ВОПЛЬ

«Я видел лучшие умы моего поколения разрушенные безумием...»

— С днём рожденья тебя, с днём рожденья тебя, С днём рожденья, с днём рожденья, С днём рожденья тебя — напевает видео с бывшими лучшими друзьями из старого телефона. Люди восхищаясь слезам радости, выступившим на глазах именинницы, поднимают шум и лезут с объятьями. — Дорогая Эмили, мы тебя любим — нагло лгут призраки прошлого, эхом отбиваясь в стенках ушной раковины. Видео направляется в корзину. Телефон непривычно ощущается в и так дрожащих руках, спустя 7 лет его отсутствия. Мерзкое ощущение разрывает грудь и выпускает на волю тихий вой. Скупые слёзы бегут по бледным впалым щекам, впитываясь в сухую кожу, так и не достигнув границ лица. — Заключённый 308 на выход, все документы готовы — врезается в сознание дрожащий, пронизанный жалостью, голос коменданта — теперь вы свободны — практически шёпотом заканчивает он свою речь. Её пальцы нервно стирают влагу под глазами. — Спасибо большое — хрипит голос, сдавая её с поличным. — Простите — виновато и очень тихо говорит комендант, направляя свой взгляд куда-то в шею или даже за спину, но не в глаза. — Вы ни в чём не виноваты, вы честно выполняли свою работу — освобождённый натягивает свои губы в тонкую полоску, пытаясь улыбнуться, подходя ближе и протягивая руки для объятий. Пожилой человек некоторое время колеблется, но всё же обнимает и успокаивающе похлопывает по спине. Её слёзы впитываются в его форму, а из уст раздаётся тихий всхлип — Простите — шепчет девушка, отстраняясь и кланяясь начальнику тюрьмы, и выходит за пределы высоких ворот.

«Молох непостижимая тюрьма! Молох скрещённые кости бездушных темниц и Конгресс страданий! Молох чьи здания приговор!»

***

Вечер пятницы. Участок погружён во мрак. Лишь несколько настольных ламп освещают помещение, а тиканье часов и звук клавиатуры свидетельствуют о том, что тут действительно кто-то есть. — Офицер Глобель — кто-то машет рукой перед его глазами, видимо так и не дождавшись ответа. — А да, вы что-то говорили? — мужчина наконец останавливает свои пальцы, судорожно что-то печатавшие, и отрывается от монитора стационарного компьютера. — Да. Я говорю, что уже поздно. Не пора ли вам идти домой? — аккуратно спрашивает женский голос. — Ох, вы правы, уже поздно. Идите, я всё закрою. Мне надо ещё поработать. — Не щадите вы своё здоровье. — цокает девушка — Тогда мы пошли. Мы с ребятами хотели посидеть в баре, пятница в конце концов. Не хотите ли к нам присоединиться? — все взгляды за её спиной одновременно направились на неё, вопрошая. Девушка только пожала плечами — Неделя была и в правду очень длинная. — Не волнуйтесь за меня, можете идти. — все выдохнули с облегчением — Мы наконец поймали серийника и вы вымотались не меньше, так что на сегодня вы свободны. Я проверю отчёт чуть позже. Я очень хочу забыть об этом, как о страшном сне. — жалко конечно, думает он, что обычно именно страшные сны дольше всех засиживаются в нашей голове. — Я бы присоединился к вам, — усмехнулся офицер, наблюдая за своими вновь напрягшимися подчинёнными — но дома меня ждёт голодный пёс — которого к слову у него нет, и растягивает губы в невинной улыбке, которая сбивает с толку и не даёт понять, что этому человеку 48 лет. Он машет рукой, выгоняя ребят и вновь прилипает к клавиатуре. — Хорошо. До свидания — прощается девушка и разворачивается к остальным, буквально на цыпочках покидая помещение, лишь бы не создать лишний звук. — До понедельника — бубнит следовать в закрывающуюся дверь, искренне надеясь, что их группу не вызовут на выходных. Однако дверь не захлопывается, а через секунду раздаётся скрип подошвы кроссовок о пол. — Кстати, вы знали? Её освободили — сообщает девушка, явно сомневаясь, стоило ли ей вообще говорить об этом — Её убийство было признано как самооборона... выходит зря просидела 7 лет... — Пауль направил на девушку не читаемый взгляд — Ох простите, мне не стоило поднимать эту тему... наверное вы знали... ведь именно вы были ключевым свидетелем, доказывающим её виновность... — До понедельника, мисс Смирт — вновь повторяется молодой человек. До свидания — его взгляд так и остаётся сверлить захлопнувшуюся дверь. Под кипой документов лежит копия медицинских анализов семилетней давности, подтверждающих наличие в крови одной девушки сильных наркотических препаратов.

«...умирающие от голода истерически обнаженные, волочащие свои тела по улицам чёрным кварталов ищущие болезненную дозу на рассвете...»