В тебе я вижу свет

      Дарен встаёт в ступор, когда видит троих "знакомых" в двадцати метрах от него. Не собираясь терпеть это вновь, он разворачивается и пускается бежать.       Один из парней слишком быстро его настигает и сбивает с ног ударом ногой под колено. Дарен падает на землю боком корпуса, издавая сдавленный крик. Он тут же обнимает руками колени, готовясь к дальнейшим ударам.       ‒ Стой! ‒ Выкрикивает Ориан, бегущий из-за поворота. И один из хулиганов действительно останавливается, приводя в замешательство своих подельников. ‒ Вы с ума сошли? Моррисон, ты что творишь?!       Ориан пыхтит от злости, без страха отталкивая парней подальше от скукожившегося на земле Дарена.       ‒ Не лезь ни в своё дело! Иди куда шел! ‒ С напускной решимостью рычит тот самый Моррисон, знакомый Ориана из соседней школы.       ‒ Зачем тебе это? Тебе не нужно самоутверждаться за счёт других!       ‒ Заткнись, чёрт тебя подери! Заткнись! ‒ кричит Моррисон, пыхтя от злости. Кажется, он уже готов в любую секунду накинуться на Ориана с кулаками.       Ориан чувствует опасность и уже готов к противостоянию. Но он всё же надеется вразумить знакомого:       ‒ Посмотрите на себя! Что вы делаете с собой? Моррисон, ты футболист, тренер тебя просто вышвырнет, если узнает!       Моррисон бледнеет.       ‒ Чёрт! ‒ Он замирает, не в силах что-либо возразить. Он знал об этом.       ‒ Идите домой, ‒ более-менее спокойно произносит Ориан. Парни продолжают стоять, нервно сжимая кулаки. ‒ Я сказал, валите отсюда к чертям!!!       Моррисону становится стыдно даже перед парнями, которые стоят рядом с ним. Они делали это ради денег? Действительно ли именно это было их целью?       ‒ Идём отсюда, ‒ понимающе кивает один из парней. По спине Моррисона уже какой раз пробегает холодок. Никто из них не решается взглянуть на Дарена.       Ориан терпеливо ждёт, пока они не уйдут, а затем поворачивается к Дарену, который только начал понимать что произошло.       Он сам принимает сидячее положение, подогнув ноги под себя, и кладёт ладонь на лоб, ожидая, когда же мир перестанет кружиться в его глазах. Болезненная пульсация в голове, одышка и стёртые в кровь костяшки пальцев – это "дары" этого дня.       ‒ Ты как? Чувствуешь где-то невыносимую боль? ‒ Спрашивает Ориан, садясь на корточки. Он не решается дотронуться до Дарена, и ранения парня тут не причём.       Дарен мотает головой, пытаясь восстановить дыхание, на него вот-вот накатит паника, он чувствует это. Ноющее отчаяние, собирающиеся в глазах слёзы, учащённое сердцебиение, ещё немного и он не сможет это остановить. Только вот, обычно он один справляется с этим, а сейчас на него ещё и с волнением смотрит Ориан.       ‒ Можешь идти. Спасибо, что помог. ‒ Произносит быстро Дарен, смутно надеясь, что Ориан действительно, как по щелчку, встанет и уйдёт подальше отсюда, забыв о том, что случилось.       Откуда-то начинает доноситься тихая мелодия звонка. Дарен вздрагивает, быстро вытаскивая из кармана телефон. На экране, как он и предполагал, высвечивается "Мама".       ‒ Только не сейчас, не сейчас... ‒ Суматошно твердит он. Это оказывается последней каплей. Из глаз начинают течь слёзы, он должен ответить, но не может, иначе мама сразу поймёт, что что-то произошло. Руки трясутся, он даже не замечает, как на тыльной стороне правой ладони с каждой секундой растёт капля крови, стёкшаяся от всех открытых ран.       Ориан выхватывает из рук парня не умолкающий телефон:       ‒ Всё хорошо. Постарайся успокоиться, пока я говорю, ‒ произносит Ориан, всё же касаясь грязных от земли волос Дарена.       ‒ Да, здравствуйте.       ‒ А, нет-нет, извините, Дарен отошел в уборную. Я Ориан, его знакомый из параллельного класса, ‒ как ни в чем не бывало, черноволосый отвечает матери Дарена, пока сам парень утирает слёзы и восстанавливает дыхание, пытаясь вернуть голосу обычное звучание.       ‒ Он собирался домой, но я очень попросил Дарена помочь мне с математикой. На носу промежуточные тесты, а я не справляюсь... О, Дарен вышел. Извини, что ответил на звонок, это твоя мама... ‒ Весьма правдоподобно произносит Ориан и передаёт телефон Дарену, до сих пор сидящему на земле.       ‒ В-всё нормально... Да, мам. Мы только с дополнительных занятий, как раз собирался позвонить... Где-то на час, может и дольше, заодно сделаем уроки. Если конечно не нужно быть дома срочно? ‒ С улыбкой отвечает маме Дарен, будто и не было этой истерики пару минут назад. Ориан с удивлением смотрит на улыбку Дарена, только кровавые подтёки на дрожащей руке и блестящие от слёз глаза выдают его действительное состояние. Он вдруг прикрывает веки от облегчения. ‒ Хорошо, я позвоню тебе.       Дарен отключает вызов. Из глаз вновь начинают течь слёзы, однако он даже не замечает этого, как и следы крови на своих щеках, которые появились, пока он вытирался.       ‒ Можешь встать? ‒ Спрашивает участливо Ориан и протягивает Дарену руку. Он кивает и хватается за горячую ладонь. ‒ Идём.       ‒ Куда?       ‒ Ко мне. Папа до шести на работе, да и он не будет против. У тебя есть какие-то другие варианты?       ‒ Нет. Хорошо, ‒ соглашается Дарен. Он, наконец, замечает, что испачкал карман кровью, пока доставал и убирал телефон, и теперь смотрит на потемневшие пятна на костяшках с налипшим на них песком.       ‒ Да, сначала это, – кивает Ориан и поставив рюкзак на траву, вытаскивает из него бутылку воды и упаковку влажных салфеток:       ‒ Сначала промоем водой, потом вытрешь салфеткой, ‒ предупреждает Ориан и, открыв бутылку, начинает лить воду на ладони Дарена.       Дарен жмурится, когда осознаёт, что плачет, но никак не реагирует на неприятное пощипывание на коже, когда сам же трёт пальцами раны. Делая медленные вдохи и выдохи, он успокаивается, начиная привычно бормотать под нос беспрестанное "всё хорошо, всё хорошо...", чем удивляет Ориана.       Ориан закрывает крышку бутылки и, вытащив из упаковки салфетку, протягивает её Дарену.       ‒ Только протри, и лицо тоже.       Дарен послушно следует указаниям. Ориан достаёт новую салфетку и наматывает её на ладонь парня, насколько это возможно. Использованную салфетку и бутылку он возвращает в рюкзак.       ‒ Идём.       Дарен следует за Орианом, даже не вникая куда идёт. Полностью успокоившись, он начинает замечать насколько грязной стала его форма, однако его радует, что он сейчас не должен отчитываться за это перед мамой. Он слишком устал, чтобы возвращаться к рассуждениям по поводу появившихся проблем.       Около четырёх минут требуются парням, чтобы, наконец, повернуть на каменную дорожку перед домом Ориана. Вполне обычное ухоженное здание с подъездной дорожкой и газоном перед крыльцом.       ‒ Извините за вторжение, ‒ вежливо произносит Дарен, входя в дом. Так принято у него в семье.       ‒ Располагайся, ‒ дружелюбно улыбается Ориан. Обычно фразу Дарена он слышит от бабушки с дедушкой. ‒ Идём в комнату, я дам тебе полотенце и одежду на смену, форму нужно постирать.       ‒ Я не... Не надо, я постараюсь оттереть всё это, ‒ опешив, мотает головой Дарен.       ‒ Да брось, это не оттереть, кровь тоже не оттереть, волосы... Всё в порядке, у тебя есть возможность смыть с себя всё это и расслабиться, вместо того чтобы трястись из-за каждого пятнышка, ‒ высказывается Ориан, стараясь говорить спокойно.       Дарен опускает взгляд и, вдохнув побольше воздуха, кивает.       ‒ Временно наденешь эту одежду, и ещё полотенце для тебя. Не торопись, постарайся успокоиться и прийти в себя, ‒ протягивая Дарену вещи, говорит Ориан. Дарен кивает, стараясь не действовать парню на нервы, даже если на самом деле повода для этого нет.       ‒ Спасибо. Большое спасибо, ‒ произносит Дарен, опустив взгляд в пол, ему ужасно неловко.       ‒ Идём, всё в порядке.

***

      Дарен после ещё нескольких указаний парня, остаётся один в незнакомой обстановке, но сердцебиение потихоньку возвращается в нормальный ритм. Всё намного лучше, чем могло бы быть. Ориан очень добр к нему и сейчас у Дарена нет никаких сил искать подвох в его поведении.       Он снимает одежду и осматривает новые синяки на правом плече и на той же стороне тазовой кости, они не очень яркие, так что должны пройти довольно быстро. Сильнее всего пострадала рука, которой он смягчил себе падение, только чудом не переломав кости. Ссадины скрыть будет намного сложнее, да и кожа покраснела от ушиба. Дарен перестаёт сжимать пальцами салфетку, которая была призвана остановить кровь, и принимается снимать школьную форму, чтобы, как и велел Ориан, положить её в стиральную машину. Одолженную одежду, полотенце и своё нижнее бельё он заносит за шторку, закрывающую душевую кабину от остальной части комнаты, и кладёт на деревянную скамью.       Дарен ждёт несколько секунд, пока нагреется вода и встаёт под тёплый поток, стараясь не давать волю слезам от посетившего его облегчения. Если бы он когда-то смог полностью расслабиться и лишиться нескончаемой тревоги, первое, что он сделал, было бы рыданием. Всё это время, что он держит бóльшую часть своих эмоций в себе, он только замораживает их, накапливая. Возможно, когда-нибудь он сможет освободиться, не боясь осуждения со стороны, быть самим собой.       ‒ Ты за шторкой? Могу я зайти и поставить стирку? ‒ Спрашивает Ориан из-за двери.       ‒ Да, входи, ‒ удостоверившись, что его не видно, отвечает Дарен.       Ориан открывает дверь и проходит в комнату.       ‒ Как ты? Всё нормально? Если что-то ещё нужно, спрашивай, ‒ говорит Ориан, настраивая стиральную машину. Ему приходится говорить громче, чем обычно, чтобы перекричать шум воды.       ‒ Всё хорошо... То есть я действительно в порядке, выйду минут через десять, ‒ довольно бодро отвечает Дарен.       ‒ Отлично, я поставлю чайник. ‒ Ориан пытается скрыть воодушевление в голосе. Он выходит из комнаты, вновь оставляя Дарена одного.       Сейчас их разговор прозвучал как-то обыденно, будто они хорошие друзья и доверяют друг другу. Ориан краснеет, думая об этом. Вообще всё, что он сделал за последний час, будоражит его сознание.       Ориан защитил Дарена, смог оградить его от бóльших страданий, и, наконец, удостоверился, что не хочет быть для него подавляющей стороной. Даже если Дарен не так уверен в себе, не сильно развит физически, Ориан сейчас желает общаться с ним на равных, в отличие от первого их разговора. Столько чувств, которые сводят Ориана с ума, но с другой стороны он действительно рад, что оказался рядом с Дареном в нужный момент.

***

      Дарен практически "рождается заново", когда делает второй глоток горячего чая. Сейчас он будто находится дома один и не торопясь перекусывает после возвращения из школы. Только вот он сидит в чужой одежде, с полотенцем на голове и напротив него человек, с которым он впервые нормально заговорил около часа назад.       ‒ Это твоё, ‒ произносит Ориан, вытаскивая из-под стола книгу.       ‒ Откуда? Я же оставил её... ‒ Хмурится Дарен.       ‒ На трибуне у бассейна. Да. Я видел тебя и вспомнил, что ты читал её недавно. Думал, что ты забыл её...       ‒ Я дочитал, поэтому оставил там. Так что можешь забрать себе, может тебе понравится, ‒ чуть улыбается Дарен, привычно избегая взгляда парня. Он сильно краснеет.       ‒ Хорошо. Но зачем ты оставил её? ‒ Не хочет заканчивать разговор Ориан.       ‒ Полки дома переполнены, мама сказала, что лучше отдавать что-то из прочитанного в библиотеки, но я просто оставляю их в разных местах, надеясь, что кому-то они приглянутся. Это сложно объяснить, и нет гарантии, что они не окажутся в мусорном ведре, но мне нравится думать об их будущем в чьих-то руках, ‒ открывается Дарен. Он действительно давно не был с кем-либо так болтлив, однако сейчас кажется, что ничего не случится, если он чуть-чуть побудет собой.       ‒ Ясно, ‒ кивает Ориан, растеряв всю свою уверенность.       ‒ Для тебя это кажется глупым?       ‒ Нет-нет, дело не в тебе. Просто сам я никогда не мыслил так широко. Ты оставишь книгу, кто-то прочтёт её и тоже оставит где-то, где её найдёт совершенно другой человек, ‒ виновато улыбается Ориан, опуская взгляд.       ‒ Для меня это идеальный вариант развития событий, ‒ смеётся Дарен, оголяя белые зубы. Он редко улыбается так искренне с кем-либо.       Ориан кивает, улыбаясь в ответ. Но вскоре его лицо обретает совсем другое выражение:       ‒ Это они тебя избивали до этого? Ты весь в синяках.       Дарен краснеет, чувствуя себя уязвимее, чем когда-либо чужим.       ‒ Откуда ты знаешь об этом? Почему ты оказался там сегодня? ‒ непривычно скалясь, спрашивает Дарен.       ‒ В бассейне в раздевалке, я видел тебя... А за тобой я шел, потому что хотел отдать книгу и поговорить. Извини, Дарен, я знаю, что лезу не в своё дело, но я действительно хочу помочь тебе, ‒ искренне отвечает Ориан. Он нервничает, тщательно обдумывая каждое слово. Если его собеседник закроется, вряд ли у него будет второй шанс получить его доверие.       А ещё он безумно боится вопроса о том, откуда у него такая тяга помогать мало знакомым людям.       Дарен подавляет свою вспышку гнева вместе с появившимся недоверием.       ‒ Что они от тебя хотели? Никто ведь об этом не знает? ‒ делает ещё одну попытку Ориан, чувствуя, как от напряжения по позвоночнику скатываются капли пота.       ‒ Несколько дней назад они забрали мои деньги. Это всё. У меня пока получается скрывать синяки от родителей... ‒ Пожимает плечами Дарен. Он снимает с головы полотенце, чтобы волосы быстрее высохли, а ещё это помогает ему отвлечься и не ждать реакции Ориана.       ‒ Я не знал, что они промышляют подобным. Мне казалось, что Моррисон неплохой парень, я играл с ним в футбол летом. Но это его не оправдывает, конечно же...       ‒ Мне не нужна жалость, я не жертва. Просто так вышло, я в порядке. Тебе не нужно быть моим телохранителем, ‒ серьёзно говорит Дарен. Ориану вдруг становится очень стыдно и слова Дарена немного пугают его.       ‒ Прости. Пойду, поставлю вещи в сушилку, можешь посидеть в гостиной, если закончил, ‒ всё равно улыбается Ориан. Ему хочется поскорее остаться одному хотя бы на пару минут, чтобы чуть успокоиться. Дарен и не успевает что-либо ответить.

***

      Вещи Дарена уже достирались. Черноволосый убирает их в сушилку и присаживается на краешек стиральной машины.       Дарен прав, Ориан заранее распределил роли, пытаясь сделать ситуацию выгодной для себя. Теперь он понимает это, смотря со стороны на то, что сделал.       Это слишком похоже на Треугольник Карпмана. Три роли – для спасителя главное выгода, для жертвы достаётся неизбежность, а для преследователя – скромная роль подавляющей стороны.       ‒ Это неправильно, ‒ шепчет Ориан. ‒ Отвратительно...       Его лицо обретает выражение омерзения к самому себе.       Он возвращается к Дарену, который до сих пор сидит за столом и гоняет ложкой чаинки по дну стеклянной чашки.       ‒ Я хочу, чтобы ты забыл о том, что я сделал. Я искал тебя не потому, что хотел помочь, я просто хочу общаться с тобой. Правда и это выглядит эгоистично.       Дарен не сразу понимает, что Ориан имеет ввиду.       ‒ Ладно. Но, какие бы ни были у тебя причины помогать мне, я очень тебе благодарен, ‒ пожимает плечами Дарен, наконец, позволяя себе посмотреть ему в глаза. Эту секунду он вновь видит тот невидимый свет, излучаемый голубыми глазами Ориана. То же, что он видел тогда на фестивале, только теперь Ориан смотрит на него, а не в небо, полное ярких вспышек.       Дарен закрывает глаза, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. Он и не замечает, как Ориан резко отворачивается в надежде скрыть покрасневшее лицо и делает вид, что ищет что-то в холодильнике.       ‒ Я тоже благодарен тебе... ‒ Бегло произносит Ориан.