Есть причины вернуться

Мысли — вялые, разрозненные. Обрывки воспоминаний — размытые картинки. Сожаление и обида. Это последнее что он помнит, но что-то было и перед этим. Летний вечер в монастырском саду, простая деревянная беседка. Инь Юй разливает чай себе и Наставнику. Руки двигаются почти автоматически, он спокоен и, пожалуй, счастлив. Но трели цикад заглушаются криками и звуками ударов — Ичжэнь… Приходится вставать и идти разнимать драку. Понемногу он начинает осознавать себя. Он поражен великолепием Небесной столицы. И вот теперь точно счастлив. Он смог пройти небесную кару, все его старания оказались не напрасны. Он сможет изменить мир к лучшему, и ему понадобятся помощники. Как жаль, что двое его наиболее талантливых шиди так и не смогли поладить друг с другом. Но это было раньше, а здесь все наверняка изменится. Возвращаются не только воспоминания, но и эмоции, и Инь Юю хочется взвыть — каким, же наивным он был тогда, ослепленный блеском золотых дворцов и величием их обитателей. Он не справляется, несмотря на все усердие, ему просто не хватает сил. Вот Ичжэнь — другое дело — силен, талантлив, не признает правил и ограничений. Им восхищаются и его побаиваются. Инь Юй учится скрывать зависть и раздражение. Ичжэнь все еще называет его шисюном и не желает признавать, что все изменилось. А Инь Юй все не находит в себе сил поговорить с ним прямо. Это заканчивается трагедией. Он не хочет помнить, не хочет существовать, но вернуться в блаженное небытие не получается. Проклятая канга сковывает силу, обида и ненависть сковывают сердце. Цзянь Юй злится и обвиняет всех подряд, его голос становится совершенно невыносим. Инь Юй снова срывается — кричит и избивает бывшего помощника до потери сознания, а потом уходит один. Единственное желание, которое остается — спрятаться, скрыться, чтобы ничего не напоминало о потерянном. А еще заснуть. Ему снова необходима еда, вода и сон. Он идет вперед, не задумываясь о цели, но даже когда падает без сил, ему не уснуть. Просто лежит и смотрит в небо воспаленными глазами. Память о тех временах пестрит дырами, куда и зачем он шел, и сколько времени это продолжалось. Не важно, зато он помнит, как это закончилось. Ему посчастливилось забраться в какой-то сарай до того, как полил дождь. А маньтоу и бутыль вина сделали его существование более терпимым. Вино помогало уснуть, а прежние запреты уже не имели значения. Инь Юй старательно напивался, когда рядом с его лицом промелькнуло что-то серебристое. Обернувшись, он заметил несколько серебристых бабочек. Все чиновники Верхних небес знали, чьи это спутницы. Но Инь Юй подавил желание вскочить и схватиться за меч. Бессмысленно, даже в лучшие времена он не смог бы ничего противопоставить непревзойденному демону. А уж тем более Собирателю цветов под кровавым дождем. Просто остался сидеть, наблюдая за бабочками. Одна подлетела совсем близко, и Инь Юй протянул руку. Пусть все решится быстрее. Бабочка легко опустилась на раскрытую ладонь. Бывший небожитель криво улыбнулся, наверное, впервые после свержения. Бабочка взмахнула крыльями и начала передавать ему духовную силу. Инь Юй потрясенно замер, не смея пошевелиться. Это было подобно глотку чистой воды для человека измученного жаждой. Он не нашел в себе сил, чтобы попытаться согнать её. Раз уж он понадобился князю демонов, глупо было бы не узнать зачем. Из темноты выпорхнула еще одна бабочка, она несла довольно увесистую маску демона и опустила её прямо перед Инь Юем. После этого посланницы исчезли. Он просидел почти сутки, прежде чем принял решение. Маска пришлась впору, она придала уверенности в том, что теперь Ичжэню его не найти. Инь Юй совершенно не хотел встретиться с ним еще раз, так отчего бы не скрыться в мире демонов. Через несколько дней он добрался до Призрачного города, и его там уже ждали. Один из демонов встретил его и проводил к резиденции градоначальника. Инь Юй вошел в большой зал, устланный меховым ковром. Внутри никого не было, и светильники горели тускло, позволяя скрыться в тени. Ждать пришлось недолго, хозяин Призрачного города вольготно расположился на широкой кушетке в дальнем конце зала. Инь Юй не смог толком разглядеть его, когда тот прошел мимо него. -Подойди, — коротко приказал Хуа Чэн. — И сними маску. Инь Юй повиновался. Перед ним сидел красивый молодой мужчина в красных одеждах, его правый глаз был скрыт повязкой, а левым он пристально всматривался в лицо Инь Юя. — Зачем я вам понадобился? — тихо спросил Инь Юй. — Мне нужен кто-то, кто сможет присмотреть за этим городом в мое отсутствие. Сейчас ты к этому не готов, но со временем научишься. Ты получишь новое имя, немалую власть и много забот. — Достойное предложение. — Надеюсь, ты уже успел осознать ошибки, которые привели тебя к нынешнему положению. Запомни, я не потерплю подобных проколов. И ты заплатишь жизнью, — голос Хуа Чэна звучал холодно и безжалостно. — Сейчас ты еще можешь свободно уйти отсюда. — Мне некуда идти, — еле слышно ответил Инь Юй. — Я согласен. — Неправильный ответ, — теперь в голосе князя демонов отчетливо слышалась злость. — Мне не нужен отчаявшийся смертник. Если ты считаешь, что тебе незачем жить, я заставлю тебя бояться умереть, это, знаешь ли, весьма неприятный процесс. Хотя откуда тебе знать, ты же и близко не подходил к этой грани. Миг, и горла Инь Юя коснулось лезвие изогнутой сабли, алый глаз на её рукояти смотрел прямо на него. Бывший небожитель отшатнулся, выхватывая свой клинок. Вот только обычный плохонький меч — ничто против сильнейшего проклятого оружия. Инь Юй отчаянно защищался, используя все своё мастерство. Хуа Чэн все же давал ему шанс, не вкладывая в удары духовную силу. Хотя все равно на мече Инь Юя оставались глубокие зазубрины после каждого соприкосновения клинков. Хуа Чэн загнал его в угол зала, уже пару раз серьезно ранив, меч предсказуемо сломался. И Инь Юю стало страшно, падая на пол, он осознал, что не хочет умирать. Демон, уже не встречая сопротивления, в очередной раз вонзил саблю ему в грудь, проворачивая клинок в ране. Инь Юй кричал, захлебываясь кровью и слезами, умоляя остановиться и сохранить ему жизнь. И пытка действительно прекратилась, только взметнулись перед лицом полы красных одежд, и он остался один. Даже тогда свергнутый, потерявший все, он не был готов умереть. Цеплялся за существование из последних сил. Никогда раньше он не был так близок к смерти. Только тогда пришло понимание насколько страшно он поступил с Ичжэнем. А тот все равно не отпускал, отчаянно пытаясь вернуть его в мир живых. Инь Юй не знал, сколько он провалялся там, в луже собственной крови, но раны постепенно затянулись. Кто-то даже оставил рядом с ним кувшин с водой. Напившись, он сумел встать, что делать дальше Инь Юй не понимал, оставалось только ждать возвращения хозяина. Ожидание дало возможность спокойно все обдумать. И когда Хуа Чэн вошел в зал, он только молча поклонился. Пожалуй только там, в Призрачном городе он увидел настоящую жизнь, то что не пропускали стены монастыря, и то что было не разглядеть с Верхних небес. Он привык выполнять приказы князя демонов, привык к тамошней жизни, на него ежедневно валилась куча мелких дел, не оставляя времени для воспоминаний и сожалений. Тем более ошибок Хуа Чэн действительно не прощал, и за каждой следовало суровое наказание. Инь Юй стоял на коленях перед князем демонов, половина его лица была залита кровью из рассеченной брови. Он внял мольбам проигравшегося смертного и отпустил его. А это было самым страшным нарушением правил игорного дома. Инь Юй все же не ожидал, что ярость Хуа Чэна окажется столь страшной. Его буквально вдавливало в пол клубящейся вокруг силой. — Ты что, до сих пор не понял, где находишься? Я ведь уже объяснял, что благотворительностью не занимаюсь. Инь Юй попытался заговорить, но на горле словно затянулась удавка и он только захрипел. — Я дам тебе ещё один шанс, последний. Хуа Чэн взмахнул рукой, и Инь Юю показалось, что на него обрушилась скала. Он услышал хруст собственных костей, и его накрыла волна чудовищной боли. Перед тем как отключиться, он услышал холодный голос: — Уберите этот бесполезный мусор. Тогда эти слова ударили чуть ли не больнее, чем магия. Инь Юй приложил немало усилий, чтобы не услышать подобного снова. Он признал полную власть князя демонов над собой. И даже после его смерти эта связь не ослабла. В его сознании настойчиво возникал приказ вернуться. Вот только ощущался он словно толчком в спину, оттуда где разгоралась алая звезда.