В тебе я вижу свет

      На следующий день Ориан понимает, что Дарен намеренно избегает встречи с ним. Будто они вернулись к началу. В обед русоволосый даже не появляется в столовой...       Лили честно признаётся, что не знает причины такого поведения друга, заставляя Ориана подозревать, что дело в их вчерашнем разговоре.       Он решает дождаться Дарена на улице после уроков и пройтись с ним в сторону дома.       Дарен идёт как обычно ровно до того момента, как встречается лицом к лицу с Орианом.       – Привет, Дарен.       – Привет, – кивает парень, начиная нервничать и прятать взгляд.       – Тебя не было в столовой сегодня... Я хотел спросить, всё ли у тебя в порядке? – Осторожно начинает Ориан.       – Да. Просто много дел, мне нужно идти, я завтра еду с семьёй к бабушке с дедушкой. Извини, – выпаливает Дарен, стараясь держать себя в руках.       – Надолго?       – На три дня. Я уже отпросился у учителей на понедельник. Я пойду, – спешно отвечает Дарен и уже собирается отойти от Ориана.       – Постой. Что с тобой? Ты можешь сказать мне, – Ориан останавливает его коснувшись плеча. Он видит, что Дарен практически и не смотрит на него.       – Всё хорошо. Пожалуйста, мне нужно идти... – Буквально умоляет Дарен.       – Да, извини, – кивает Ориан, понимая, что Дарен, действительно, не хочет сейчас его видеть. Несомненно, это ранит его, но если Дарену будет спокойнее, пусть идёт.       – Спасибо. Пока, – с облегчением произносит Дарен и ускоряет шаг.       Позже он буквально вбегает в дом и скрывается в своей комнате, даже не удостоверившись, что дома никого нет.       – Чёрт!       Он закрывает лицо руками, представляя насколько ненормальным он выглядит со стороны, но это не то, что пугает его больше всего.       Ориан. Почему именно его взгляд дарит Дарену столько счастья? Почему с его появлением всё стало лучше? Почему именно он вызывает столько непонятных чувств?       Дарен и ранее пытался понять, чувствует ли он то же самое, смотря в глаза других людей, Уилла и Лили, даже не думая, что стоит воспринимать это в романтическом ключе. Никаких сильных чувств не следовало. Это натолкнуло его на то, чтобы понять очевидную вещь.       Но такая сильная симпатия к Ориану – это не правильно...

***

      Поездка за город оказывается как нельзя кстати для того, чтобы подумать обо всём, что тревожит Дарена.       В доме бабушки и дедушки всегда царят спокойствие и уют. Запах сушеных трав, тихое бормотание радио в кухне и окна, выходящие в сад, наполняют душу приятной ностальгией. Для Мэйм это пока просто приятные моменты и мелочи, на которые она не обращает внимание, но она, как и Дарен, в будущем, будет вспоминать их с лёгкой грустью, это неминуемо.       Дарен, приезжая, всегда ночует на этой мансарде, под самой крышей. Сейчас он, оперевшись локтями о подоконник, в окно наблюдает за тем, как Мэйм с дедушкой кормят кур и уток во дворе. Алисия сидит с матерью на старой скамейке под деревом, о чём-то оживлённо с ней разговаривая, а отец Дарена на подъездной дорожке гаража разбирается с неполадками автомобиля.       Дарену нужно бы спуститься к ним, но в то же время, так хочется побыть одному в этой любимой им комнате, где в крыше слышно чириканье воробьёв, свивших там гнездо, а замысловатый пепельно-зелёный рисунок на обоях, возможно, Дарен может повторить с закрытыми глазами. Он ложится в кровать, принимающую его с характерным скрипом.       Они приехали сюда вчера, и, кажется, что тот вчерашний разговор с Орианом был очень давно. Проигрывая произошедшее в мыслях вновь и вновь, Дарен только ещё сильнее хочет отмотать время назад и пойти по какой-нибудь несуществующей дороге, о которой Ориан не мог знать.       Всё это очень странно для Дарена. Он действительно чувствует как сбивается его дыхание при мыслях об Ориане, а губы изгибаются в яркой улыбке. Но это лишь тогда, когда он забывает, что его чувства неправильны.       Почему он не влюбился в какую-нибудь девушку, например, Лили. Она красивая, скромная, умная и добрая, разве это не всё, что нужно? А каким Ориан предстаёт перед Дареном? Он кажется таким уверенным в себе, стойким, даже в его движениях будто царит что-то размеренное и непоколебимое. Он спокоен и добр, и даже, если иногда может сорваться, что-то благородное не позволяет ему причинить вред. От него веет приятным теплом, не солнечного, а лунного света.       Дарен прикрывает лицо, тихо смеясь. Он вновь пришёл к тому, что ему нравится именно Ориан и никто другой.       Эти три дня черноволосый будет далеко, но ведь чувства Дарена так никуда и не денутся. Хотелось бы просто выбросить эти мысли, перестать волноваться и быть обычными друзьями.       – Дарен, ты здесь? – Слышится из-за двери.       – Да, Мэйм. Входи, – тут же с улыбкой отвечает парень.       – Идём пить чай. Бабушка достала из подвала варенье с шишками, я такое не пробовала... – Негодует Мэйм, войдя в комнату.       – Действительно, настоящие шишки? – С чуть наигранным удивлением спрашивает Дарен.       – Да! Они плавают в сиропе. Идём попробуем! – С ещё большим энтузиазмом отзывается Мэйм.       – Хорошо, идём, – соглашается Дарен, уже собираясь встать с кровати.       Мэйм видит улыбку на лице брата, слышит его смех, но замечает некоторую грусть в его глазах.       – Дарен, что-то случилось?       – Нет, всё в порядке, – мотает головой Дарен.       Вот только Мэйм всегда может понять изменения в его эмоциях. Вряд ли это заметили бы родители, но это не ускользает от неё.       – Ты можешь сказать мне, – стоит на своём сестра. Дарен замечает, что ту же фразу слышал вчера от Ориана.       – Мне кажется, что я запутался...       Мэйм садится рядом с братом на кровать.       – Когда я путаюсь, я делаю так, как хочется больше. – Задумывается девочка, смотря на уставшего брата. Она обнимает его.       – А если так нельзя? Если тогда тебя наругают? – грустно улыбается Дарен, усаживая Мэйм перед собой, спиной к себе.       – Ты хочешь сделать что-то плохое?       Дарен задумывается. Он не хочет трактовать свои чувства, как что-то плохое. Но со стороны общества и окружающих, это можно воспринимать именно так.       – Возможно. И поэтому мне страшно... – произносит он, крепче обнимая Мэйм. Ему становится спокойно, пока она чуть разворачивается и обнимает его. Она такая беззаботная и по-детски мудрая.       Может Мэйм и права, но она ведь не понимает, о чём идёт речь. Даже если сказать ей, что её брату нравится другой мальчик, она воспримет это с таким же восторгом, с каким узнала бы, что у него появилась любимая девушка.       Мэйм всегда за него.       – Мне тоже страшно было говорить маме, что я разбила её горшок... – шёпотом, будто какую-то тайну, рассказывает Мэйм.       – Я предлагал тебе сказать, что это сделал я.       – Так не честно. Мама бы расстроилась, если бы я сказала такое.       – Думаешь, правда всегда лучше?       – Если никому не будет больно, то да... – Пожимает плечами Мэйм. В свои шесть лет, она сомневается, но всё же кивает, соглашаясь со своими словами.       – Больно? Вдруг мне будет больно...       Дарен грустно улыбается, скрывая накатывающее отчаяние. Он не хочет пугать Мэйм своими настоящими эмоциями.       – Не хочу, чтобы тебе было больно, – нахмурив брови, строго произносит она.       Дарен сходит с ума от стены неведения выросшей на его пути. Но считает, что сам заработал себе эти проблемы.       – Всё будет хорошо. У меня ведь есть ты и мама с папой! – Улыбается он, смотря в ясные голубые глаза сестры.       – Да! – Тут же кивает Мэйм       Дарен улыбается ярко-ярко, прикрывая глаза. Всё будет в порядке. Он со всем справится.