Заклинатели лошадей

Конно-спортивный комплекс Гусу Лань, более известный под названием «Облачные глубины», ежегодно распахивает двери летней школы верховой езды для юных дарований со всего мира. Возможность перенять опыт знаменитых спортсменов предлагается каждому, кто может себе это позволить, будь то даже их потенциальный соперник. Люди, знавшие о Гусу Лань и его программе, разделились во мнениях. Одни утверждали, что подобная «благотворительность», за которую родителям учеников ещё приходилось отдавать немалые деньги, ни что иное как проявление старческого маразма нынешнего директора. Другие же боготворили школу как восьмое чудо света, приписывая ей всё новые и новые достижения, начиная от поддержания должного уровня конной индустрии во всей Поднебесной, словно это единолично заслуга Гусу Лань, и заканчивая наличием секретных методик, благодаря которым их выпускники становились практически непобедимы на любых соревнованиях. Несмотря на разницу мнений, можно было не сомневаться: что те, что другие не раздумывали бы ни секунды, попади им в руки приглашение на обучение. Однако все претенденты сталкивались с двумя преградами: дороговизной обучения — что ни говори, а стоимость там была заоблачной — и вступительным экзаменом. Не везло тем, кому не хватало навыков, чтобы пройти его — их ждал немедленный отказ. Те же, у кого водились деньги и кого не страшило испытание, получали хороший шанс на поступление. Облачные глубины отличались особой упрямостью в этом вопросе: будь ты хоть отпрыском самого президента, ворота школы останутся закрытыми для тебя до тех пор, пока ты не пройдёшь экзамен и не получишь одобрение судей наравне с остальными. Поэтому никто и представить не мог, что среди кандидатов однажды появится ученик, чьё имя запишут и в перечне зачисленных на обучение, и в чёрных списках половины тренеров. Этим юным смутьяном оказался талантливый, многообещающий, известный в узких кругах и просто первый ученик ранчо Лотоса — Вэй Ин. Он вместе с двумя другими учениками ранчо, Цзян Чэном и Цзян Яньли, впервые подал заявку на обучение в Гусу Лань. Удивительно то, что вступительный экзамен прошли все трое, однако вопросы это вызвало лишь у тех, кто мало интересовался судьбой величайших спортсменов прошлого. Ясное дело, что в роли тренера собственных детей выступал никто иной, как многократная чемпионка мира и медалистка Олимпийских игр — Юй Цзыюань. Вэй Ин и вправду продемонстрировал безупречное владение всеми тремя классическими дисциплинами конного спорта, сумев поразить суровых судей. Вот только их удивление по большей части было продиктовано отнюдь не приятными впечатлениями — дело в том, что на вступительный экзамен мальчишка явился без какой-либо амуниции. Это, безусловно, показывало высоту навыков Вэй Ина с наилучшей стороны, однако ставило под сомнение его способность следовать элементарным нормам и правилам. В Облачных глубинах ценили мастерство, но куда больше — любовь и уважение к традициям. Даже такая мелочь, как официальный дресс-код на тестовом испытании, имела значение для жюри. Бурная дискуссия разгорелась уже затем, во время подведения итогов вступительного экзамена. Не все судьи сошлись во мнении выпроводить Вэй Ина за порог. Имя этого мальчишки уже давно мелькало у них на слуху, а сегодня им представилась возможность своими глазами убедиться в наличии у него уникальных талантов. Вздумай они отказать подающему большие надежды юнцу, это бы немедля вызвало вопросы со стороны прессы, а своей репутацией Облачные глубины дорожили. Так и не придя к единогласному решению, судьи обратились напрямую к директору Гусу Лань. Уж если кто и имел право поставить точку в их споре, то только он. Поэтому, несмотря на несогласие в том числе своего заместителя, Лань Цижэня, директор отдал голос в пользу Вэй Ина. После же, как и многие года до этого, тренера начали подготовку к новому учебному сезону, на этот раз уделяя особое внимание своим уже успевшим пошатнуться к тому времени нервам.

***

Завидные по масштабам территории конно-спортивного комплекса Гусу Лань уже окутало сумерками, затаившимися в преддверии ночи, когда одинокая тень вышмыгнула через окно корпуса, отведённого на летнее проживание новоприбывшим ученикам. Силуэт прокрался за ухоженными густыми клумбами и, оглядевшись, направился прямиком к конюшням. То был никакой не конокрад, а… Вэй Ин. Рассердятся ли гусуланьцы с их закостенелыми взглядами или Цзян Чэн, который и без того прожужжал ему все уши лекциями о надлежащем поведении — всё неважно, поскольку он никак не может смириться со здешним комендантским часом. Принцип «Не попробуешь — не узнаешь» в его случае заведомо провален: Вэй Ин знал потребности своего тела, приученные к нормальному режиму сна, поэтому он не сомневался, что в такую рань и глаз не сомкнёт — подумать только, на улице ведь даже не стемнело! Очевидный плюс здешнего комендантского часа заключался в том, что никого, за исключением редких охранников, ближе к девяти вечера на улице не встретишь — местные к этому времени уже готовятся ко сну, а новоприбывшие невольно следуют их примеру. Однако Вэй Ин не любил поступать как все — то есть, по правилам. Вопреки ожиданиям, Вэй Ин оказался в конюшне без особых проблем, и сразу начал поиски денника¹, где ближайшие три месяца будет жить его конь: замечательный гнедой мерин Тракененской породы. Ростом в холке он выше многих представителей своей породы, отчего пропорции утончённого тела смотрятся ещё внушительнее; его коротко подстриженная грива густа и шелковиста, а гладкая шерсть переливается на свету. Но главной деталью внешнего облика любой лошади Вэй Ин всегда считал её глаза. Карие, как у Суйбяня, или же более редкие, голубые — не имело значения, если уметь видеть глубже. Вэй Ин каждый раз находил во взгляде своего коня что-нибудь новое, но никогда в нём не угасала жажда жизни и скорости, так хорошо знакомая ему самому. — Суйбянь, ну где они тебя спрятали? — прошептал мучивший его вопрос Вэй Ин. — Суйбя-я-янь, если ты здесь, то высунь хоть свою морду! Суйбянь! Вэй Ин всё продолжал звать коня, то почти срываясь на крик, то затихая до полушёпота, попутно заглядывая в каждый денник, но редко он получал в свой адрес даже самые равнодушные взгляды со стороны потревоженных лошадей. В обычное время они от скуки наверняка высунули бы головы навстречу любому человеку — сейчас же им куда интереснее было жевать элитное сено, чем одаривать вниманием какого-то мальчишку, разгуливающего в неположенное время где ни попадя. Но, если честно, Вэй Ин был не так уж виноват в нарушении комендантского часа. Дела там, задержка здесь — и он вместе с братом и сестрой прибыли в Облачные глубины ровно к ужину, поэтому не успели даже поинтересоваться, куда отвели их лошадей. Цзян Чэн и Цзян Яньли всегда относились к правилам с должным уважением — в такое позднее время они наверняка уже наблюдали седьмой сон. Вэй Ин же никак не мог заставить себя ждать утра, ведь он не видел своего коня целую неделю с тех пор, как того увезли с ранчо. В Облачных глубинах содержали сотни, если не тысячи лошадей, так что Вэй Ин почти смирился с мыслью, что проведёт всю ночь в поисках, как вдруг из одного денника на него с любопытством уставилась знакомая морда. — Суйбянь! — обрадовался Вэй Ин, на эмоциях повысив голос и даже этого не заметив. Кто-нибудь другой едва ли бы смог найти различия между двумя гнедыми лошадьми, но Вэй Ин, как и полагается хорошему коневладельцу, знал малейшие детали внешности своего коня и потому без труда узнал его. На двери денника красовалась навороченная щеколда, учитывающая способность некоторых лошадей отворять простые защёлки. Вэй Ин лишний раз порадовался тому, что Суйбянь никогда не доставлял ему подобных хлопот, и вошёл внутрь. Наглый конь предпочёл проигнорировать хозяина, уткнувшись мордой в сено, однако тот знал, как привлечь внимание любой лошади. Выткнув концы худи из-за пояса джинсов, Вэй Ин тут же подхватил выпавшие оттуда яблоки. Одно надкусил сам, а второе протянул Суйбяню. — Суйбянь, смотри, что у меня есть. Долго уговаривать коня не пришлось: только заслышав хруст сочного яблока, Суйбянь поднял морду и поспешил к нему с низким, просящим ржанием. Вэй Ин улыбнулся, довольный собой, и отдал угощение прожорливому любимцу. Если бы кто спросил, Вэй Ин в своё оправдание ответил бы, что не пережил бы и недели на местной пресной пище. Ему буквально не оставили выбора, кроме как пробраться в столовую и стащить оттуда пару яблок. Тогда же Вэй Ин забеспокоился: если людей здесь морят голодом, то чем в таком случае кормят лошадей? «Первосортными кормами! — словно наяву зазвучал в его голове сердитый голос Цзян Чэна. — Потому что это чёртов Гусу Лань, ты, кусок идиота!» Вэй Ин поспешил тряхнуть головой, прогоняя жуткое наваждение. Ни один, даже самый голодный человек, не сравнится с лошадьми в прожорливости, так что Суйбянь расправился с яблоком в два укуса и уже потянулся к хозяину, вознамерившись лишить того ужина. Но Вэй Ин недаром с детства тренировал гибкость и скорость реакции, поэтому сейчас без труда отвёл руку с яблоком подальше от наглой морды. Суйбянь настырно теснил Вэй Ина к двери денника, и тот, недолго думая, покинул владения коня, с видом победителя встав по ту сторону двери. Конь уставился на него самым невинным взглядом, продолжая обиженно фыркать и тянуть к нему бестолковую голову, однако на Вэй Ина такие фокусы перестали действовать ещё лет с десяти. — Нет, Суйбянь, этим ты ничего не добьёшься — я и так уже половиной добычи с тобой поделился. И не надо говорить мне, что ты голодный — вас здесь кормят даже лучше, чем нас, уж поверь мне, — наставническим тоном пожурил коня Вэй Ин. — И вообще... — однако закончить фразу ему не позволили, перебив на полуслове самым пугающим образом. — Что ты здесь делаешь? Застигнутый врасплох, Вэй Ин вздрогнул всем телом, и его пальцы невольно разжались, отпуская яблоко в вольное падение. Проводив взглядом покатившийся по коридору фрукт, сверкающий надкушенным боком, Вэй Ин так и застыл, покрывшись табунами мурашек, возникших то ли от страха, то ли от ледяного тона, каким была произнесена изобличающая фраза, — а может, от всего разом… Вэй Ину показалось, что успела пройти целая вечность, пока он стоял здесь подобно статуе, хотя на деле не прошло и минуты. Собравшись в конце концов с духом, он развернулся на каблуках ботинок, чтобы с достоинством встретить осуждающий взгляд человека, поймавшего его с поличным и всё это время стоявшего за его спиной столь неподвижно и бесшумно, что в какой-то момент Вэй Ин начал сомневаться, а не почудился ли ему этот вопрос. Оглядев с ног до головы внезапного собеседника, Вэй Ин растерялся ещё сильнее. Он мог с уверенностью заявить, что перед ним юноша — вероятно, его сверстник, но такие длинные волосы и ухоженное лицо Вэй Ин видел разве что мельком, на соревнованиях… Он знал, что приверженцы гусуланьских традиций были чрезмерно дотошными людьми, но искренне не понимал, ради чего многие из них отпускали себе волосы. Это подогревало интерес Вэй Ина к ученикам Облачных глубин, но здесь он прежде никогда не бывал, а на соревнованиях пообщаться не удавалось — гусуланьцы держались уверенно и отстранённо, словно их вовсе не тревожил успех, и уж точно им не было дела до любопытства прочих спортсменов. Вэй Ин на собственном опыте в этом убедился — как-то раз он попытался завязать с одним из них простой диалог, но провалил поставленную задачу едва ли не в самом начале. — Давай притворимся, что ты не видел меня, а я не видел тебя? — предложил Вэй Ин с самой лучезарной улыбкой. Он должен был попытаться. Если этот парень оказался здесь в такое позднее время, вполне возможно, что ему тоже не спится. — Нет, — отрезал незнакомец вопреки ожиданиям Вэй Ина. — Ты не должен здесь находиться. Как бы Вэй Ин ни старался, он никак не мог понять, что движет этим странным юношей и почему он так против того, чтобы люди навещали своих любимцев, хотя сам наверняка пришёл сюда с той же целью. Было бы куда проще читать по его лицу, выражай оно хоть какие-нибудь эмоции. — Эй, это ещё почему? Разве так обращаются с гостями? Я ведь только приехал, а мне уже грубят и не позволяют увидеться со своим конём, — возмутился Вэй Ин, театрально нахмурив брови. — Это запрещено, — произнёс незнакомец, не купившись на недовольство Вэй Ина и всем своим видом производя впечатление неприступной горы. У него что, язык отвалится, если скажет хоть одним словом больше? — Кто придумал эти глупые правила? — буркнул Вэй Ин, обращая вопрос скорее к самому себе, чем к неразговорчивому собеседнику. — Я точно оказался в школе верховой езды, а не в тюрьме строгого режима? — Ты находишься в школе верховой езды Гусу Лань, — подтвердил парень с неизменно серьёзным видом. Он в самом деле ответил на его вопрос?.. Не сдержав озорную ухмылку, Вэй Ин решил не пояснять незнакомцу причин своего, казалось бы, неуместного веселья. — Ну хорошо, хорошо, я сейчас же уйду, только дай мне ещё немного времени наедине с моим конём, а? — вновь попробовал уговорить его Вэй Ин. Если бы этот парень знал его лучше, то ни за что не поверил бы, что Вэй Ин готов принять поражение так просто. Однако встретившись с Вэй Ином первый раз, незнакомец лишь ненадолго задумался, прежде чем огласить вердикт: — Ладно, — согласился он. — Только недолго. — Спасибо! — мгновенно просиял Вэй Ин. — Ты такой хороший! Вэй Ин совершенно не представлял, зачем он выпалил последнюю фразу, но был не из тех, кто сожалеет о сказанном, тем более что собеседника его слова явно смутили — тот мигом отвернулся, будто стараясь что-то скрыть, и зашагал, наконец, по своим делам — к другой лошади, ночлег которой располагался неподалёку. Вскоре из денника высунулась белоснежная голова — не то что Суйбянь, игнорировавший своего хозяина до последнего. Побродив взглядом по полу, он нашёл многострадальное яблоко и неохотно признал, что теперь-то оно точно немытое. Суйбянь добился своего — со скорбным видом Вэй Ин скормил ему фрукт. И пока его конь шумно жевал, Вэй Ин бросил быстрый взгляд на второго гостя конюшни — тот не обращал на него никакого внимания, любовно поглаживая свою лошадь по сильной шее и также предлагая ей яблоки. Вот только вряд ли он воровал их перед этим… Лучшего момента может и не представиться. Бесшумно — по крайней мере, Вэй Ин очень на это надеялся — проскользнув в денник Суйбяня, он встал по левую² сторону от коня и ухватился за его гриву. Подпрыгнув, Вэй Ину оставалось лишь подтянуться, чтобы забраться лошади на спину — когда-то это казалось ему непосильной задачей, но в конном спорте всё решается упорством и практикой. Оказавшись верхом, он наклонился, чтобы толкнуть дверь рукой, и Суйбянь верно распознал его намерения, тут же покинув денник. Вэй Ин, проезжая мимо, с затаённым любопытством взглянул на парня, лицо которого впервые отразило эмоции живого человека — удивление вперемешку с раздражением, пробудившие в самом Вэй Ине какой-то ребяческий восторг, впрочем, ему совсем не чуждый. Напоследок одарив нового знакомого очередной улыбкой, Вэй Ин выслал³ Суйбяня в рысь. Именно в рысь, ведь он не был живодёром, как всякие люди из фильмов, пускающие лошадей галопом по каменному грунту безо всякой разминки. Больше не оглядываясь, Вэй Ин бодрой рысью выехал за внутренние ворота Облачных глубин, отделяющие сам комплекс от леса, затем свернул на дорогу, явно протоптанную лошадиными копытами, и только тогда перевёл⁴ Суйбяня в шаг. Будет куда лучше для всех — а в особенности для Вэй Ина, — если Цзян Чэн никогда не узнает о том, что его брат только что провернул. После того случая, когда из-за ошибки Вэй Ина Суйбянь потерялся в незнакомом городе и они все были вынуждены пропустить соревнования, занятые поиском коня, Цзян Чэн пообещал, что в следующий раз без шуток переломает ему ноги, а сам позволит кому-нибудь украсть Суйбяня, поскольку кто угодно будет лучше такого безалаберного хозяина, как Вэй Ин. И хотя Вэй Ин сильно сомневался, что Цзян Чэн в самом деле способен подвергнуть лошадь опасности, даже если это раз и навсегда проучит его брата, часть про переломанные ноги звучала вполне убедительно... Однако на этот раз Вэй Ин был уверен, что их с Суйбянем прогулка не сулит никаких страшных последствий. Во-первых, они находятся в Облачных глубинах. Это место изолировано от оживлённых городов специально ради безопасности лошадей и всадников, поэтому можно не опасаться, что из кустов выскочит какой-нибудь глупый человек и до смерти напугает твою лошадь. Во-вторых, без лишней скромности, Вэй Ин действительно хорош в верховой езде и практически самостоятельно вырастил Суйбяня из жеребёнка — он знает своего коня как облупленного, и между ними существует та самая крепкая связь, даже если Цзян Чэн каждый раз сравнивает его с наивной девчонкой, стоит ему только упомянуть об этом. Так что с амуницией или без неё, Вэй Ин не сомневался ни в себе, ни в Суйбяне. С листьев, нависших над дорогой подобно живой арке, на Вэй Ина падали дождевые капли. Ему ещё повезло, что ливень не задержался надолго и сейчас тучи уже почти миновали пределы Облачных глубин — немногим ранее их троице не посчастливилось прибыть сюда как раз в разгар беспощадного порыва стихии. Однако то, что к вечеру настроение Вэй Ина знатно подпортилось, было целиком и полностью виной гусуланьцев, а не безобидного дождика. Облачные Глубины сказочно красивы — теперь Вэй Ин готов был без скепсиса согласиться со всеми рекламными брошюрами, встреченными им на пути к этой школе. Каждое дерево, что могучими ветвями тянулось к самим небесам, навевало мысли об эпохах далёкого прошлого, когда ещё множество подобных мест не были тронуты рукой человека. Лёгкий туман, расползшийся по окрестностям после дождя, лишь дополнял атмосферу таинственности старинного величия. Если вдуматься, то всё здесь дышало мудростью ушедших времён — будь то здание или простой цветок в клумбе. Вэй Ин не интересовался историей Гусу Лань, но мог предположить, что это место существует уже очень и очень давно. Возможно, оно даже не всегда было связано с лошадьми. А иначе он не мог объяснить того, что увидел — дома и прочие строения здесь были искусно выполнены в том стиле, который он встречал разве что на страницах какого-нибудь учебника. Вэй Ин, конечно, знал, что в Облачных глубинах предпочитают придерживаться традиционных взглядов и всё здесь как будто застыло во времени, но он ни за что не поверил бы в то, что начнёт искренне восхищаться этим, а не помрёт со скуки к концу своего обучения. Высококвалифицированные тренера — это здорово, но чем прикажете заниматься в свободное от верховой езды время? Напрасно он так беспокоился об этом — ему и трёх месяцев не хватит, чтобы изучить каждый интересный уголок, сокрытый от посторонних глаз густыми лесами, столь непохожими на родной сердцу Юньмэн. Вэй Ин уже представлял, как день за днём будет скакать по этим тропам, оторванный от остального мира глухим стуком копыт своего коня и ревущим в ушах ветром, пока зелень будет мельтешить перед глазами... И сегодняшней ночью он исполнит своё желание в первый раз, нужно только немного подождать. Пока Суйбянь бодрым темпом рысил в ночную даль, Вэй Ин наслаждался расслабленной поездкой, в который раз предаваясь мыслям о том, как сильно ему повезло со своей первой лошадью. Пускай Суйбянь и не был самым спортивным в мире конём, пока что он всё равно соответствовал уровню подготовки Вэй Ина, да и не это он в Суйбяне больше всего ценил. Как разумный человек, главным в лошадях Вэй Ин считал характер и психику. Он не понаслышке знал, какими неуравновешенными и пугливыми бывают лошади — не раз ему приходилось ездить на таких, в сравнении с которыми Суйбянь представлял собой воплощение ангельской терпеливости и бесстрашия. К сожалению, и он был не без изъянов, но для Вэй Ина собственный конь — самый лучший, поэтому он беззастенчиво порадовался тому, какой Суйбянь славный, послушный и храбрый... Но не иначе как сам дьявол дёрнул его за ум подумать об этом! Стоило последнему слову прозвучать в его голове, как Суйбянь вдруг сорвался в галоп, и Вэй Ин усидел на нём лишь благодаря отточенному до профессионализма навыку. Что это только что было? Разве он мог замечтаться настолько, что упустил какой-то шорох, таящий в себе смертельную опасность? Ухватившись за чёрную гриву покрепче, он вооружился единственным методом воздействия на своего коня, которым располагал на время этой поездки — методом убеждения: — Суйбянь, ну же, успокойся! — Вэй Ин старался говорить ласково, голосом передавая коню мысль, что бояться ему совершенно нечего. — Разве там на самом деле было что-то страшное? Наверняка это просто какая-то птица или мышь; здесь не водятся конееды, клянусь! Вэй Ин ни за что бы не стал отвлекаться в такой момент, но вдруг по его спине пробежался неприятный холодок, после чего он и сам ощутил смутную опасность. Оглянувшись через плечо, Вэй Ин вздрогнул от неожиданности и едва не потерял равновесие. За ним мчался ещё один всадник, и хотя на скорости было сложно разглядеть лицо с такого расстояния, Вэй Ин почти наверняка был уверен, что этот странный тип ему уже знаком. Только оставалось неясным, с чего вдруг тот недоброжелательный парень решил преследовать его? Если бы Вэй Ин поразмышлял немного дольше, то понял бы, что следующее его решение станет самым глупым за весь вечер. Но вместо того, чтобы думать, он лишь сильнее сдавил шенкелями⁵ бока Суйбяня. — Планы поменялись, Суйбянь! Ты умничка, беги быстрее! Беги от него и не останавливайся! Адреналин бурлил в его крови, заставляя сердце заходиться в бешеном ритме. Вэй Ин подавлял желание вновь заглянуть через плечо, но и без того чувствовал, что преследователь не отстаёт. Это тревожило и распаляло его сопернический дух, заставляя губы расползаться в азартной улыбке. Спустя пару минут, пролетевших в мгновение ока, перед ними предстал шанс оторваться от хвоста. Прошедший недавно ливень сопровождался устрашающим громом, и, по всей видимости, одна молния прилетела в дерево, стоявшее у тропы — оно раскололось до самого основания, и верхняя его часть повалилась наземь, оголяя чудовищную рану. На первый взгляд дерево было достаточно широким, поэтому препятствие нельзя назвать простым, а это именно то, что и требовалось Вэй Ину. Суйбянь — самый лучший на свете мальчик, поэтому не стал сопротивляться перед прыжком и словно перелетел через рухнувшее дерево. Преодолев ещё некоторое расстояние, Вэй Ин наконец оглянулся — и не увидел своего преследователя позади. Сознание Вэй Ина незамедлительно и по-детски заискрилось восторгом, отчего он позабыл даже о том, что сидит в совершенно неподобающей для манёвров позе, поэтому оказался не готов к внезапному предательству со стороны Суйбяня — тот резко затормозил посреди движения, едва не вкапываясь в землю, и Вэй Ин совсем не грациозно вылетел со спины коня, рухнув на твёрдую почву. Он привстал на локте, ощущая хоть и привычную, но всё же боль, и уже собирался недовольно уставиться на подлое животное, как неожиданно заметил точно такой же взгляд, обращенный в его сторону. Над ним возвышался грозный силуэт, точно принц на белом коне. Теперь становилось ясно, из-за чего Суйбянь решил вдруг провернуть такой манёвр... Конечно, Вэй Ину следовало догадаться, что этот парень знает Облачные глубины как свои пять пальцев, поэтому в курсе обо всех обходных путях и срезах. Вэй Ин начинал жалеть, что не увидел, как тот выскочил прямо перед ними — длинноволосый юноша наверняка смотрелся впечатляюще со своим вечно невозмутимым лицом. Не зная, чем ещё заполнить звенящую тишину, Вэй Ин спросил первое, что пришло на ум: — Как ты нашёл меня? Не удостоив Вэй Ина даже парой слов, парень кивнул на дорогу, ещё лучший обзор на которую открывался с нынешнего положения Вэй Ина. Ему пришлось приглядеться, потому что солнце давно оставило их один на один с лунным светом, и только тогда он разглядел следы лошадиных копыт, отпечатавшиеся на размоченной недавним ливнем земле. Постойте-ка, он что, всё это время шёл по их следу, как какой-то хмурый охотник за оленёнком? — Зачем?.. — вырвалось у Вэй Ина, когда его недоумение переполнило всякие границы. — Ты знаешь, как вернуться назад? — ответил тот вопросом на вопрос. Вэй Ин собирался было возмутиться, ведь он не пятилетка, а этот парень — не его мамочка, но, задумавшись на секунду о том, знает ли он... Пришёл к выводу, что нет, поскольку тропа петляла меж деревьев, как крадущаяся по кустам кобра. И вряд ли Вэй Ин додумался бы до такого странного способа, как вычисление обратной дороги по своим же следам. Вэй Ин как раз раздумывал над тем, стоит ли ему поблагодарить своего преследователя за проявленную заботу, когда тот подал голос, по всей видимости сочтя затянувшуюся паузу слишком долгой: — Тебе нужна помощь? — его лицо, казалось, выражало смутную обеспокоенность, хотя то могла быть простая игра теней. Произнесённая фраза заставила Вэй Ина опомниться, ведь он по-прежнему валялся на земле, устроившись там как на домашнем диване. — А что, ты так волнуешься обо мне? — усмехнулся Вэй Ин, поднимаясь на ноги, которые окончательно вернулись к своей способности удерживать тело в вертикальном положении. Попытавшись отряхнуться, он понял, что от грязных пятен на одежде его уже ничто не спасёт, поэтому равнодушно бросил это гиблое дело. Суйбянь тем временем не терял ни минуты, поэтому успел отойти от тропы, уткнувшись носом в молодую траву, от поедания которой Вэй Ин безжалостно — возможно, даже с некоторым злорадством — его оторвал, чтобы вновь забраться ему на спину. Едва успев усесться верхом, он бессознательно обернулся к своему невольному попутчику, как это случается всегда, когда ты чувствуешь на себе чей-то взгляд. Парень не стал прятать от него глаза куда-нибудь в землю — вместо этого он спокойно развернул свою лошадь в обратном направлении и, выслав её в шаг, коротко бросил Вэй Ину: — Держись за мной. Вопреки всеобщему мнению, Вэй Ин не был неблагодарным, поэтому безропотно повиновался. На сегодня им с Суйбянем хватит впечатлений. И всё же некоторые суждения о его личности не были ошибочными — Вэй Ин правда не мог вынести поездку до конюшни в этом гробовом молчании. — Хэй, Молчаливый Незнакомец, нас уже столько всего связывает, а я до сих пор не знаю твоего имени, — начал Вэй Ин, но не дал парню и шанса представиться, тут же возобновив свой словесный поток. — Я Вэй Ин, приехал с Ранчо Лотоса вместе со своими братом и сестрой. Знаешь, моя цзецзе самая лучшая в выездке! Ну, ладно, на данный момент об этом многие ещё не догадываются, но у неё к лошадям особый подход — она как их настоящая заклинательница, поверь мне. А Цзян Чэн хорош в кроссе — удивительно, но когда он занимается со своим конём, по нему совсем не скажешь, какой он вспыльчивый... — тут, наконец, Вэй Ин притормозил, вспомнив о том, ради чего затеял свой монолог. — Ой, прости, так как тебя зовут? Парень не стал поворачиваться к нему лицом, неотрывно следя за дорогой — можно представить, что он ведёт машину по оживлённой трассе, — но своим ответом Вэй Ина всё-таки не обделил. — Лань Ванцзи, — просто сказал он, словно это имя было самым обычным из всех и вовсе ни о чём Вэй Ину не говорило! Спустя пару мгновений Лань Ванцзи решил добавить: — Я совершенствуюсь во всех дисциплинах. Лань Ванцзи? Лань — как в Гусу Лань? Это перед сыном директора Вэй Ин только что нарушил кучу их глупых правил?! Не поймите его неправильно — Вэй Ина не волновало то, перед кем и что нарушать, если он хотел это сделать; ему просто не верилось в такое «везение», что первый же день его пребывания в Облачных глубинах, вероятно, станет и последним. Как бы Вэй Ин ни храбрился перед судьями во время испытательного заезда, он знал, что семью Цзян огорчило бы его отчисление, поскольку те искренне беспокоились за него и желали помочь ему раскрыть свой потенциал, а самому Вэй Ину никогда не хотелось разочаровывать их. Вновь возникшее молчание уже можно было посчитать привычным, если бы Вэй Ину не казалось, что каждый шорох вдруг стал ударять по ушам, а каждый порыв ветра — всё глубже врезаться под кожу. Разве мог он что-нибудь предпринять? Лань Ванцзи, как Вэй Ин уже успел вычислить, тот ещё упрямец, который никому не позволит повлиять на принятое им решение. Однако Вэй Ин не был бы собой, если бы похоронил в зародыше любые надежды. — Хэй, Лань Ванцзи, ты ведь не собираешься попросить своего отца вышвырнуть меня из вашей школы, правда? — поинтересовался Вэй Ин с отсутствующим раскаянием в голосе. Он всегда считал, что проще не пользоваться окольными путями. Лань Ванцзи посмотрел на него — впервые за время их совместной поездки, — и Вэй Ину показалось, что на секунду его хладнокровная маска дала трещину, оголив какую-то эмоцию. К сожалению, она промелькнула слишком быстро, чтобы у Вэй Ина было время её разгадать. — Твой проступок заслуживает наказания, — припечатал Лань Ванцзи, — но я не стал бы отвлекать отца от дел. Испустив выдох колоссального облегчения, Вэй Ин тут же загорелся желанием проверить свою недавнюю догадку. — Всё потому, что ты хороший, верно? — невинно уточнил Вэй Ин, лучезарно улыбнувшись. И он оказался прав! Лань Ванцзи поспешил переключить своё внимание обратно на дорогу, никак не прокомментировав реплику Вэй Ина. Он, конечно, и в обычное время игнорировал большую часть его слов, но Вэй Ин собственную душу готов был положить на то, что ему удалось смутить эту каменную глыбу, непроницаемую во всём, что касается проявления чувств. Именно по этой причине Вэй Ину начинало казаться таким забавным пробуждать в Лань Ванцзи хоть какие-то эмоции. Довольный собой, он не планировал прекращать допытываться до несчастного, раз уж они вынуждены бок о бок плестись скучным шагом. — Лань Ванзци, Лань Ванцзи, а как зовут твою лошадь? — поинтересовался Вэй Ин, и посчитал нужным добавить: — Это мальчик или девочка? — Бичэнь. Он жеребец, — ровным тоном отозвался второй всадник. Вэй Ин и не рассчитывал получить от него большее, однако Лань Ванцзи вновь его удивил. Бросив заинтересованный взгляд на Суйбяня, он вернул Вэй Ину тот же вопрос: — Как зовут твоего мерина? — А? — вырвалось недоумённое у Вэй Ина. — Откуда тебе знать, что он мерин? Ответом ему послужило красноречивое молчание. Вэй Ин искренне не понимал, поэтому продолжил сверлить взглядом своего спутника, пока тот, наконец, не выдержал. — Бичэнь — жеребец. Если бы твой конь также был жеребцом или кобылой, то мой проявил бы соответствующий интерес, — просто ответил Лань Ванцзи. Его ответ оказался логичным до скуки, но с другой стороны — это, кажется, самая долгая речь, которой удалось добиться от него за весь вечер! Последовав примеру Лань Ванцзи, Вэй Ин также опустил взгляд на лошадей, отмечая, насколько равнодушен оказался Бичэнь к совершенно незнакомой ему лошади — своего-то коня Вэй Ин знал, тот никогда ни к кому не лез первым. Бичэнь будто вовсе не замечал присутствие Суйбяня рядом с ним. «Как же я тебя понимаю, брат», — с сочувствием подумал Вэй Ин. За всем этим он почти забыл о задолженном Лань Ванцзи ответе. — Моего коня, кстати, зовут Суйбянь, — гордо поведал он, расплываясь в озорной улыбке, гадая, окажется ли реакция Лань Ванцзи похожей на реакцию большинства. Если бы Лань Ванцзи шёл самостоятельно, а не сидел верхом на Бичэне, то остановился бы в ту же самую секунду. Он вновь развернул голову к Вэй Ину, и на сей раз в его взгляде читалось праведное возмущение. — Как ты мог дать своему коню такое имя? — недоумевал Лань Ванцзи, и в его голосе слышалось больше эмоций, чем за всё время их знакомства. Надо же, он сразу поверил, а не посчитал это глупой шуткой. — У него ведь есть душа. — Какое дело до души моего коня постороннему человеку? — усмехнулся Вэй Ин. Он был готов смолоть всякую глупость, лишь бы подразнить Лань Ванцзи. — А ты знал, что некоторые религии отрицают наличие души у животных? — Разве ты религиозен? — это должен был быть вопрос, однако Вэй Ину послышалась в нём утвердительная интонация. В любом случае, он не мог отрицать очевидную правоту Лань Ванцзи. — Нет, — признал Вэй Ин, внезапно ощутив себя слегка пристыженным. Лань Ванцзи не находил в выборе такого имени ничего забавного и, кажется, действительно его не одобрял — он вновь уткнул взгляд куда-то перед собой, вернувшись к старому-доброму игнорированию Вэй Ина. По действиям Лань Ванцзи у него мало что получалось определить, но почему-то именно сейчас Вэй Ину не давала покоя эта неопределённость. Развернувшись к своему спутнику всем телом, насколько это позволяла сидячая поза, Вэй Ин состроил жалостливую гримасу. — Ну не сердись, Лань Ванцзи. Честно, я не собирался давать своему первому и единственному собственному коню такое имя. Можешь себе представить, сколько вариантов я подобрал, сколько времени потратил на поиски или придумывание каждого из них? Но дядя Цзян — мой, эм, опекун — отвергал любые мои предложения, — Вэй Ин мягко усмехнулся, вспомнив то волнительное для маленького себя время. — В какой-то момент мне надоело — хотелось просто плюнуть на всё и крикнуть ему в лицо: "Какая разница!" А так как у дяди Цзяна отличное чувство юмора, именно этот вариант он и одобрил, — с улыбкой закончил Вэй Ин. Лань Ванцзи по-прежнему не откликался. Вэй Ин обиженно насупился, но и на это его спутник не обратил никакого внимания. Тогда Вэй Ин решил перенять тактику у собеседника — он откинулся на спину, сцепив в замок руки за головой, и с комфортом устроился на крупе Суйбяня. Звёзды мигали ему приветливыми огнями, производя впечатление куда более дружелюбное, чем Лань Ванцзи. Небо, по бокам скрытое ветвями усталых деревьев, к тому времени успело полностью окраситься оттенками ночной палитры, и теперь было усыпано мириадами крошечных огоньков, манящих любопытные взгляды своим недостижимым шармом. Вэй Ину редко доводилось видеть такое звёздное небо, поэтому неожиданно для себя самого он замер, абсолютно очарованный. — Лань Ванцзи, тебе нравятся звёзды? — вдруг задал вопрос Вэй Ин, позабыв о своём решении продолжить бойкот — что, на самом-то деле, было просто ему не под силу. Он склонил голову набок, ради этого отказавшись от созерцания неба. — У тебя с ними много общего: ты такой же холодный, например. А ещё про тебя ничего нельзя сказать точно — только строить теории, основываясь на какой-нибудь логике... Отчего-то только сейчас, открыв для себя новый ракурс, Вэй Ин обратил внимание на то, во что были облачены Лань Ванцзи и Бичэнь. На них красовалось полное обмундирование — Лань Ванцзи даже шлем надеть не забыл, в отличие от Вэй Ина. Оставалось загадкой, как он умудрился поседлать коня и догнать их с Суйбянем за такое короткое время. Он что, в самом деле не из этого мира, а откуда-то с далёких звёзд? — Лань Ванцзи, ты вообще человек? — со сквозящей в голосе усталостью вновь спросил он, уже и не надеясь получить ответ. Сонливость накатила на него внезапным порывом, поэтому Вэй Ин сладко зевнул во весь рот, чтобы выиграть ещё какое-то время, отчаянно не желая оставлять в покое слипающиеся веки, отяжелевшие под грузом событий уходящего дня. И всё же физическая потребность, удачная поза и тепло, исходящее от лошадиного тела, добились своего, одержав окончательную и бесповоротную победу над упрямством Вэй Ина. — Мгм, — последнее, что он услышал перед тем, как окончательно отключился. Что это вообще за ответ такой?.. Лёжа верхом на своём коне, всадник плавно погрузился в мирную дрёму.