Зимняя сказка

Я шепчу замерзшими губами: «Может раз хотя бы, в этот вечер, ты не ранишь дочь жестокими словами, а накроешь мягким пледом мои плечи? Улыбнешься нежно и растают на моих ресницах слезы-льдинки. И с последним вздохом засверкают магии узоры-паутинки». И я окажусь в своей кровати, дома. Ты присядешь рядом, сдвинув брови. И погладишь волосы знакомо. А в глазах не будет жажды крови. Знаешь, папа, я за твою нежность, даже умереть вполне готова. Лишь бы вновь увидеть безмятежность, запущу тот круг порочный снова. А пока, лежу, к земле щекой прижавшись. Вместо пухового, плед мне дарят снежный. Далеко от дома, в мире сём оставшись, смерть шагает к детям тихо, неизбежно. За мешками с мусором и в подворотнях: жалкая, безумная картина. Торопись же папочка, пока сегодня, время безвозвратно не застыло. Я, как девочка из той знакомой сказки, покупаю сны себе за спички. С каждой спичкой — вспышкой магии, подходит жизнь к развязке. Истлевают из истории странички. Вот, я на руках твоих покоюсь, а потом за шею обнимаю крепко-крепко. Здесь, за танец первый беспокоюсь, а потом, на ногу наступаю метко. Поздравляешь тихо с Днем Рождения, и от счастья хочется смеяться. Потакаешь всем капризам без сомнения… Разве я могла тогда бояться? Ты не виноват, я знаю точно. Просто, больно снова быть забытой. Твое сердце вновь закрыто наглухо бессрочно, а мое — немножечко разбито. Так, давай заканчивать новеллу об отце и дочери ненужной. Слишком близко подобрались к телу: голод и мороз, да этот ветер вьюжный. Ты решаешь, папа, дальше, что случится. Купишь, за бесценок, спички своей дочки? Слышишь, мое сердце к твоему стучится… Ждет, твоя принцесса, до последней строчки.