кровь. — Ты идиот. Ты знал это? — Хината старался скрыть своё смущение, но его серьёзное лицо и пылающие щёки только больше умиляли беловолосого. — Ты можешь пить, сколько захочешь... — на этих словах русоволосого, голос которого слегка дрожал, вампир поднял на него взгляд, не отрываясь от своего дела, прижимаясь к Хаджиме, — я не пришёл вчера, потому что плохо себя чувствовал. Не хотел портить вам вечер, а трубку не брал, потому что рано уснул. — Так ты не избегал меня? — Нагито с надеждой в глазах посмотрел на юношу. — Нет. Как я могу избегать мою зефирку? Русоволосый улыбнулся и хотел вытереть кровь, которая немного выступила из ранок, но Комаеда убрал его руки, слизнул кровь, а затем крепче обнял Хаджиме, уткнувшись ему в шею. С каждым разом процедура, когда беловолосый пил кровь, причиняла всё больше наслаждения Хинате, становилась приятнее. В первый раз русоволосый готов был кричать от боли, пусть вампир и был максимально осторожен. Русоволосый всегда разрешал Нагито пить его кровь, ведь он не становился от этого вампиром, раны даже слишком быстро заживали, и он чувствовал себя, как и всегда. Регенерация у Хаджиме была даже слишком быстрой. — Ты устал? — Немного, — Хината прикрыл глаза, но даже сейчас его щёки горели. — Может, мне уйти? — Нет. Останься. — Ты же сказал... — Я не говорил, что хочу, чтобы ты ушёл, — русоволосый выдохнул и улыбнулся, — я тоже тебя люблю. — До сих пор не могу поверить, что такой... — Ты не отброс. И не мусор. — Может быть достойным твоей любви, — Комаеда потёрся носом о щёку возлюбленного. — Ещё как достоин, — Хаджиме повернулся и прижал к себе вампира, поцеловав его в лоб. — А когда мы расскажем о наших отношениях Нанами-чан? — беловолосый уткнулся в плечо Хинаты. — Я сам над этим думаю. У нас важные контрольные. От них зависит наша четвертная оценка. Если мы расскажем ей сейчас, то она будет думать о нас и переваривать информацию, не успевая подготовиться, но с другой стороны она, наверное, подозревает о наших отношениях, потому что кое-кто во время наших встреч флиртует со мной, строит глазки и слишком много ластится, — русоволосый заулыбался и зарылся носом в локоны Нагито. — Я просто не могу устоять перед тобой! Ты слишком соблазнительный! И я так счастлив, что ты ответил мне взаимностью, что не хочу скрывать это. Но я понимаю. Подождём. — Я ещё делаю ей небольшие намёки на это. После контрольных мы сразу же соберёмся у меня всей компанией, где признаемся в том, что мы пара. Подожди ещё недельку. — Хорошо! Погоди, намёки? — Да. Подготавливаю к нашей новости. — В каком смысле? — Ну... Например... Я часто говорю о тебе и называю по имени. А ещё я специально бросаю свою записную книжку открытой рядом с Нанами, чтобы она случайно заглянула в неё. — И что там? — Узнаешь чуть-чуть позже. Думаю, самая большая подсказка для Нанами — мое смущение. — Ты не можешь контролировать свой румянец. И это так мило, — беловолосый положил руки на щёки возлюбленного, посмотрев ему в глаза. — Хитрюга, — Хаджиме положил руки на ладони вампира и поцеловал его в губы, отстранившись только из-за нехватки воздуха, — я чувствую себя персонажем романтических книг про вампиров. — А? — Главные персонажи таких книг чаще всего девушки, которые встречаются с вампиром. — Но ты же не против? — Нет конечно. С чего бы? Многие девочки мечтают о парне-вампире... Но я их опередил! В сторону, девочки, этот парень мой. — Какой ты жестокий! — Нагито наигранно надулся. — Но да. Я твой. А могу ли я рассказать о нас моим друзьям? — А ты ещё этого не сделал? Можешь. Почему нет? — Ты лучший, — Комаеда обнял Хаджиме за шею, а затем провёл рукой по его коже, — интересно, почему ты так быстро восстанавливаешься и не становишься вампиром... Может, у тебя в роду есть вампиры или другие существа? А вдруг ты вампир-полукровка?! — Не знаю. Может, совпадение? — Не думаю. Ты бы посмотрел свою родословную. А может это какое-то... Не знаю... Заклятие? Или дар? Но я хочу, чтобы ты стал бессмертным! Хочу, чтобы мы жили с тобой вместе вечность! — Будем. Обязательно. Мы найдём выход. — Ты такой тёплый, — беловолосый улыбнулся, — хм... — Что-то случилось? — Твои родители ведь в отъезде? — Да. А что? — Вот что, — вампир толкнул Хинату на кровать и обнял, укутав в одеяло, — давай посмотрим фильмы? — Фильмы? Хорошо. Какой ты хочешь? — Ты же знаешь, что я не разбираюсь в новинках. — Да. Давай я посмотрю, что мы сможем скачать? А ты пока слетай за чаем. — Хорошо! Жди здесь! Ура! Вечер фильмов! — Нагито стал летучей мышью и вылетел через дверной проём. — Ты такой дурачок, Нагито, но ты мой дурачок, — русоволосый улыбнулся, а затем положил к себе на колени ноутбук, включив его.

***

Прошло несколько часов. Парни всё ещё смотрели фильмы. Вот только Хаджиме не мог сосредоточиться на сюжете полностью. Пару раз Комаеда целовал его или прижимался к нему, но парень не понимал, что произошло. Был какой-то романтичный момент? Или пугающий? Его волновал факт существования его провалов в памяти и "лунатизма". Хината смотрел на то, как беловолосый лежал рядом, положив голову на его руку, прикрыв глаза, и слегка улыбался, а рядом стояло фото с Чиаки. "А если я наврежу им? Я ведь не знаю, чем занимаюсь во время таких приступов" — Что тебя мучает?.. — в конце концов вампир задал вопрос, который вертелся у него на языке с первой секунды их сегодняшней встречи. — А? — Ты о чём-то думаешь всё это время... — Я думаю о том, что скоро важные контрольные. И всё. — Хината-кун... Ты любишь меня? — Что за вопрос? Конечно. — Тогда почему молчишь? Выскажись, тебе станет легче. Ты же доверяешь мне? Любовь строится на взаимных чувствах и доверии. — Я... Давай поговорим об этом потом? Я так устал... — Ты обещаешь, что расскажешь мне обо всём позже? — Обещаю. — Тогда ладно. Ложись спать. Я буду охранять твой сон и разбужу тебя утром. — Утром? Но ведь дневной свет... — Убьёт меня? Я закрою окно жалюзи. — Но как ты тогда доберешься домой? — А я не пойду домой. — Что? Почему? — Я пойду с тобой! Не хочу снова терпеть до ночи! — Но ты ведь не можешь. Солнце и люди! — Ты понесёшь меня в портфеле! — Ты там скорее задохнёшься. — Тогда в кармане. А если кто-то будет спрашивать, скажешь, что я просто игрушка. — Но ты не игрушка. Ты мой парень, чёрт возьми. — Ну пожалуйста! Я не хочу снова расставаться на день. Я ведь так сильно скучаю! — Нагито состроил глазки русоволосому, обнимая его за руку, — у тебя всё равно никого нет дома, а это бывает очень редко! — Эх, хорошо. Только будь осторожен. — Обязательно! Сладких снов! — Комаеда поцеловал Хаджиме в лоб и укрыл его одеялом. — Спасибо. Ты же найдёшь, чем заняться, пока я сплю? — Конечно. Не беспокойся обо мне. Спи крепко, Хаджиме.