Last of us

В жизни Стайлза все шло наперекосяк. Отец пил, и хотя у него были друзья, Стайлз чувствовал себя лишним. Его лучший друг Скотт был слишком занят своей девушкой, а остальным не было до него дела. Стайлз резался, нарушая данное себе обещание. Все началось с царапин ногтями по бедрам и ногам, рукам и плечам. От этого было так приятно и хорошо, что он решился взять лезвие. Один неглубокий надрез — и он оказался весь в порезах, в ванне, полной крови. От этого было до безумия хорошо. Стайлза добивало еще одно: он был омегой. В наше время нет дискриминации над омегами, но лучше от этого не стало. Перед очередной течкой мимо прошел Дерек Хейл и принюхался. "ПОНИМАЕТЕ?! ПРИНЮХАЛСЯ КО МНЕ, ХА!" — кричали мысли Стайлза. Он давно понял, что ему нравится запах Дерека, сильного альфы. Его запах был таким родным. После уроков Стайлз складывал свои вещи в ящик, как к нему подошел Дерек: — Стайлз? — Д-Дерек? — сказал омега дрожащим от страха и стыда голосом. — У тебя скоро течка. — С-спасибо, я знаю, — заикался Стайлз. Дерек залился хохотом, и Стайлз тоже улыбнулся. — Как насчёт сходить в кино? — резко успокоившись, спросил Хейл. — Д-да, — стремительно краснея, ответил Стайлз. — Сам Чертов-Бог-Хейл зовет его на свидание? Да, нет, наверное, хочет попросить отмазать его от своего отца-шерифа Стилински, — подумал он. — И да, это свидание, — подмигнув, сказал альфа и пошел на выход из школы. Они сходили на свидание. Дерек довез Стайлза до дома и поцеловал в щеку на прощание. Все так завертелось, и вот Дерек провожает его домой после очередного свидания и хочет поцеловать на прощание, в губы, по-взрослому. Стайлз отворачивается и говорит, что не готов. — Стайлз, я не хочу от тебя только секса. Ты мне нравишься. Давай встречаться? — спросил Дерек. Стайлз покраснел и сказал: "Конечно", и переборов себя потянулся за поцелуем. Дерек лишь ухмыльнулся и поцеловал его в ответ. Дерек ухаживал за Стайлзом и не давил на него. И Стайлз решил провести свою течку с Хейлом, о чем и сказал ему. — Детка, если ты готов, то я не откажу тебе. Я очень хочу тебя, — томно прошептал альфа на ухо Стайлзу. И вот течка наступила в школе. Стайлз пошел в класс к Дереку и сказал ему об этом. Хейл собрал вещи, обнял Стайлза, и они пошли на выход. Обернувшись, Дерек ухмыльнулся и подмигнул Джексону, на что тот засмеялся. Альфа привез Стайлза в лофт, где жил один. — Сходи пока в душ, полотенце найдешь в ванне, — сказал Дерек. Стайлз лишь кивнул. Выйдя из душа, он направился в спальню и начал осматриваться. Комната была обустроена просто: кровать, шкаф, тумбочки и рабочий стол с креслом. Стайлз лег на кровать, как в комнату зашел Дерек с полотенцем на бедрах и мокрой головой. Вода капала с волос, капли скатывались по шее, соскам и твердому прессу, прячась под полотенцем. Омега от такого вида облизал губы и возбудился. Дерек чувствовал запах возбуждения и направился к Стайлзу с хищным прищуром. Он наклонился и поцеловал Стайлза так жарко, что мозг омеги отключился. Проснулся Стайлз уже следующим утром. Тело болело, поясница ныла, и было очень холодно. Оглянувшись, он не увидел Дерека. С горем пополам омега встал и пошел искать своего альфу. Найдя его готовящим завтрак у плиты, Стайлз подошел и обнял Дерека со спины. Когда мужчина повернулся, его лицо выражало недовольство. Стайлз отпрянул, испугавшись. — Почему ты еще здесь? — как гром среди ясного неба прозвучал вопрос Дерека. Стайлз посмотрел недоверчиво. — Н-ну мы ж типо… ну я думал… мы встречаемся, — наконец выговорил он. Дерек залился хохотом, а Стайлз улыбнулся. Вмиг лицо альфы стало серьезным. — Ха. Не зазнавайся. Жалкая породия на омегу, я просто поспорил на тебя, — с ухмылкой сказал Хейл. Стайлз, не став истерить, собрал свои вещи и ушел из лофта. Придя домой, он увидел отца спящего на диване после очередной попойки. Тихо пройдя на второй этаж, Стайлз зашел в свою комнату. Не было смысла плакать, но он плакал, тихо, почти беззвучно. Хорошо, что сегодня суббота и не надо идти завтра в школу. Ближе к вечеру его отец, пьяный, зашел в его комнату и избил в очередной раз — за то, что он не ночевал дома, за плохие оценки, за смерть матери… Синяки были даже на лице, так что Стайлз счел это поводом не ходить в школу до среды. Придя в школу в среду, на него все смотрели и тыкали пальцем, смеялись. Подойдя к своему шкафчику, омега увидел, что он весь расписан оскорблениями. Он ввел код, открыл шкафчик, и из него посыпались бумажки. Открыв одну из них, он увидел пожелания смерти. Выкинув их все, он хотел было взять учебник, но увидел фото. Его, Стайлза, фото. Голого. С членом Дерека в заднице. Стайлза чуть не стошнило. Он откинул фото, хлопнул дверцу шкафчика и побежал домой. Отца, к удивлению, дома не было — видимо, его вызвали на работу. Стайлз закрылся в душе и плакал. Струи воды смешивались с слезами и скатывались по лицу. Он не знал, сколько просидел так, но очнулся от звонка телефона. Обтерев себя полотенцем и выйдя из ванной, он пошел к телефону. — Здравствуйте, Стайлз Стилински? — Да, я вас слушаю? — Я звоню из городского морга. Не могли бы вы приехать на опознание? — бросив трубку, Стайлз быстро оделся и выбежал из дома. Он надеялся и мечтал, чтобы это был не отец. Хоть он и бил его, это был последний родной человек Стайлза. Он любил отца. Он приехал к моргу за три минуты вместо десяти. Подбежал к регистратуре. — Здравствуйте, я Стайлз Стилински, мне звонили, просили приехать на опознание, — быстро протараторил он. — Ах, мистер Стилински, пройдемте за мной, — сказала девушка из-за спины омеги. Она распахнула дверь перед ним, приглашая войти. Стайлз прошел за угол и увидел отца на кушетке. У него не было половины лица. Омегу стошнило на пол, и он отключился. Проснувшись, Стайлз увидел белый потолок. Оглядевшись, он увидел капельницу у себя в запястье. Он начал прокручивать события вчерашнего дня у себя в голове, но не успел дойти до самого важного, как дверь палаты открылась и в нее зашел доктор-бета. — Здравствуйте, тут ваши анализы пришли. Вы беременны, вы знали? — Нет, Стайлз не знал. Он не догадывался и даже не мог подумать об этом. — У вас на теле синяки, это изнасилование? — спросил врач, увидев ошарашенное лицо омеги. — Н-нет, нет, я знал, — промямлил Стайлз, и бета вышел из палаты. Через три дня Стайлза выписали. Ему было восемнадцать, так что ему не надо было отправляться в сиротский приют. Еще месяц у него была депрессия. Он резал себя, рыдал каждый день… Пока в один день его не начало тошнить. Он и совсем забыл, что беременен, и решился — решился убить себя. Ему не было смысла жить. Он пошел к обрыву, прихватив телефон и наушники. Он сидел на краю, свесив ноги вниз, и слушал музыку. И… прыгнул. Это было так легко и… приятно? Наконец-то все это закончилось, промелькнуло у него в голове.