Маленькие истории департамента в Детройте

— Рич? — М? Говорить не хотелось совсем. Не, ну что можно внятно сказать после отличного секса? И как это Гэвин ещё умудряется что-то говорить? — А можно тебя шлёпнуть? Шестерёнки начинают крутиться после четвертой попытки их завести. — Что? С той половины кровати раздается смешок. — Ну Ри-ич, чего ты тормозишь-то так? Я просто спросил: можно тебя шлёпнуть? По заднице? — У меня не задница, — а спонсор этого высказывания не-умеющий-думать-после-секса-Ричард. Если не задница, то что, балда? В тон мыслям слышится сдавленный смех. «Вот и ебись с ним после этого, » — думает Найнс отворачиваясь к стене. — Ну Ри-ич… Мы же уже вместе месяц! — Твою ма-ать… Ты ведь не отстанешь… До Найнса, всё ещё вялого, доносится довольное угуканье. Будто это был вопрос. — Ри-ич? Найнс уверен, что словил флешбэк. Где-то он уже слышал эту интонацию, ну же… А, вспомнил. Прошло чуть меньше недели, и Ричард был бы рад не предаваться воспоминаниям такой давности за завтраком. — Нет, — и подумав что этого мало, добавил. — Иди нахрен. Шутки про мой не принимаются. И удовлетворённо кивнув, уткнулся взглядом в завтрак. Чтобы не лицезреть опечаленное лицо Гэвина. — Ну почему? — Я не хочу? Рид нахмурился. — Ты в этом не уверен. На что получил пожимание плечами. — Мы же уже четвертый месяц встречаемся, так? Найнс чуть не подавился шампанским. Так начинаться мог либо не самый приятный разговор, либо предложение руки и сердца. И Ричард более чем уверен, что достаточно хорошо знает Гэвина, чтобы сказать, что тот не собирается пока что организовывать семью. Что остаётся? Правильно, … — Так ты дашь полапать себя за, м… попу? — Чё? — лексикон становится сходным с Гэвином, и Рич клянётся себе, что это было неизбежно. — Ну, ты возмутился, когда я назвал твою пятую точку задницей, так что я использовал синонимы. А ещё вид у Гэвина такой, что даже неловко как-то. Человек даже твою задницу уважает, а ты? Ричард поспешил глотнуть шампанское ещё раз. — Гэвин… Извини, можно не сегодня? Рид старался выглядеть как можно более безучастным, но когда он ответил, в его голосе сквозило… разочарование? — Пфек, да, конечно. Ричард ушёл спать около полуночи в очень расстроенном состоянии, несмотря на утверждения Гэвина, что всё нормально. — Гэвин, блять! Найнс просто растерялся. Убийца удирал, Гэвин согнулся пополам, зажимая пулевое ранение, а он должен был или продолжить погоню, или… Что ж, если бы он, Ричард, истекал кровью на холодном асфальте, Рид сделал бы тоже самое. Сказав по рации пару слов группе оперативников в противоположном конце улицы, Найнс подбежал к Гэвину. — Эй, эй, сфокусируйся на мне, Гэв, смотри на меня, не закрывай глаза, эй… — Не мельтеши, Ричи, — попытался улыбнуться Гэвин. — Все нормально будет. Рид прикрыл глаза. И, вспомнив одну вещь, резво их открыл. — Ричи? — Да? — А можно тебя по попе шлепнуть? Ричарду стало смешно. Этот говнюк от боли корчится, а ему лишь бы задницу потрогать. — Детектив, сука, Рид. Ты, блять, от боли чуть ли не орёшь, что… Что за нах? — Ой, ну не надо, не ору я. Найнс с садистским удовольствием нажал на край раны. — А-а-а-а! Ричардебтвоюмать! Ты что, блять, творишь? — Ничего. Перед глазами Гэвина начало темнеть и плыть. — Эй, Рич, мне что-то нехоро… И как говорится, мир погрузился во тьму. Спустя две недели Гэвина выписали из лазарета. Спустя ещё полтора месяца Ричард лежал, уткнувшись лицом в подушку после секса. Ранение Гэвина почти не беспокоило, но Найнс продолжал волноваться по поводу и без: — Гэв, тебе нормально? — Тебе не давит? Ну вдруг? — Тебе не больно? Может, чуть медленнее? — Точно не больно, Гэвин? Может, я сверху? Ну, в смысле, на тебе? В конце концов, Рича просто прижали не в меру болтливой мордой к подушке и отымели кверху задницей. И тут Найнс вспомнил кое-что. — Да, можно. — Что? — на соседнем месте приподнялись. Вздохнув, Ричард сказал: — Ты можешь. Шлепнуть. Меня. По заднице. Два раза. Только два. За любые попытки увеличить количество, я буду убирать один шлепок. Ричард повернул голову и увидел, что Гэвин просто светится от… счастья. Блять. — Спасибо, Ричи, спасибо. Я тебя так люблю, спасибо. На него обрушился шквал поцелуев: в плечи и шею в основном, в щеку, если получалось, в ухо, если не получалось. Наконец, Гэв положил одну ладонь на ягодицу Рича и погладил. Честно, сам Ричард был не в курсе, почему можно хотеть шлёпнуть его? Обычная, поджарая задница. Не пухлая вообще, но Риду каким-то образом нравилось. Но учитывая то, что Рид ещё на завтрак лапшу с пончиками ест… Это ещё не странно. Ричард вынырнул из мыслей и едва подавил вздох, когда на его правую ягодицу с оттяжкой уронили тяжёлую ладонь.