Дети войны

— Э-эм, привет, — неуверенно помахал руку Гарри и посмотрел на девушку, стоящую перед ним, и как только та посмотрела на него из-под опущенных ресниц, невольно покраснел. С того самого происшествия чуть больше месяца, и новости, которых говорилось, что эти подростки из параллельного мира, где шла война, да еще с фамилиями, как у Золотого Трио и одной ненормальной девчонки из Когтервана. Первые недели прислужники пугали учеников своим поведением, манерой речи и резкими движениями, из-за которых пару учеников попали в медицинское крыло с легкими ушибами. Но ребята быстро влились в серые школьные будни, и с жадностью впитывали все сказанное профессорами, не пропуская ни единого слова, предложения, термина, заклинания. А про то, что вся эта пятерка попала на факультет Гриффиндор, так вообще была самой обсуждаемой темой. Что касается Тома, то слухи его тоже не обошли стороной. Альбус рассказал мужчине в чем проблема и Реддл стойко все принял, узнав про человека похожего на него, только с поеханной кукушкой. «С ним мы с ребятами быстро разберемся» сказал тем вечером Том, и следующим утром приступил к занятиям, от которых многие ученики были в восторге, как и от самого профессора, который был довольно-таки красивым. Сейчас, стоя на краю астрономической башни, Даниэла с наслаждением поставила морозному ветру личико, и прикрыв глаза, вслушивалась в ночную тишину. Но услышав за спиной тихие шаги и скрип двери, мельком посмотрела на незваного гостя. Она узнала его, того парнишку из Большого зала и ее однокурсника. Парень, чья фамилия у них была одинаковая — Поттер. — Привет, — ее голос как всегда тихий, хрипловатый. — Можно? — и кивнув Гарри указал на место рядом с девушкой. — Да, конечно, — и сделав шаг в сторону, позволила парню встать рядом с ней. Твои глаза — темнее океана, Их взгляд — холоден, тосклив… Даня видела, что происходило с брюнетом, стоило ей пройти мимо него, сесть рядом или просто заговорить. Почти те же самые симптомы проявлял парень, учившийся в слизерине. Драко перестал цапаться с Поттером, теперь на его место встала Виктория, с которой тот не мог и минуты прожить, не начав о чем-то спорить, доказывать или просто так прикопаться к какому-то слову. Но с большим наслаждением Даня любила наблюдать за Габриэллой, что, как клещ, намертво прицепилась к Северусу. Сильвий лишь посмеивался, стоило увидеть быстро шагающего профессора и преследующую его рыжую макушку близняшки. Элим быстро нашел общий язык с Луной, так как эти двое были очень похожи своим чудаковатым характером и богатым внутренним миром. Несмотря на это, блондин частенько любил что-то обсудить со смущенной Гермионой. Лагвуд знал многое, и часто Гермиона сама с интересом слушает бывшего военного, изредка перебивая, чтобы уточнить какие-то непонятные моменты или задать вопрос. А у Сильвия, в отличии от его друзей и сестры, ничего не изменилось. С ним Томас и это самое главное. «Да что же со мной твориться?!» и покраснел пуще прежнего, стоило девушке повернуть в его сторону голову и ободряюще похлопав по плечу. Из-за из большой разницы в росте, (Гарри выше девушки на голову) Даниэле приходилось поднимать вверх голову, чтобы посмотреть в его зеленые глаза, и это милое смущенное лицо. Девушке было комфортно вот так стоять с ним рядом, этак тишина была не неловкой, а даже наоборот такой уютной, убаюкивающей. — Гарри, с тобой все хорошо? — спросила у парня Даня, склонив голову на бок так, что черные волосы водопадом упали на правое плечо и скрыли собой весь правый бок. — А-а, д-да! — запнувшись, ответил Гарри, — Я хотел тебе кое-что сказать, но думал это сделать завтра, но ты тут… — И что же ты хотел сказать? — как всегда не многословна — Я… хотел тебе сказать. — и сделав глубокий вдох, Гарри всем корпусом повернулся к девушке. Больше скрывать он не мог, это чувство буквально сжигало его изнутри, словно лава. Он должен должен все рассказать Дане, о том, что чувствует, видя её, сидя рядом с ней, касаясь ее. — Даниэла, ну… это… ты мне нрав-вишся… — признался Поттер. — Ого, — только и вымолвила Даня, — и чем же я тебе так понравилась? — А-а-а, — такого вопроса Гарри точно не ожидал, да и вообще услышать сам вопрос, а не ответный ответ. — Ну, ты очень смелая, добрая и красивая девушка. Не смотря что ты из другого мира, ты всегда готова помочь незнакомым тебе людям. Всегда поддержишь, даже, ах-ах, помогла мне на первом испытании, не дала сгореть в огне дракона. — Вот как… А ты не подумал, что я могу помочь, ради собственной выгоды? — Нет, я так не думаю, — нахмурился Гарри, хотя только сейчас задумался об этом, — нет, ты не такая. — Понятно, — и вновь устремила взгляд на ночной лес, — Знаешь, Гарри, мне было четыре года, когда началась война, я совершила своей первое убийство спустя пару дней, когда погибла вся мой семья. Я не знаю, как это… любить… Я пропустила этот этап в жизни, — сжала майку у груди и грустно посмотрела на Гарри. — Пойми, на войне нельзя любить, нельзя привязываться к людям — они все равно умрут. — Но здесь нет войны. — Знаю, и все еще не могу привыкнуть к этому. Я дитя воной, пойми. — Я понимаю, — и взяв с свои руки в руки девушки, несильно сжал, — И я подожду, но с этим я покажу тебе всю красоту нашего мира, где нет войны. — Спасибо, — поблагодарила девушка, и тут же была прижата к юношескому телу. Чуть отстранившись, Гарри мягко коснулся ее подбородка и заглянул в ее глаза. В них он видел множество звёзд, было красиво. Поддавшись вперёд, накрыл алые губы своими. Он нежно, почти невесомо целовал Даниэлу, и был рад, что она его не отталкивает, а наоборот, трепетно прижимается к нему. Отстранившись, но лишь на секунду, и взяв в ладони лицо девушки, обратно накрыл слегка покусанные, с привкусом апельсина и табака губы Дани. «Так и не бросила» мелькнула мысль в голове Поттера, вспомнив как при первой встречи Виктория кричала что все это глюк и им надо срочно бросать курить, но сама тога и закурила. Видать, у Сильвия и права полно краденных сигарет. Но сейчас это не самое главное, главное, что девушка, ответив на поцелуй, показала, что он, как и она ему, не безразличен. — Знаешь, тебе бы бросить эту привычку, так и здоровье можно испортить. — Ах-ха — впервые, за эти месяцы Даниэла засмеялась без холода или как-то наигранно, теперь в ее смех был мягок, теплым, как весенний ветерок в середине апреля, от немного оттаявшей души. — Время покажет. Но сердце твое, холоднее стужи морозной, С каждой минут тает в руках моих.