День твоего счастья

Уен радостно забегает в тренировочный зал, ставя всех в недоумение. Он бежит к лидеру и прыгает вокруг Хона, пока его не просят остановиться. Юнхо: Эй, приятель, объясни уже что произошло, пока ты ходил за кофе? Уен: Вы не видели? Реально не видели? Нас номинировали на первое место. Вся группа стояла в недоумении: какая номинация, и что он вообще несет? Уен: Да как же вы не понимаете? Наш альбом номинировали на M! Countdown. Мембер радостно прыгал и не мог нарадоваться. Эта победа станет их первой, и этот момент прекрасен. Почему никто не рад? До участников начало доходить, что это правда. Эта новость подняла их настроение до максимума: они начали оживленно обсуждать подготовку. Все понимали, что придется стараться, ведь на шоу нужно показать себя во всей красе. Хонджун отошел к стене, и его лицо выражало скорее беспокойство и легкую грусть чем счастье. Заметив смену настроения своего друга, Сонхва подошел и сел рядом. Сонхва: Ты чего? Это ведь хорошая новость и шанс для нас. Хонджун: Да, я знаю, просто… Не понимаю, у меня нехорошее предчувствие, мне страшно, хён. Сонхва: Брось, все будет хорошо. Он обнял своего друга и ушел к остальным, чтобы не мешать лидеру. Вскоре их практика продолжилась, оставляя усталость позади. — Мистер Ким, вы слушаете меня? — отдавалось где-то на периферии сознания. Погруженный в свой собственный мир, выстроенный из воспоминаний Хонджун не обращал внимания на зовущий его голос. Все, что он делал после того случая, — это искал причины и не мог отпустить. Уен: До выступления осталось несколько дней, парни давайте порепетируем еще пару раз. Я не уверен в своих движениях. Сан: Уени, ты отлично справляешься. Нам всем нужно отдохнуть, пора вернуться в общежитие. Уен: Но мне нужно хотя бы раз, пожалуйста. -обращался к Хонджуну и взглядом умолял остаться. Хонджун: В этом случае Сан прав, твои движения отличные, а от лишних тренировок может стать хуже, — нам действительно стоит отдохнуть. Сегодня мы выложились на полную. — приобняв Уена, он стал подталкивать того на выход. Уен: Ладно, я соглашусь, но тогда, хен, ты должен купить мне мармеладных мишек. -с грустными глазами выпрашивал он. Хонджун: Как я могу отказать тебе, когда ты смотришь на меня так. -улыбнувшись, они отправились к машине. Уен: Я так рад, не могу дождаться нашего выступления, надеюсь мы займем первое место. Хонджун: Так и будет. — Мистер Ким, если вы не будете отвечать на мои вопросы, я не смогу вам помочь. Пожалуйста, уделите мне немного внимания. Хонджун: Доктор, у меня все отлично. Мы с Сонхва договорились встретиться через час в кафе, думаю на сегодня можно закончить, ладно? -Но, мистер Ким, вы понимаете что.- не дав договорить, Хонджун встал и направился к выходу. Хонджун: Простите, но Сонхва не любит, когда опаздывают, мне правда нужно идти. До понедельника. Сан: Ребята, это было хорошо, думаю нам стоит отработать конец, это самая никудышная часть в выступлении. Чонхо думаю тебе стоит сделать проходку чуть быстрее, чтоб все удобно поменялись местами. -макнэ тут же кивнул, соглашаясь с его словами. Юнхо: Тогда давайте несколько раз повторим конец и еще раз полностью выступление. Окей, начинаем. Гуляя по реке Хан в одиночестве, Хонджун думал о том, что даст Сонхва нагоняй, за то, что тот не пришел. Вспоминал события недавнего прошлого, обдумывая все свои действия. Незаметно для себя самого он успел дойти до общежития. Джун прошел в комнату, выпил все необходимые таблетки и лег на кровать. Боковым зрением заметив входящего Юнхо, он начал рассказывать, что начал придумывать новую песню, упомянув о том, что Сонхва так некрасиво кинул его в кафе, и о том, что ему осточертело ходить в доктору, ведь никакой видимой на то причины нет. Юнхо молча смотрел на него, ничего не говоря. Лидеру кажется, что все сегодня какие-то странные. Уен: Я так волнуюсь, ведь скоро наше выступление, а если я забуду слова или движения, а если мы не выиграем, мне так страшно. — он начал подрагивать всем телом. Лидер подошел к нему, положил руку на плечо: Хонджун: Послушай меня, никогда не сомневайся в себе. Мы все верим в тебя, и даже если сегодня мы не сможем выиграть — впереди будет много других побед. Это не последнее наше шоу. Мы ведь ATEEZ. Просто помни это, и все будет в порядке. Менеджер: Ваш выход через пять минут. Хонджун: Все получится, давайте руки. Все: Eight make one dream! Ведущий: Шоу подошло к концу! Все группы сегодня были на высоте. Вы же хотите узнать, кто занял первое место? — в зале начали выкрикивать одобрительные слова. Ведущий: Мы провели подсчет всех набранных баллов, и на сегодняшнем шоу, со счетом 5482, первое место заняли ATEEZ с песней Wave. Поздравляем, мальчиков. Они отлично потрудились. Зал превратился в море хлопающих рук: все выкрикивали слова поддержки, поздравляли мемберов с победой. Хонджун: Мы так счастливы и тронуты тем, что просто находимся на сцене каждый день, но спасибо, что удостоили нас такой большой награды. Мы хотим поблагодарить всех наших фанатов, наших менеджеров и всех, кто помогал нам на протяжении нашего дебюта. Мы благодарны вам за все. — фанаты продолжали усиленно хлопать, Сан пытался успокоить плачущего Уена. Все участники надеялись на победу, но никто ее не ожидал. Их первая победа группой, они навсегда запомнят эту дату. Встав с кровати, Хонджун пошел на кухню, в надежде, что Сонхва ждет его с извинениями и раменом, но за столом сидел только грустный Уен. Старший подошел к нему, поддерживающе посмотрел и стал дожидаться объяснений. Уен: Поссорился с Саном. Он прикалывался надо мной, и мне стало обидно. Хонджун: Вы часто так ссоритесь, и потом все хорошо. Я уверен, что он уже жалеет и скоро придет с извинениями, все будет нормально. Преисполненные радостью участники ехали в общежитие, уже заказав доставку еды, дабы отпраздновать их самую первую победу. Уен не мог усидеть на месте и начал говорить об этом, как только они тронулись с места. Юнхо ел снэки и мычал, выражая тем самым свое полное согласие. Хонджун посматривал на них, неверяще улыбаясь. Он так сильно любил своих мемберов, настолько был рад победе, что всю дорогу не мог сдержать эмоций. Только ухудшающаяся погода могла подпортить их настроение, но никто из участников не обращал внимания. Никто не успел ничего понять: все произошло настолько быстро, и сделать что-то было сложно. Нарастающая буря, плохая освещенность, и машина, несущаяся прямо по встречке. Все что успел увидеть Хонджун перед темнотой: обеспокоенные лица своих друзей и быстро несущуюся машину. Открыв глаза, Джун увидел белое помещение, с ярко выраженным запахом больницы. Схватившись за голову, он начал вспоминать обрывки вечера. Победа, возвращение домой, машина, реабилитация. Стоп, реабилитация? Полностью забив на свое состояние, Хонджун вскочил и почувствовал резкую боль в ребрах, однако настойчиво вышел в коридор, чтобы узнать, что произошло и где его друзья. Поймав врача за рукав, он начал расспрашивать как найти остальных, в каких они палатах и об их самочувствии. Резко отдернув руку, мужчина позвал санитаров, чтобы те увели пациента в палату. Хонджун начал сопротивляться так сильно, насколько давало его состояние, и просил пустить его к друзьям. Доктор: Быстро диазепам, внутривенно 2 куба. Держите его сильнее. — крикнув кому-то в коридоре, он поспешил уйти. Джун не понимал, в чем причина такого поведения. Что могло произойти, все ведь хорошо. Вырываться было бесполезно, после укола его начало клонить в сон. День понедельника ознаменовал новый поход к врачу, чего лидер совершенно не желал. Выпив двойную норму таблеток, он снова лег в кровать, чтобы вздремнуть. — Эй, Хонджун-хен, иди скорее к нам, хватит работать! — весело кричал ему Сан. Подумав о том, что с работой на сегодня и правда лучше закончить, он пошел к ним на диван. Довольный Минки лег к нему на колени и начал рассказывать невообразимые истории. В этом ему не было равных. Но через секунду все изменилось, и вот он стоит под дождем на реке Хан и смотрит куда-то далеко. Услышав голос Уена, он поворачивается, но тот выглядит ужасно уставшим и безжизненным. Хонджун: Ёна, ты чего там стоишь, иди сюда. — но в ответ слышит лишь тишину. Насторожившись, он подходит ближе, пытаясь взять своего друга за руку. Хонджун: Ты чего? — но тот резко отходит назад. Ничего не понимающий лидер, пытается подойти снова, однако в этот раз слышит оглушительный крик. Уен: Ты убил меня, хен! Ты убил всех нас! Мы мертвы, а ты нет. Ты продолжаешь жить, ты виноват, я ненавижу тебя, ненавижу. — лидер стоит открывая рот и слишком сильно мотая головой. Хонджун: Что ты говоришь? Это не правда, Уен, что с тобой? Ответь мне нормально, что происходит? Уен: Ты убил нас всех. Это только твоя вина, мы погибли из-за тебя. Хонджун: Нет, нет, нет, зачем ты говоришь это? Объясни мне, я не понимаю, не понимаю. — Лидер резко просыпается в холодном поту, пытаясь прийти в норму. Хонджун: Всего лишь плохой сон, все хорошо. Все в порядке. — он начинает звать мемберов, но никто не отзывается. Обойдя весь дом, Джун не нашел никого. Проснувшись, он снова пытается встать, но мужская рука не дает ему это сделать. Джун смотрит в сторону, и, видя своего менеджера, первое, что он спрашивает: Хонджун: Где все? Где остальные мемберы? Что с ними? Что случилось? Скажите мне быстрее, что произошло? — менеджер смотрит на него слишком подавлено. Он пытается что-то сказать, открывая и закрывая рот, не зная с чего начать. Хонджун: Менеджер? Почему вы молчите? Скажите уже что-нибудь? Что с остальными? Где они? Они в порядке? — уже более напряженно пытаясь выяснить хоть что-то. Хонджун: Ну же? Где все? Менеджер: Послушай, Хонджун… Вчера, после шоу… Хонджун: Мы выиграли и поехали домой, да, я знаю это, но где остальные? Менеджер: Я… Понимаешь, вчера вам на встречу выехала машина, поэтому ты здесь… Хонджун: Я? Значит остальные в порядке и ждут в общежитии? Как же хорошо, что ничего не случилось. Я так переживал, мне ничего не говорили и не давали никого увидеть. Я начал думать, что что-то случилось. — менеджер смотрел прямо на младшего, еле сдерживая слезы. Менеджер: Хонджун, они не в общежитии… Хонджун: Что? Тогда. Тогда где они? Вы же сказали, что в больнице только я. Их отвезли куда-то еще? Они в компании? Вы можете объяснить мне нормально? Менеджер: Ваша машина в ужасном состоянии, авария была очень сильная, и… Хонджун: Ну же? Что и? Просто ответьте на мой вопрос, это же не сложно. Я позвоню им и сам узнаю. Где мой телефон? Менеджер: Тебе никто не ответит, Хонджун, не нужно, остальные ребята сейчас в хорошем месте. Они счастливы. Хонджун: Что вы говорите? Я не понимаю, менеджер, я не понимаю, что вы имеете ввиду. Где они могут быть, где им хорошо. Скажите мне прямо. Менеджер: Постарайся принять это спокойно, пожалуйста. Все будет нормально… Хонджун: Просто скажите, я не могу больше ждать, что с ними? Менеджер: Их больше нет, Джун… Хонджун: В каком смысле? — лидер не понимал, что ему только что сказали. Как его друзей может просто не стать. Это шутка? Смотря в пол и не сдерживая слез, мужчина взял всю решимость в кулак и произнес самую ужасную фразу: Менеджер: Выжил только ты. Смотря блестящими от слез глазами и мотая головой как марионетка, Хонджун не понимал. Совершенно не понимал, что за ужасная шутка. Он начал смеяться, но, смотря на лицо мужчины и начав осознавать действительность, это стало похоже на истерику. Он продолжал смеяться очень громко, одновременно с этим не понимая, почему его лицо такое мокрое. Тут же прибежали санитары и вкололи успокоительное. С того дня Хонджун не жил — он существовал. Его поддерживали транквилизаторами, чтоб тот не сошел с ума. От прошлой жизни не остались только фанатские подарки на столике. Он не понимал зачем они ему, он не понимал, почему его здесь держат и почему мемберы к нему не приходят. По ночам у его палаты дежурили двое санитаров, его дикие истерики до срывания голоса пугали всех. Перед самой выпиской, не дождавшись менеджера, он сбежал. Пытался звонить всем: Сонхва, Уену, — ни один из мемберов не взял трубку. Быстро добравшись до общежития, он забежал туда и обошел весь дом. Все их вещи остались на тех же самых местах. Любимые снэки Юнхо все еще лежали в углу, мармеладки Уена были разбросаны на полу, за что, вероятно, ему бы прилетело от Сонхва. Их вещи были здесь, но самих мемберов не было. Джун зашел в свою комнату и увидел любимую игрушку Сана, с которой он сидел здесь до того самого шоу. В его голову болезненно начали врезаться воспоминания, один за другим болью отдаваясь в сердце. Новость о номинации, подготовка, посиделки с участниками, генеральная репетиция, первое место на шоу, машина, реанимация, слова менеджера, успокоительные, ночные истерики. В его голове все собралось в целостную картинку. Больно, чертовски больно. Очередная волна истерики, сменяющаяся паникой и непониманием, желание вернуться в прошлое и все изменить. Хонджун хотел быть вместе с мемберами. Ким не помнил, как оказался у края моста. Он просил прощения у своих родителей, фанатов и больше всего у мемберов, за то, что не смог их спасти. Прыжок, судороги от холодной воды, жгучая боль от наполняющей легкие воды, образы остальных участников перед глазами. И снова свет. Его снова успели спасти, но почему никто не понимает, как ему плохо, почему никто не дает ему встретиться с остальными. ------ Три года он терпит боль потери. Три года он пытается отпустить. Три года он ходит к психиатру лишь ради таблеток, от которых он видит их снова. Снова может почувствовать их присутствие, поговорить с ними. Не правда, что они умерли. Он видит их, он не отпускает их. Джун просто не может. Все хорошо, правда. Все еще хорошо. Только почему так больно. Все так же больно как в первый день. Доктор говорит, что нужно отпустить, забыть об этом и жить дальше. Но как можно забыть тот день, когда ты потерял самых близких людей, как последний раз ты видел их радостные улыбки, последний раз слышал их голоса, слышал радостные крики Уена, о том, что они победили. Это был последний раз. И в этот последний раз ты не сказал им о том, что любишь их больше всего. Не сказал им спасибо. Ты просто наслаждался их компанией, думая, что у вас впереди еще много дней. И как ошибочно было твое мнение, когда ты узнал правду. И единственный день, сделавший их счастливыми, сделал тебя самым несчастным человеком. В тот день ты потерял не только их — вы ушли вместе и навсегда.

Снова поднимаюсь на рассвете, пью с друзьями, к случаю, вино, и никто не знает, что на свете нет меня уже давным-давно