В тебе я вижу свет

      Дарен входит в дом и здоровается с мамой и Мэйм, которые возятся с тестом на кухне. Он оставляет рюкзак у лестницы, ведущей на второй этаж, и, помыв руки, идёт к маме и сестре.       ‒ Что у нас намечается? ‒ спрашивает Дарен, садясь на стул.       ‒ Пирожки с яблочным повидлом. ‒ гордо объявляет Мэйм, показывая брату одно из своих неказистых кулинарных творений.       ‒ У тебя отлично получается. ‒ улыбается Дарен. Губы Мэйм растягиваются в довольной улыбке, она и не замечает, что почти всё её лицо обляпано мукой.       Алисия вытирает лицо дочери кухонным полотенцем и концентрирует взгляд на сыне.       ‒ Мне нравится, когда ты собираешь волосы в хвост. ‒ вдруг говорит она.       Дарен действительно собрал волосы после выхода из школы. Он пожимает плечами, чуть краснея.       ‒ Значит, у тебя хорошее настроение. ‒ делает вывод Алисия. На что Дарен лишь сильнее пытается скрыть улыбку. ‒ Иди переодеваться, первая партия уже почти испеклась, попьём чай. ‒ стараясь больше не смущать сына, велит она и вглядывается в тёмное стекло духового шкафа.       ‒ Хорошо.

***

      Оказавшись наедине с самим собой Дарен вглядывается в отражение в зеркале. Сперва, близко – рассматривая бледные шрамы, оставшиеся от подростковых проблем с кожей, впадины под глазами и красные следы на покусанных губах, затем, он чуть отдаляется и смотрит на своё лицо в целом.       Собранные волосы чуть растрепались, несколько коротких прядей спадает на лицо, придавая ему какую-то особую лёгкость. Это действительно смотрится неплохо.       Дарен снимает пуловер и начинает расстёгивать белую рубашку. Бледная кожа, достаточно сильная худоба, проступающие на руках вены ‒ то, чего Дарен действительно стесняется. На физкультуре он переодевается быстрее всех...       Низкая самооценка – не такое уж большое открытие для него, но дело не столько в его внешнем виде, сколько в его мыслях. Он не доверяет окружающим людям. Эти пристальные или даже мимолётные взгляды заставляют его опустить голову и скрыть лицо за завесой русых волос.       Кроме Лили, никто ещё не мирился с его излишней стеснительностью и недоверием. Но сегодня в этот узкий круг доверия вошли и Ориан с Уильямом. Почему-то Дарен больше не видит в них агрессоров, коими они казались ему раньше.       Обрести ещё кого-то, с кем ты можешь смеяться и улыбаться – это действительно неплохой повод для радости.

***

      Уже вторую ночь Ориан долго не может уснуть. Тень дерева на стене успокаивает своим гармоничным переплетением ветвей, но мысли мечутся, сбивая с толку.       Может Уилл и прав, Дарен не будет насмехаться над ним. Но сможет ли Ориан смириться с отрицательным итогом своего признания.       Ориан уже видел омерзение на лице человека, который ему нравился. Этот образ отпечатался в его разуме, словно гниль, пачкающая всё, с чем взаимодействует.       Ориан вздыхает и переворачивается на бок, лицом к стене. Он прислоняет ладонь к подушке, на секунду представив, что лежит не один, и тут же закрывает лицо руками, пытаясь унять глупую улыбку и перестать думать о таких смущающих вещах.       Нужно немного подождать, подольше пообщаться с Дареном. Даже, если в итоге, в этом не будет смысла.       Иногда Ориану хочется плюнуть на чувства других и любить. Любить как парочки, которых он иногда видит на улицах, в кино и в кафе, открыто показывать свои чувства, так как это совершенно нормально. Конечно, во всех отношениях есть трудности, но Ориан не может даже спокойно признаться в своих чувствах, что уж говорить о свиданиях и остальном.       Ориан не может перестать думать о чувствах человека, которому желает открыться, ведь, когда признаёшься, тот точно не готов к этому. Тем более в случае, так называемой, "нетрадиционной" любви. Ориан всегда еле сдерживает открытое омерзение к этому слову и ко многим другим подобным комментариям. Тот, кто придумывает такие формулировки, когда-нибудь задумывался о том, бывает ли настоящая любовь "нетрадиционной"? Искреннее чувство любви, привязанности и уважения к по-настоящему важному человеку, готовность быть рядом и вечная надежда получать такие же чувства в ответ. Разве так трудно понять, что это чувство, к которому стремится почти каждый человек? Любовь это естественная тяга, в ней нет ничего неправильного, пока она сопровождается уважением и неспособностью причинить вред друг другу.       Кто-нибудь когда-нибудь задумывался, что чувствует человек, чьи чувства называют "неправильными", "нетрадиционными", "ошибочными"? Разве эти ценители "традиционной" любви, когда-то пытались понять, сколько боли приносят их слова? Родиться обычным человеком и слышать от чужих, а иногда и родных людей, что твои взгляды на мир неправильны, пытаться идти против своих настоящих чувств, колечить свою душу из-за слов других людей ‒ вот, что неправильно, вот что можно назвать ошибкой!       Ориан с болью стискивает зубы, позволяя слезам обрамлять его веки. Пальцы с силой сжимают подушку, когда так хочется закричать. Открываться кому-то всегда очень страшно.       Когда-то он признал себя, а затем и признался тому важному человеку. Наверное, лучше бы это было безразличие, а не та жгучая ненависть, которую породило его признание.       Ориан много раз думал, что если бы он любил противоположный пол, он был бы "нормальным". Вот только это был бы уже не он, а кто-то чужой, с другими взглядами, иными мыслями и, возможно, поведением. Ему пришлось многое осознать, прежде чем принять себя и понять, что он обычный, что в его предпочтениях нет ничего незаконного. Он достоин жизни, достоин любви и может, как и все, постараться стать счастливым несмотря ни на что.       Ориан и сам не замечает, как, наконец, проваливается в тревожный сон около часа ночи, всё так же стискивая в руках подушку.       К утру подушка уже будет валяться на полу, а разбудит парня назойливая мелодия будильника. Ночной мрак мыслей быстро развеется, уступая призрачному дневному оптимизму.