Будни Серого Мира

Мне было хорошо. Я спала, как убитая, блаженно кутаясь в одеяло и наслаждаясь теплом, которое оно дарило. Утренний свет пробивался сквозь занавески, создавая мягкое свечение в комнате. Я чувствовала, как каждое мгновение уходит в сладкое забвение, но вскоре меня разбудил знакомый звук — тихое поскрипывание пола. Приоткрыв глаза, я увидела, как Чика торопливо бродила по комнате, то подходя к окну и смотря в него, то неожиданно подлетая к двери и прислушиваясь. Еë лиловые глаза горели от нетерпения и волнения. Я приподнялась — скрипнула кровать. Чика резко обернулась на меня и замерла в характерной позе горничной из стереотипичной манхвы, на лице еë застыло сосредоточение. Она не ожидала, что разбудит меня своими перебежками. — Доброе утро, — зевнула я, потирая глаза. — Если утро… — Да, сейчас всë ещë утро! — живо отозвалась девушка, едва не подпрыгнув на месте. — Без десяти девять… я ждала, когда ты проснëшься. Прости, если разбудила… — Ничего страшного, дорогуша, — с улыбкой отмахнулась я и поставила ноги на пол. — Правда? В любом случае, я пока не выходила из комнаты… но хотела! Кажется, в гостиной был какой-то шум совсем недавно, и я думала, стоит ли тебя будить. Я выставила перед собой руку, и Чика тут же умолкла, смотря на меня с удивлением. Поднявшись с кровати, я потянулась и поправила задравшуюся майку. Посмотрела в окно, улыбнулась лету и с наслаждением вдохнула. — Не торопись, дорогуша, я едва поспеваю за твоей речью, — усмехнулась я и тряхнула головой. — Давай-ка я сейчас оденусь, и мы вместе обойдëм всех остальных. Ты, полагаю, беспокоишься за них? Слегка покраснев, Чика постаралась собраться с мыслями, несмотря на энергию, бьющую через край. — Скорее, волнуюсь за то, что Бонни мог повздорить с Джеком. Остальные, вероятно, спят. — Ну, надеюсь, дом они мне не разгромят. Быстренько одевшись в домашнюю одежду и заправив постель, я вместе с Чикой покинула комнату. В первую очередь мы пошли проведать Би и Карла, которые спокойно спали и не планировали просыпаться ближайшее время. Будить их пока смысла, впрочем, не было. Дальше я осторожно заглянула в гостевую, где должны были находиться Фокси и Фредди, и передо мной открылась милая картина: медведь, словно чудный ангел, сладко посапывал на руке лиса, который аккуратно обнимал его своим крюком и тоже крепко спал. И поначалу я не увидела в этом ничего такого, спокойно закрыла дверь, но по смущëнному взгляду Чики поняла, что что-то не так. — Всë хорошо? — А?.. Да, всë хорошо, — она неловко улыбнулась. — Ну, давай теперь спустимся вниз. Я не совсем понимала, почему девушке так не терпелось проведать Бонни и Джека, но, видимо, проблема заключалась в конкретном лице. Кажется, в Бонни. Из ночного разговора я только и поняла, что кролик не особо ладит с другими, у него весьма проблемный характер и какие-то проблемы с управлением эмоциями. Но, в целом, это пока никак не проявилось. Мы спустились, и Чика сразу понеслась в гостиную, а я спокойно прошла за ней следом, зевая на ходу. Ничего. Джек крепко спал, издавая странные звуки, в то время как Бонни лежал на спине и смотрел в потолок, сложив руки на груди. У него дëргались левый глаз и право ухо, губы были сомкнуты, а брови — опущены. Очевидно, что он держался из последних сил, лишь бы не выйти из себя и не придушить волка за звуки, которые исходили от него. Я его в какой-то мере понимала, но, возможно, если привыкнуть, то вполне можно терпеть. Вот только Бонни терпеть не хотел. Чика покачала головой, но ничего не сказала. Она прошла мимо дивана и скрылась в кухне, а я решила пообщаться с неспящим гостем, который никого не замечал. Видимо, увлëкся волчьей симфонией под ухом. — Доброе утро, Бонни. Кролик перевëл на меня взгляд, и я вздрогнула. Было в этом взгляде что-то такое, дикое и пугающее. Я, конечно, слышала, что кролики сами по себе бешеные, но не думала, что это как-то отразится на характере человека. — Доброе? — подрагивающим от раздражения голосом задал вопрос Бонни и приподнялся. — Ладно, просто утро, — я закатила глаза. — Послушай, паря, я не шарю за вашу ситуацию, не смотри так на меня. Могу лишь предположить, что Джек немного храпит. — Храпит? — в той же манере заговорил парень, и я уже начала беспокоиться, но он внезапно расслабился и сделался равнодушным. — Я не привык спать с кем-то. Особенно таким большим. Не знал, что Джек издаëт такие звуки. Но, наверное, в этом не должно быть что-то удивительное. Я пожала плечами. — Наверное? Надеюсь, что ты выспался. — Не знаю… кажется, я давно не спал, как обычный человек. Это так… странно. — Ну, лежи, привыкай тогда. Если что, я на кухне. Ни словом больше. Бонни лëг обратно, принимая ту же позу, словно лежал в гробу, готовый быть похороненным. Списав это на то, что он просто находился не в своей тарелке и не знал, как себя вести, я направилась на кухню, где Чика уже поставила чайник. Она всë ещë нервничала. — Бонни в порядке, его сосед просто храпит. — Оу, да? — девушка недоумëнно приподняла брови. — Не думала, что Джек храпит. Пожав плечами, я открыла холодильник и осмотрела его содержимое. Скудно. Вздохнув, достала яйца, молоко, сливочное и растительное масло. Выложила на стол и принялась искать залежи муки. Чика с интересом осмотрела продукты и склонила голову. — Что собралась готовить? — Думаю, блины, — ответила я, продолжая искать муку в шкафу. Чика улыбнулась, её глаза загорелись. — Звучит вкусно! Я могу помочь, если хочешь. — Конечно, — согласилась я, наконец нашла пакет муки и поставила его на стол. — Ты знаешь, как их делать? — Немного, — призналась она, смущаясь. — Но я готова учиться! Я показала ей, как смешивать муку с яйцами и молоком, объясняя процесс. Чика внимательно слушала и старалась повторять за мной. Вскоре на плите уже шипела первая порция блинов. — Ты знаешь, — сказала она, пока мы ждали, — я всегда думала, что готовка — это сложно, но кажется не так уж и сложно. — Да, это не так уж сложно, когда есть с кем поделиться, — ответила я, улыбаясь. — Главное — не бояться экспериментировать. Чика кивнула, а затем, с любопытством, спросила: — А как ты узнала, что умеешь готовить? Я задумалась на мгновение. Прежде чем дать ответ, с интересом оглядела девушку: она выглядела лет на восемнадцать-двадцать и составляла впечатление хозяюшки. Но она задавала вопросы с детским непосредственным любопытством, словно только недавно научилась говорить и ходить. Это было любопытно. — Наверное, это пришло с опытом. В детстве я часто помогала маме на кухне. Она всегда говорила, что готовка — это искусство, и я с ней согласна. — Это здорово! — воскликнула Чика. — Я бы хотела, чтобы у меня был такой опыт. — Никогда не поздно начать, — уверила я её. Скоро первый блин был готов, и я аккуратно переложила его на тарелку. Чика с нетерпением смотрела, как я наливаю тесто на сковороду для следующего. — А что мы будем добавлять? — спросила она, глядя на меня с любопытством. — Можно добавить что-то сладкое, например, варенье или мёд, а можно и солёное — сыр, ветчину. Всё зависит от вкуса Чика задумалась. — Давай сделаем и то, и другое! Я засмеялась. — Отличная идея! Так мы сможем угодить всем. Мы продолжали готовить, и вскоре кухня наполнилась ароматами свежих блинов. В этот момент в дверях появился Бонни, выглядел он уже более бодрым. — Что тут у вас происходит? — спросил он, прищурившись. Он меня всë ещë немного напрягал. — Мы готовим завтрак! — ответила Чтка, улыбаясь. — Хочешь попробовать? Бонни подошёл ближе, его интерес явно возрос, пускай он и отнëсся к происходящему с сомнением. — Что это? — Блины, — сказала Чика, подмигивая ему. — Ты не пожалеешь! Бонни кивнул, и я почувствовала, как атмосфера в комнате постепенно меняется. Кажется, этот парень всë же начал постепенно расслабляться, а вместе с ним и Чика. Еë настроение словно зависело от настроения остальных. Спустя какое-то время проснулся Джек. Мы с Чикой в это время накрывали на стол, пока Бонни сидел за ним и смотрел в одну точку, о чëм-то размышляя. Войдя на кухню, волк окинул нас взглядом и слабо улыбнулся, явно сдерживая себя. Возможно, не хотел никого пугать, хотя нельзя было сказать, что улыбка у него жуткая. — Доброе утро, — голос Джека оказался на редкость приятным и мягким. Когда я услышала его впервые, не особо акцентировала на этом внимание, — было не до этого, — но сейчас в полной мере расслышала. По внешнему виду нельзя было и предположить, что у волка может быть такой чарующий и умиротворëнный голос, ласкающий слух. — Я уже и забыл, что такое хороший человеческий сон. Будто душа отдохнула вместе с телом. — Так ты тоже это заметил, — Чика лучезарно улыбнулась товарищу. Я, если честно, не особо понимала, о каких таких ощущениях они говорили, но, кажется, им было важно обсудить это, поэтому не встревала. Лишь посмотрела на кролика, который раздражëнно дëргал ушами и не спешил присоединяться к обсуждению. Мне показалось, что вëл он себя как-то отстранëнно и закрыто, относился ко всему с львиной долей недоверия и злился. Тем не менее, обстановка на кухне, благодаря Чике и Джеку, становилась уютнее. В скором времени к нам подтянулись мальчики и Фредди с Фокси. Долгое время меня не отпускало чувство, будто мы кого-то забыли, но скоро оно отошло на второй план. — Нам так и не довелось толком познакомиться вчера, поэтому считаю целесообразным в первую очередь заняться этим, — начал Фредди, после чего отпил чай, словно какой-то аристократ. Да и эта его манера речи… — Фредди Фазбер. При жизни звали точно также. Можно просто Фредди. — О, я Сабина Яворская. Друзья зовут меня Саби, — я поправила волосы. — Я Джек, — обаятельно улыбнулся волк. — При жизни звали Раулем Дольфом. — Меня зовут Чика! А раньше Сильвией Родни, — представилась девушка. — Фокси, он же Энрико Ричардсон, он же самый юный штурман на пиратском судне, — обнажил свои клыки лис. Я едва не ответила на его представление нервным смехом. Слово «юный» совсем не вязалось с его внешним видом вполне себе взрослого и зрелого мужчины с внушительной щетиной и крепким телосложением. А крюк на руке продолжал напрягать. — Би-Би, — отозвался мальчик, отвлекая меня от характерного атрибута пирата. — Сэмюэль Эмили. А это Карл. Он просто… Карл. Парень с розовыми волосами и в юбке помахал мне рукой и хитро улыбнулся. Остался только Бонни, который поднял брови, когда на него уставились. Я выжидающе смотрела на кролика, а он продолжал молчать, одаривая меня флегматичным взглядом. Его мягко пахнуло в плечо Фокси, фыркнув. — Что? — раздражëнно отозвался он. — Кажется, все и так знают, как меня зовут. Не вижу смысла лишний раз представляться… — Вечно тебе нужно выделиться, — Фокси нахмурился. — А общем, это Бонни. Он же Дэвид Джонсон. Он же заноза в заднице нашего дружного коллектива. — Ты сделал десять ошибок в слове «конченного», — ядовито ухмыльнулся Бонни, и янтарный глаз пирата потемнел от вскипающего в нëм гнева, но извержению вулкана не дано было случиться. С громким стуком на поверхность стола приземлилась чашка. Фредди дëрнул ушами, подняв голову. Убедившись, что все обратили на него внимание, устремил взгляд на лиса и кролика. — Не начинайте. Мы не дома. — Извините, капитан, — быстро успокоился Фокси и сделал вид, словно ничего и не было. Бонни в свою очередь закатил глаза. Чика и Джек переглянулись между собой, совсем не удивлëнные, я же почти не дышала. Да, а Чика не шутила, что Бонни и Фокси плохо ладят. Теперь ясно, почему она так беспокоилась. — Ну, ребят, приятно с вами познакомиться, — неуверенно произнесла я. — Думаю, теперь можно обсудить более насущные вопросы. Тут же активизировался Би, с полной готовностью вести разговор о разных мирах. — Я пытался связаться с Мари через сон, но не смог пересечь границу Серого мира. По всей видимости, на это уйдëт чуть больше времени, чем я думал. — Граница? — не очень поняла я. — Я знакома только с концепцией Семи миров, Хранителей и Марионеток, поэтому впервые слышу о нечто подобном. — О, это даже легче для понимания, — отмахнулся юноша. — Между мирами находится особое пространство, которое можно назвать теневыми коридорами. В них могут попасть те, кто гораздо больше, чем просто человек, или того вовсе, богоподобный. Например, Хранители и Марионетки. В этих самых коридорах обитают Тени и Кошмары, которые следят за сохранностью границ миров. Обычно в теневые коридоры можно попасть через сон или кому. Миновать же коридоры способны в частности богоподобные, они же Марионетки, и Хранители, но им приходится обучаться. Более умелые Хранители способны призывать других. — Это звучит довольно сложно, — заметила я, стараясь осмыслить информацию. — То есть, если я правильно поняла, ты говоришб, что между мирами есть некое «промежуточное» пространство, и только определённые существа могут перемещаться между ними? — Верно, — кивнул Би. — Теневые коридоры служат своего рода буфером между мирами. Они могут быть опасными, и те, кто не знает, как ими пользоваться, рискуют заблудиться или столкнуться с Тенями и Кошмарами. — Звучит как сюжет из фильма ужасов, — пробормотал Джек, и я заметила, как его лицо стало серьёзным. — Но это реальность для нас, не так ли? — Да, но вас это никак не затронет, — мальчик фыркнул и снова повернулся ко мне. — Я пытался этой ночью проникнуть в теневой коридор, но мне не хватило сил, к сожалению. Честно, когда ты сказала, что являешься одной из Хранителей, я обрадовался, но раз тебя не успели ничему обучить, то тут уж ничего не поделаешь. Я неловко улыбнулась. — Да уж, кто бы мог подумать, что я столкнусь с чем-то подобным… — тут меня осенило. — А разве ты не можешь связаться с Марионеткой этого мира? Ну, этим, «Отцом». Би-Би покачал головой и скрестил руки. — Вряд ли он знает о моëм существовании. Как я знаю, Жнец уже очень давно не виделся со своими сыновьями и не подавал признаков жизни. Мари говорил, что Отец оставил их, считая, что они достаточно самостоятельные. Вот только… — Ой-ëй, не нравится мне «вот только». — Неважно. В любом случае, мне нужно как-то дозваться Мари, чтобы он знал, где мы. — Ага… так, а Мари — это?.. — Марионетка. Забыла уже? — усмехнулся юноша. — Он же Фиолетовая Марионетка. Скажем так, Бог Фиолетового мира. Самый старший. Коротко Мари. В отличие от остальных, какого-то особого имени у него нет. На этом разговор сошëл на нет. Скоро все мы перебрались в гостиную. Я же решила быстренько подняться к себе. Поднимаясь по лестнице, я задумалась над тем, что успела узнать от Би. Мои знания были скудны, так как бабушка умерла задолго до того, как смогла поведать мне тайну нашего происхождения. Когда мне исполнилось четырнадцать, папа подарил мне бабушкин дневник и некоторые еë вещи, рассказав всë, что знал сам. Дело в том, что в нашей семье учесть быть Хранителями выпала только моей бабушке, она же мама моего папы, и мне. Из записей бабушки я многое подцепила, пускай и с трудом верила в подобного рода вещи. Поверить пришлось. Теперь точно. К сожалению, мои знания и силы были бесполезны, так что пришлось это оставить на Би. Поток моих мыслей был прерван, когда я обо что-то запнулась и, потеряв равновесие, уже готовилась полететь вниз с лестницы, но чудом зависла в воздухе. Кто-то крепко схватил меня за руку, удерживая на весу и не давая упасть. Я хотела посмотреть на своего спасителя, но он резко потянул меня за собой, позволяя твëрдо встать на ноги. — Не забывай смотреть под ноги, — равнодушно произнëс мужчина. Им оказался Голден. И тут я поняла, что же мы забыли. Вернее, кого. Точно, он же решил облюбовать чердак. Странный тип. — Спасибо, конечно, но что-то я не припомню, чтобы у меня в конце лестницы были «лежачие полицейские». Голден мою шутку не оценил и скривил губы. Я скрестила руки и нахмурилась. — И какого чëрта ты ралëзгся здесь? Я ведь реально чуть не разбилась. — Не мои проблемы, — вяло отозвался мужчина, не желая признавать, что виноват в этом, — что ты не смотришь под ноги. В следующий раз я позволю тебе разбиться. — Следующего раза не будет, — я стиснула зубы. — Советую тебе не шастать в чужом доме так свободно, парень. Голден лишь пожал плечами, как будто его это не волновало. Я почувствовала, как раздражение нарастает. Его безразличие только добавляло огня в моё настроение. — Ты не понимаешь, что здесь происходит, не так ли? — спросила я, пытаясь взять себя в руки. — Вы оказались в совершенно другом мире. И чëрт знает, сможете ли вернуться обратно. — Звучит как ваши проблемы, — ответил он, обводя взглядом коридор. — Я просто пришёл сюда, чтобы отдохнуть. Не собираюсь участвовать в этом. Я хотела возразить, но мужчина прошëл мимо, словно меня и вовсе не было, и спустился вниз. Раздражëнно вздохнув, я вернулась в свою комнату. Бесит.

***

Стрелки на часах близились к завершению обеденного перерыва. По крайней мере, именно так я называла время отдыха от головомойки. На самом деле, за окном вечерело. Мои гости не подавали признаков жизни, развалившись в разных углах гостиной, пока я сидела в кресле и долго анализировала обстановку. Тем для разговора не находилось. Зверолюди явно скучали и совсем не знали, что им делать в незнакомом для них мире. Не так давно я объяснила им, что они в другой стране, в двадцать первом веке. Последнему факту они удивились больше. Как оказалось, в их мире давно буйствовал двадцать второй век, двухтысячно сто тридцать пятый год. Родом были из Северной Америки, США, штат Юта, Харрикейн. Но по моим познаниям такого города там не существовало. В течение дня я обговорила со своими новыми сожителями правила, которые следует соблюдать дома, за пределами дома и в этом мире в целом. Особое внимание было уделено соседу через забор, следователю на пенсии, который любил быть в курсе событий. Ребята, вроде как, меня поняли, но неоднозначная реакция Бонни не вызывала доверия. Я понимала, что гостей из другого мира стоило чем-то занять, поэтому долго думала об этом. В голову приходили самые банальные и дурацкие вещи, вплоть до игр на знакомство из лагеря. Но стоило только вспомнить лагерные игры, как идея пришла по себе. Меня проводили недоумëнными взглядами, когда я внезапно сорвалась на кухню и принесла оттуда декоративную свечу, досточку и зажигалку. Положив это на пол, подошла к окну и занавесила его. Закрыла двери, которые имелись, и села на махровый ковëр, принявшись зажигать свечу. Остальные смотрели на развернувшееся действо с интересом. — Что ты делаешь? — спросил Джек, подобравшись ближе и наклонившись. — Собираюсь устроить уютный вечер, — загадочно улыбнулась я, аккуратно положив зажигалку рядом с дощечкой, на которой стояла свеча. — Квадроберы мои, подите сюды. Сядьте в круг, будьте так добры. С сомнением вышеназванные квадроберами уселись в круг: кто-то на пол, кто-то на диван. Я очень быстро сбегала наверх в свою комнату, взяла плюшевую мышь голубого цвета и вернулась обратно. — Мы будем призывать демонов? — усмехнулся Бонни, чьë лицо в свете свечи показалось жутким. — Нет. Это Огонëк. Его проводят в летних лагерях вечером, чтобы подвести итоги дня, например. На нëм каждый участник может свободно высказаться. — И для чего нам это? — скучающим голосом отозвался Голден, который, что удивительно, тоже присутствовал в кругу. — Я решила, что нам нужно лучше друг друга узнать, поэтому на этом Огоньке мы просто расскажем немного о себе, а потом поделимся мнением о человеке, что сидит по правую руку от вас. Идëт? — я обвела всех взглядом, никто не возразил. Ну, хорошо. — Немного о правилах: говорит тот, у кого в руках мягкая игрушка; говорящего ни в коем случае не перебивать; поднимать руку, если хочешь высказаться; грубые и негативные выражения оставить при себе; не повышать голос, общаться спокойно. И раз я это затеяла, то первой и буду, — обдумав свою речь, я кивнула своим мыслям. — Как вы уже знаете, меня зовут Сабина. Мне двадцать один год, родилась и выросла в Польше, но полячка наполовину, а на другую половину — казашка. В Россию приехала учиться, живу в доме старшего брата. В этом году закончила обучение в колледже на очном обучении. Заочно учусь на переводчика в вузе, знаю семь языков. Работала вожатой в лагере. В целом, вот. Кто хочет следующим? Все замерли в нерешительности. Я уже думала, что моя задумка провалилась, но тут же руку вытянул Джек, улыбнувшись. Он как раз сидел по правую руку от меня. С облегчением передав ему игрушку, я мысленно выдохнула. У этого парня есть все шансы стать моим любимчиком. — Я Джек, двадцать четыре года, родом из Гренландии, сирота, был усыновлëн в возрасте шестнадцати лет, — начал волк, бережно прижимая мышонка одной рукой. — В Харрикейн приехал, чтобы навестить свою возлюбленную, но по случайному стечению обстоятельств оказался в числе жертв. В группе являюсь барабанщиком. Учился на специалиста по связям с общественностью. Помимо прочего, увлекаюсь психологией и отлично лажу с детьми. Я похлопала Джеку, а он шутливо поклонился. Следующей была уже Чика, которая сидела напротив нас, по левую руку Бонни. — Я Чика, шестнадцать лет! Всю жизнь прожила в Харрикейне вместе с мамой и старшим братом. Не являюсь участницей группы, работаю официанткой в зале. В школе училась хорошо, проблем никогда не возникало. Эм… — девушка задумалась. — Люблю милые вещички и порядок! — Молодец, — похвалила еë я. — Кто дальше? — Если можно… — игрушка перешла к Фредди. Он сидел между Фокси и Голденом и на их фоне казался малышом. — Фредди, двадцать лет, тоже родом из Харрикейна. Второй ребëнок в семье. В группе занимаю роль вокалиста и лидера, являюсь лицом «Пиццерии Фредди Фазбера». Люблю порядок и тишину, слежу за тем, чтобы никто не нарушал установленные правила. Не сговариваясь, Фредди протянул мышонка Фокси, и тот с большой охотой его взял, скромно улыбнувшись и, — как мне показалось, — немного покраснев. Голден одарил его недобрым взглядом. — Я — Фокси, штурман пиратского судна. Мне двадцать лет, пускай и выгляжу гораздо старше. Раньше развлекал детишек, рассказывая байки о морских приключениях, но был списан из-за неисправности. Теперь коротаю свой век в пиратской бухте. Арр, люблю приключения и ужасно скучаю по морю! Предан нашему капитану. Лис с неприкрытой нежностью посмотрел на медведя помладше, что не укрылось от медведя постарше. Он кашлянул в кулак, привлекая внимание. — Думаю, настала моя очередь. — Да? — с недоверием спросил пират, но игрушку отдал. Мне тут же стало интересно, так как Голден практически никак себя не проявлял, если не считать того случая на лестнице. Поэтому к нему было особое внимание. — Меня зовут Фредбер Фазбер, я — старший брат Фредди. Мне двадцать два. Когда-то был главным маскотом семейного ресторана «Фредбер и друзья», сейчас пылюсь на складе за ненужностью. Бывший наследник семьи Фазбер. Оказался в числе первых жертв серийного убийцы вместе со своим лучшим другом. Больше всего на свете люблю своего брата и беспокоюсь о его сохранности. Многозначительный взгляд был направлен в сторону Фокси, который тот с готовностью принял и, как обычно, обнажил ряд ровных клыков, тем самым показывая, что ни капли не испугался. Я же почувствовала не очень здоровую конкуренцию между мужчинами. Моë шипперское сердечко начало вырисовывать картины неприличного содержания. Пришлось подтолкнуть рядом сидящего Би забрать мышонка и прервать этот напряжëнный «eye contact». — Кхм, я Би, мне двадцать шесть, — тут я подавилась, стоило услышать эту информацию. Мальчик закатил глаза. — Увы, моë нынешнее тело не способно изменяться в соответствии с возрастом, поэтому я выгляжу младше. Так вот, вероятно, оказался первой жертвой нашего маньяка. Сын директора «Пиццерии Фредди Фазбера», есть сестра-близнец. Считаюсь наполовину марионеткой. Люблю пранки и лимонный пирог. Би впихнул игрушку Карлу, чего тот не ожидал. Он скривил лицо. — Ну, Карл. В отличие от остальных, с самого начала являюсь андроидом. Люблю мангу восемнадцать плюс. И терпеть не могу зайцев. Мышонок полетел в сторону Бонни, который здорово так заскучал. Я напряглась, заметив недобрый взгляд кролика, но он лишь фыркнул и, сжав игрушку одной рукой, поднял голову. — Бонни, восемнадцать лет, британец. Мой старший брат был лучшим другом этого придурка, — кивок в сторону Фредбера, который даже не дëрнулся. — В группе гитарист, подрабатываю механиком на полставки, так как при жизни хорошо разбирался в механике. Люблю чужой страх и кровь. Терпеть не могу одноглазого и золотого придурка. Ухмылка озарила лицо Бонни, а малиновые глаза словно загорелись. Мои руки непроизвольно задрожали. Да что не так с этим длинноухим?! — Эм… ну, думаю, на этом, в целом, можно и закончить… — А как же мнение о человеке по правую руку? — усмехнулся Би, заметив моë состояние. Вот же зараза мелкая… — Потом. Я задула свечу и снова ужаснулась: глаза аниматроников действительно горели в темноте. Кажется, они не замечали странностей, поэтому не поняли моего ужаса. А я и объяснять не стала, не в силах подобрать слова. Убрав всë обратно, я кое-как успокоилась. Как раз подходило время отбоя, поэтому все разошлись по комнатам. Только я задержалась в гостиной, чтобы проследить, как Джек и Бонни укладываются. Парням, конечно, показалось это более, чем странным. — Что-то не так? — спросил волк, повернувшись ко мне. Я нервно засмеялась. — Нет-нет, всë нормально. Просто… спокойной ночи вам. И как можно быстрее свалила, чтобы больше не провоцировать их. Вернее, только одного. Ну их.