Голубые обои

Пятая глава Каждый злодей-это сломленный герой. Маленький мальчик с каштановыми волосами шел по тоннелю, в конце которого был свет. Тоннель сам был темным и холодным, пол был покрыт водой ему до колена, его шаги отдавались громким всплеском воды. Вначале он испугался, так как думал, что это кровь тех, чью он пролил. Он старался не смотреть на нее. Когда он прошел дальше, там стали просвечиваться чьи-то силуэты. Там же его ждали. Увидев родные лица, по его глазам потекли слезы, которые он впервые проронил после их смерти. Он уже не шел, а бежал к ним на встречу раскрывая объятия. Он улыбнулся так искренне, как в детстве, когда он был счастлив… Много лет назад… -Эрик, братишка, ты там скоро? –позвала его маленькая девчонка лет-семи. -Иду, сестренка,- прокричал он со второго этажа. Его светло-каштановые волосы были непослушно кудрявыми, а лицо в веснушках, что появлялись под солнечными лучами. Он был забавно одет: рубашка и шорты на подтяжках. Выбегая из своей салатового цвета комнаты, он помчался вниз по лестнице там, где его ждала мать. Она была одета в светлое нежно-белое платье, волосы же были того же цвета, что и у сына. Поцеловав его в макушку, она спросила: -Снова с Рей идете гулять? –после его одобрительного кивка, она вздохнула,- Ну хорошо, только вернитесь домой к ужину, и смотрите не попадите под дождь, сегодня кажется обещали по прогнозу. Крепко-крепко обняв маму, он решился уточнить: -А отец также на работе? –слегка грустным голосом спросил Эрик. -Он вернется к ужину, хорошо, милый? – ее лицо озаряла добрая улыбка. -Хорошо, до скорого, мам. –Бросил он, махнув рукой на прощание. Жили они далеко от города, в старенькой лачуге, что находилась в лесу, соседей было немного, да и то до них нужно было ехать транспортом. Выбегая из дверей он поглядел на него снаружи: Все тот же приятный оранжевого оттенка был дом трех этажей, не смотря на свои размеры, он был узким внутри. Перед ним раскинулась зеленая лужайка, на ней постоянно росли цветы, как ромашки, которые любила их мать. Они с сестренкой часто собирали их для нее. Их мама часто уставала на работе, и чтобы подбодрить ее, они приносили их целыми букетами. А чуть дальше за домом стоял небольшой сарай, в котором были инструменты отца для садоводства. Они редко туда заходили, поскольку мама боялась, что они ими поранятся. Они с отцом повесили огромный старый замок, с годами он почти заржавел, его легко можно было открыть, но дети никогда близко к сараю не подходили, боясь нарушить запрет на это. Выбежав на зеленый луг, он заметил, как девчонка с рыжими локонами, пытается нарвать букет ромашек. Старший брат тихо подошел и поднял на руки сестренку, закружив ее, отчего девочка рассмеялась: -Эри-и-и-к! Опусти меня, хи-хи! -Хорошо, мармеладка. –вздохнул он, аккуратно опуская ее. -А почему мармеладка? –высказалась Рей, внимательно посмотрев на него своими карими глазами. -Твои волосы такие же цветные как они,- добавил он, вороша ее по голове,- апельсиновые мишки. Девчонка вновь залилась заливистым смехом. -Ну, хорошо,- горестно вздохнув, она спросила- Папа еще не приехал домой? -Пока нет, но к вечеру будет,-покачал головой брат. -Ладно, давай соберем и другие цветы? А то мы все время приносим только ромашки,- предложила она, указывая пальцем на дальний холм, и на нем действительно росли разные полевые цветы. Одобрительно кивнув, он взял ее за маленькую ручку, и они направились на склон. Дорога заняла совсем немного, может быть, минут семь. Они собрали разнообразный букет, но чего-то там не хватало. Подойдя к краю, девочка заметила, как сгустились на небе тучи, но все равно пошла дальше. Брат же потерял ее из виду: -Рей! Ре-е-ей! Ты где?! Дождь начинается! Пошли домой! –кричал он, уже под каплями дождя. Краем глаза он заметил, как что-то рыжее промелькнула за овраг. Догадавшись, он ринулся туда. И оказался прав: грязь от воды размокла и по ней невозможно было спуститься или же подняться. Он увидел Рей, погрязшую по пояс в грязи, держащуюся одной рукой за ветку. Увидев братика она прокричала: -Эрик! Я не могу выбраться! – по ее щекам катились слезы, а в глазах же застыл страх. Эрик протягивал ей руку, но пальцы не доставали, он громко всхлипывал, не решаясь оставить ее одну, ведь знал, что когда вернется возможно ее уже не будет: оползни в этих краях не раз угрожали жизням лесорубов. Его слезы уже лили фонтаном, руки он ободрал об землю. После нескольких неудачных попыток, Рей прохрипела, слегка захлебываясь: -Зови маму с папой, ты не сможешь меня вытащить! – в ее распухших глазах, он читал страх от неминуемого, но тут она добавила взглянув на него,- Не бойся, я буду тут. Все будет хорошо, только быстрей иди, пожалуйста! Проглотив слезы, он сжал траву за которую держался, посмотрев на сестренку, он проговорил: -Я обязательно спасу тебя, держись, пожалуйста! Он побежал в сторону их дома. Он чувствовал, что давно выдохся, но благодаря адреналину в крови, он не останавливался ни разу. Уже в 10 метрах виднелся дом, а около него две машины. «Папа! Он уже приехал! Стоп, а что за вторая машина?» Почувствовав неладное, он ускорился еще больше. Буквально в двух метрах от дома он упал, ободрав коленку до крови, но он не чувствовал боль, он уже собирался постучать, как вдруг дверь открыла мама, с бледным и испуганным лицом. -Мам! Рей упала...,-он не успел договорить, его мама приложила к губам указательный палец. Она схватила его за руку и повела вглубь дома. Проходя мимо закрытых дверей в гостиную, откуда слышались громкие голоса, Эрик узнал в одном из них голос отца. У мальчика все похолодело внутри. Проходя мимо окна, он увидел, что дождь прекратился. Он облегченно выдохнул, на что мама на него шикнула. Он впервые видел ее в таком состоянии. Зайдя в родительскую комнату, мама тихо произнесла: -Эрик, запомни, если с нами что-то случится, обещай, что позаботишься о своей сестре, помни про лекарства. Деньги лежат на чердаке под одной из половиц под старым чемоданом, Вы их возьмете и поедете в город, там найдите своего дядю Брауна. Передай ему, что нас нашли. Будьте сильными, мы вас очень любим, а сейчас, ни в коем случае не вылезай из шкафа, постарайся даже не дышать, иначе он тебя услышит. Слышишь, ни в коем случ… Из гостиной послышались глухие удары, глаза матери расширились от ужаса, она закрыла дверцу шкафа и поспешно вышла из комнаты. Но в коридоре к матери прихрамывал отец, с глубоким порезом на ноге и на груди, вся его одежда пропиталась кровью. Приоткрыв дверцу, Эрик заметил, как в дверном проеме, появился мужчина в темном костюме и ножом в руках. Мама с папой были припечатаны к стенке, неизвестный замахнулся и полоснул ножом по их артериям на шее, оттуда же хлынул фонтан крови, и они оба упали к его ногам. Увидев это, Эрик хотел закричать, но он был будто бы парализован, его глаза припухли от нахлынувших слез, а тело покрылось холодным потом, его хотело стошнить, но еле поборов приступ, он поднял глаза на только что убитых родителей. Он тихо плакал про себя, боясь повторить их судьбу. Неизвестный достал мобильный и набрал какой-то номер, после пары гудков он произнес: -Заказ выполнен, повторяю, заказ выполнен. –отложив телефон, он отбросил нож, по которому все еще стекала кровь. Мужчина направлялся к выходу, как вдруг, он услышал чей-то пронзительный крик, и почувствовал нестерпимую боль, из его рта хлынула кровь, посмотрев себе на грудную клетку, а вернее на то, что от нее осталось, увидел нож пробитый насквозь его плоти, на конце которого еще пульсировало сердце. Обернувшись он лицезрел своего убийцу, маленького мальчика лет-двенадцати, с наполовину поседевшими каштановыми волосами, по лицу которого стекали слезы. Мужчина упал замертво. А мальчика же стошнило на его тело. Вытерев рукавом лицо, он вновь обернулся на своих родителей. Он подошел к ним и обнял, стал кричать в агонии: «Мама! Папа! Нет…родители…». Набрав в легкие побольше воздуха он оглушительно закричал. Прошло около полтора часа, прежде чем он успокоился. Живой огонек его глаз исчез, словно его никогда и не было, он просто смотрел на безжизненные тела. Он сидел понурив голову, на которой засохла застывшая кровь. Его белая рубашка окрасилась в кровавый оттенок. Кровь была уже не теплая. Смотря на них, он не чувствовал ничего. Кажется, сейчас в двенадцатилетнем возрасте он понял смысл своей жизни. Он живет за чужие смерти. Он продолжит убивать, ведь пронзая насквозь убийцу своих родителей, он почувствовал …облегчение? Радость? Предвкушение? Ему понравилось? Пройдя на кухню он взял разделочный топор, который использовала мама для разделывания мяса. Вернувшись в коридор, вновь оглядев их, он схватил за руку каждого и потащил их на задний двор к сараю… Отцепив старый ржавый замок, он затащил каждого из них, затем накрыл их старой тканью. Оттуда же он взял отцовскую лестницу, а аптечку из ванной, он направился к злосчастному оврагу, где ждала его сестренка. Проходив из-за груза чуть дольше, он наконец вышел к его краю. Сестренка была там, лежала на земле, видимо ногу сломала, но была еще жива. Поставив лесенку он спустился к ней. Она же очнулась от его прикосновения: -Братик! Ты при…Что с тобой? –ее глаза за секунду почувствовали изменения в брате. Его взгляд ничего не выражал, а волосы были наполовину седыми, измученное лицо, капилляры, лопнувшие в глазах. Он будто стал другим человеком, от него веяло мокрой землей, можно сказать могильным запахом. Погладив сестренку по голове, он тихо произнес: -Я рад, что ты жива. Прости, что так долго. Отстранившись от нее, он открыл аптечку, и начал перебинтовывать ногу. Забинтовав ее, он посадил ее себе на спину, аккуратно придерживая рукой ее сзади, она же ухватилась за его шею. Выбравшись, Рей сказала: -Подожди, а где букет? Мама расстроится, если мы придем без него. Эрик обернувшись посмотрел на нее глазами полными боли, но его взгляд вновь потускнел, и больше ничего не выражал. Вновь повернув голову и продолжая идти, он сказал: -Сомневаюсь, что ее это расстроит. Сестра заерзала и чувствовала страх: «Это точно не тот братик, что был прежде, что же с ним случилось? И почему он пришел без мамы с папой?». От следующей мысли ее сердце екнуло: «С ними что-то произошло? Мама, папа, вы ведь в порядке же да? Мы сейчас зайдем домой, а они нас там ждут за столом. Мама поцелует в лобик, а папа погладит по голове, да? Это ведь так? …» По ее щекам стали литься слезы. Эрик это почувствовал, на что сказав: -Это не стоит твоих слез. С ними все хорошо, просто они уехали. От этих слов, она немного успокоилась. И тихонько заснула… Спустя день… Рей очнулась у себя в комнате, лежа на своей пружинистой кровати, она увидела на ее прикроватном столике, лежал дымящийся суп, а рядом с ним стакан апельсинового сока. Потянувшись к ним, она почувствовала, что ее нога ограничена в свободе. Откинув одеяло с нее, та оказалась перебинтованной к какой-то палке. А рядом с кроватью лежали деревянные костыли, которые отец сделал, когда мама потянула связки в прошлом году. Судя по пейзажу за окном, наполовину зашторенному лиловыми занавесками, сейчас было около полудня. Справившись с обедом, она спустилась вниз. Ходить с костылями ей было крайне неудобно, уже не говоря о том, как ее нога болела. Не очень аккуратно, но все же она смогла спуститься. Она направилась к кухне, ожидая увидеть маму готовящую ужин, и отца, сидевшего за столом читающего газету. Но распахнув двери, она увидела только своего старшего брата, что стоял на кастрюлей и кидал в нее овощи. Не оборачиваясь, он поздоровался: -Доброе утро, мармеладка. Как себя чувствуешь? Поела суп? -Доброе, уже лучше, но что у меня с ногой? И спасибо за суп, получился очень вкусным как у мамы. Он немного помолчал, повернув голову, произнес: -Ты сломала ногу вчера, я ее привязал в палке, чтобы правильно срослась. Спасибо за отзыв, мне приятно, что тебе нравится моя стряпня. -Братик, где родители? – спросила она, посмотрев на него исподлобья своих рыжих все еще грязных локонов. -Я тебе говорил. Они уехали, но больше не вернутся. -Но почему? –с грустью спросила она, от этой новости ее голос дрогнул. В ее горле застрял ком, ей приходилось выдавливать из себя слова,- С ними ведь в-все в пор-рядке? П-правда ведь? -Они нас больше не любят. Чтобы мы смогли прожить без них, нам придется переехать к нашему дяде Брауну. Будем жить с ним в городе. Пойдем в школу, а ты как мечтала, пойдешь в творческую школу. После поступим в университет. Так что не бойся, без них не пропадем. Завтра к 9 утра нам нужно прийти на автобусную остановку, от нашего дома это 2 километра. Придется встать в 4 утра, учитывая твою ногу и багаж. Так что набирайся сил, сегодня ляжем в восемь, хорошо? -Хорошо, братик,- ее не очень убедил ответ Эрика, видимо и правда с ними что-то случилось, «Они не могли просто так нас бросить! С братиком тоже что-то произошло, он не такой каким был раньше». После недолгой паузы, она проглотила грусть и спросила: - А сейчас собирать вещи? -Верно, бери все необходимое: пижаму, средства гигиены, вещи, которые чаще всего носишь. Ладно, мне надо зайти в сарай. Тебе помочь подняться? -Нет, спасибо. Я справлюсь,- пробормотала она, но когда брат уже повернулся, она решилась спросить, - Зачем тебе в сарай? Эрик остановился, стоя к ней спиной, тихо прошептал: -За инструментами…, - после этой фразы, он двинулся в сторону выхода, ведущего к заднему двору. Спрашивать зачем брату инструменты она очень побоялась. Смирившись с любопытством, она отправилась к себе в комнату собирать вещи. Спустя пять минут, ей удалось добраться до своего этажа. В конце коридора было окно, открывающее вид на сарай. Тихонько подойдя, она заглянула в него. Картина была следующая: Брат сидел на траве перед открытым входом в сарай, и что-то заворачивал в огромный мешок, посчитав их таких мешков было три, довольно крупные… Рядом с ним была вырыта глубокая яма. Одним за другим Эрик скидывал их в яму, после чего закопал яму, придавив лопатой. Ее карие глаза расширились от следующего: Эрик вытер острый кинжал, и положил его в чехол, а его себе в карман. Ее сердце учащенно забилось, по спине пробежала струйка пота, она прокашлялась и на губе осталась кровь. Вытерев ее тыльной стороной руки, Рейчел вновь взглянула в окно, но прежде чем она успела это сделать, сзади нее раздался скрип ступеньки. Ее сердце пропустило удар. Эрик коснулся ее плеча и развернул к себе лицом. Оглядев ее, он вытащил платок и протер кровь с ее рта. После этого проронил: -Рей, ты дрожишь, что-то случилось? Не волнуйся, я позабочусь о тебе. Наш дядя доктор, он даст нам лекарства, и мы выздоровеем. Только потерпи немного, хорошо? Обещаю, ты будешь жить новой жизнью, ты будешь счастлива,- сказав эти слова, он обнял сестру. Рей почувствовала, что перед ней тот же старший братик. Она уткнулась носом в его рубашку, от которой пахло железом. Она не могла полностью расслабиться, поскольку кинжал был все еще у него в кармане. Но уже была не так сильно напряжена. Помогая ей подняться, он взял ее на руки, поскольку чувствовал, как ее нога напряжена. Положив в ее кровать, он укрыл ее и аккуратно погладил голову. Она вновь зашлась кашлем, от чего снова на ее руки капала кровь. Брат заметивший это взял свой платок, намочив его в блюдце с водой на ее прикроватном столике, протер ей губы и руки. Он слегка дрогнул и прошептал: -Прости, пожалуйста, у нас нет обезболивающего, сейчас ничего не могу дать, чтобы хотя бы притупить твою боль, -произнес он это с глубоким сожалением. Он почувствовал, как немного темнеет в глазах, и порылся у себя в одном из карманов, но ничего не нашел, затем пошарил в другом, но и там нужного средства не нашлось. Но тут он вспомнил, что диабет он унаследовал от матери, у которой наверняка должно быть что-то и пару раз он даже видел, как правильно делать укол. Он поплелся к лестнице, в спальне родителей в тумбочке матери тоже был укол с инсулином. Он уже почти сползал с последних ступенек лестницы. Наконец он открыл ящик тумбочки, немедля воткнул укол себе в ногу. Он немного полежал на полу, пока препарат разливался по его телу. Когда ему стало легче, он услышал грохот со второго этажа. Его сердце сжалось, а в голове пронеслась мысль: «Нет! Только не снова! Я не позволю ее убить! Нет, нет, нет! Этого не может быть! Я же избавился от убийцы. Новый, нет. Мы ведь толком из дома не выходили, нас не могли заметить». Он едва не падал, пока бежал в ее комнату. Перед тем как распахнуть дверь, он вытащил кинжал и спрятал за спину, аккуратно открыл дверь. От следующей картины, по его щекам покатились кровавые слезы. Верхняя часть тела Рей лежала на полу, а нижняя же все еще была на кровати. Ее рыжие локоны скрывали ее лицо, но под ней уже красовалась маленькая лужа крови. Он подбежал к ней, подняв ее голову, сестра зашлась кашлем с кровью, по всей видимости разбила нос, когда упала на него. Эрик аккуратно уложил ее обратно, вытерев кровь с лица и с носа, он крепко-крепко обнял ее. После прошептал: -Ты меня испугала,- его голос дрожал,- Будь осторожна, прошу тебя. Они еще долго просидели в тишине, но когда на небе появились звезды, и луна Эрик ушел к себе, а Рей долго ворочалась без сна. Ей не давали уснуть мысли о той картине, которую она увидела сегодня. «Что было в тех мешках?» - в отчаянии думала Рей. Любопытство победило сон, и она осторожно встала, взяла фонарик и потихоньку спустилась, скрипучие ступеньки тихо скрипели, словно боясь нарушить тишину. Еле преодолев путь к заднему двору, она, ковыляя, достигла места. Подойдя к небольшому бугорку земли, гадая, что могло бы быть в глубине грунта. Тут Рейчел почувствовала дуновение ветра, слабое, но достаточно сильное, чтобы приотворить скрипучую дверь сарая. Наведя в эту сторону фонарик, слабое поблескивание привлекло ее внимание. Зайдя внутрь она шарила еще минуты две из стороны в сторону фонарным лучом, чтобы наконец найти камушек, сверкавший из-под стойки в южном углу. Сев на попку и вытянув больную ногу, она потянулась рукой за блестяшкой. Только вот выудив ее оттуда, Рей почти сразу почувствовала, что держит в руке человеческий палец. Палец, на котором надето кольцо. Изумруд, который она помнила с детства, когда ее кормили из ложки или забинтовывали ранку. -М-мама? В ее голову закралась мысль, которую она так долго отметала: - «Они мертвы. Нет, их убили, но кто?!», -немного подумав, она начала дрожать, а тело покрылось гусиной кожей,- «Братик? Нет, он не мог это сделать, или же…да?» - от этой мысли все внутри нее свернулось, сердце забилось сильнее, но вдруг и вовсе остановилось: -Тебе было бы лучше не видеть этого,- холодным тоном произнес Эрик. Обернувшись, она закричала, но резко умолкла, на землю она падала уже мертвой. Эрик поймал ее в полете, проверив пульс, стало понятно –она мертва. По его щекам покатились слезы. Собрав вещи, он двинулся к автобусной станции. В последний раз обернувшись на родной дом, его глаза потускнели, в нем навсегда умер тот славный мальчуган, который задорно шутил и заботился о своей сестричке. Спустя два часа, он наконец дошел до нее. Эрик решил присесть на скамейку, помимо него тут были и другие люди. Какая-то женщина со странной шляпой, паренек лет шестнадцати с огромными наушниками, и … семья. Папа держал на коленках маленького мальчика лет пяти, а мама заплетала дочке чуть постарше братика косичку из прелестных рыжих волос. От этого картины, его передернуло, а сердце до боли сжалось, но спустя пару секунд он отбросил чувства. В этот же миг Эрику хотелось выдрать им глотки: несправедливо, что у них есть все то, чего он лишился. Скрипя колесами, перед ними остановился старенький автобус выцветшего желтого оттенка. Эрик отдал часть денег, и сел в конец у окна. Обхватив руками свой рюкзак, заснул. Спустя пару дней, под вечер он наконец прибыл в Монте-Виста. Накинув плащ, Эрик слонялся по улицам, пока шел до больницы. Его дядя работал в нем хирургом, он совсем недавно закончил учебу в медицинском университете, но теперь полноценно работает. Стоя на перекрестке дорог, он посмотрел на ночное небо, звезды ярко мерцали, он вспомнил как с сестрой они взбирались на крышу своего дома и водили пальцами по небу, а мама их ругала, боясь что они упадут. Однажды такой же ночью сестренка все-таки скатилась по крыше, но вовремя отец пришел и поймал ее, проходя под крышей.