В тебе я вижу свет

      – Нервничаешь?       – Очень.       Ориан задумчиво пытается доесть овсянку, сидя напротив отца, чья тарелка уже давно пуста.       – Если что-то пойдёт не так, не отчаивайся. Всё обязательно наладится! – Улыбается Вистан, пытаясь подбодрить сына.       Сегодня уже понедельник. За прошедшие два дня они разрушили все стены недопонимания путём обычных разговоров. Было не так уж легко вынести все переживания на повестку дня, пару раз всё чуть ли не перерастало в ссору, но они вовремя успокаивали друг друга.       Вистан теперь знает о какой жизни мечтает его сын, что его волнует, чего он боится и кто сейчас находится в его сердце. И, от осознания того, что в общем-то ничего сверхъестественного в мечтах Ориана нет, Вистан и вовсе обрёл почти обычное спокойствие за его будущее.       – Спасибо, пап. Я всегда считал, что ты и Уилл – это благословение моей жизни.       – Ориан, мама тоже тебя очень любит...       – Она звонила мне в позапрошлую пятницу, а до этого месяц назад. Сотовый оператор звонит мне чаще, – иронично смеётся Ориан. Вистан лишь грустно улыбается в ответ.       Ориан шумно вздыхает, считая, что просит слишком много:       – Я бы хотел, чтобы ты сам ей рассказал обо мне. Если можешь, конечно. Я не желаю выслушивать упреки, будто её это действительно волнует.       Вистан знает, что Ориан не хочет, но всё же чувствует обиду по отношению к своей маме. Даже если всё так же любит её.       – Хорошо. Если тебе так будет легче.       – Хотя, тогда она завалит упрёками тебя... Наверное, лучше самому ей всё сказать.       – Не волнуйся, я справлюсь, – произносит Вистан, наконец убирая пустую тарелку Ориана в раковину. – Вас точно не нужно подвезти?       – Нет, спасибо. Ещё есть время. Я хочу пройтись.       – Если Уилл не опоздает, конечно, – ещё раз посмотрев на время, смеётся Вистан. Если друг его сына хочет успеть зайти к ним перед школой, то ему надо поторопиться. – Я поехал. Удачи сегодня!       Ориан ярко улыбается.       Вистан вновь осознаёт, что гордится собой, как отцом, больше, чем когда-либо.       Он затягивает галстук и надевает пиджак, направляясь к выходу. Ориан оставляет свой чай и идёт проводить его.       – Спасибо, пап. Действительно, спасибо за всё, – улыбается Ориан с привычной теплотой в глазах.       Вистан рад видеть его обычным, а скорее даже, ещё более счастливым, чем раньше. Они стали намного ближе друг к другу за эти два дня. Невероятно, насколько сильно могут измениться отношения между родными людьми, когда они оба готовы говорить, слушать и стараться понять друг друга.       Вистан встречает Уилла на подъездной дорожке.       – Привет Уилл.       – Здравствуйте, Дядя Вистан. Всё в порядке? – Дружелюбно интересуется парень, имея ввиду отношения мужчины с сыном.       – Всё отлично. Поддержи его сегодня, и за меня тоже, – отвечает мужчина, садясь в автомобиль.       Уилл кивает, абсолютно не понимая, что именно имеет ввиду отец Ориана. Но, ничего не спрашивая, желает ему хорошего дня и идёт в дом.       Рыжеволосый входит в прихожую ещё до того, как Ориан садится обратно за стол.       – Доброе утро. Ты завтракал? – Абсолютно спокойно и обыденно спрашивает Ориан.       – Шутишь? Да я бежал сюда. Вообще ничего не ел... – Чуть наигранно отвечает Уилл, подходя к раковине, чтобы помыть руки.       – У нас не так уж много времени. Есть шоколадные хлопья и молоко.       – Валяй.       Ориан ставит на стол коробку с хлопьями, тарелку, бутылку молока и возвращается к своему чаю. Взяв себе ложку, Уилл садится за стол напротив друга:       – Сегодня что-то намечается?       Ориан нервно вздыхает, вновь возвращаясь к своему волнению:       – Ох... Да, Уилл.       – Ты мне так и не рассказал, что произошло в раздевалке в пятницу.       – Он признался мне, – краснея произносит Ориан.       – Ты всё-таки решился! Невероятно, Ориан! – С восторгом реагирует Уилл, чуть не выплюнув только поступивший в рот хрустящий завтрак.       Ориан мотает головой.       – Что? – негодует Уилл, не понимая что не так.       – Ещё раз подумай о том, что я сказал.       – Ты сказал, что признался ему... Где подвох? Он тебя не выслушал? – С наполовину набитым хлопьями ртом, спрашивает Уилл.       – Я сказал: "Он признался мне".       – В чём?       – В любви.       Уилл шумно глотает хлопья, с выпученными глазами смотря на друга.       Ориан вздрагивает и закатывает глаза, когда рыжеволосый несколько раз громко стучит рукой по столу. Эта привычка часто выбешивает Ориана, но именно так Уилл, в последнее время, выражает шок, счастье, гнев или что-то между этими чувствами.       – Ты не мог мне раньше сказать? Ты жил с этим больше двух дней!       – Я бы сказал, но алкоголь подкорректировал мои планы настолько, что эти два дня я практически только и делал, что говорил с папой. Да и я хотел, чтобы ты провёл эти выходные с Фионой, от меня и так много проблем, – пожимает плечами Ориан, чуть улыбаясь.       – Я не верю, что такое может быть! Как? Скажи мне! Как? – Пропуская почти все слова друга мимо ушей, пыхтит Уилл. Хлопья в миске совсем размякли и даже не хрустят, а он всё ест и ест, жуя между возгласами удивления.       Ориан опускает взгляд в стол и мотает головой, измученно улыбаясь:       – Сам удивляюсь. Это из-за этого он брал перерыв в нашем общении, пытался разобраться в себе.       – А ты что ему сказал?       – Сказал, что его чувства взаимны...       Ориан недовольно жмурится, когда ложка Уилла со звоном падает в тарелку, и тот стучит двумя руками по столешнице, издавая что-то похожее на звук свистка чайника. "Вот, неугомонный" - проносится у Ориана в голове.       – А он что?       – По пути расскажу. Я переодеваться. Ещё немного и мы опоздаем! – Быстро моя чашку из-под чая, произносит торопливо Ориан и уходит на второй этаж.       Уилл шумно вздыхает, оставшись в неведении относительно самой важной части. Он убирает все грязные столовые приборы в раковину и не ленится вытереть за собой стол. Это помогает ему держать себя в руках. Он не способен передать словами то, как он рад за Ориана.

***

      В обед Дарен, с заранее раскрасневшимся лицом, входит в шумную столовую вместе с Лили. Он тут же находит взглядом, среди множества столов, нужный ему, занятый Орианом и Уиллом.       Рыжеволосый толкает друга локтем, и только после этого Ориан поднимает взгляд. Он всё утро старался внушить себе, что должен сдерживать эмоции перед Дареном и постараться не выглядеть излишне счастливым или взволнованным, но сейчас его безразличное лицо охотно даёт трещину в виде лучезарной улыбки.       – Привет. Приятного аппетита, – дружелюбно произносит Лили.       – Доброго денёчка! Спасибо! – Расплывается в улыбке Уилл.       Они слишком многозначительно переглядываются, будто говоря одна другому: "Вот, я привела своего влюблённого "попугайчика"!" А другой отвечает: "Славненько, а вот мой!"       Дарен и Ориан лишь, со смущёнными улыбками на лицах кивают друг другу, вскоре спешно опуская взгляды.       – Мы за едой, – говорит Лили и уводит Дарена к линии раздачи, оставив оба их рюкзака.       – Как мне себя вести? Я пытался быть спокойным, но меня трясёт, Лили, – с ужасом признаётся Дарен.       – Не знаю. Не представляю, как ты ещё не убежал, я бы так и сделала, – смеётся девушка, взяв себе на поднос тарелку с салатом и тушёной капустой с курицей. – Ты решил, где и когда вы встретитесь, чтобы поговорить?       Дарен хмурится, мотая головой. Об этом он не подумал:       – Может они что-нибудь предложат?       – Сможешь набраться смелости и спросить у Ориана об этом? – С некоторыми вызовом интересуется Лили.       Дарен вздрагивает, но тут же решительно кивает.       Лили удивлена поведением друга, которое видит в последнее время. Это не тот трусливый и нелюдимый парень, коим Дарен был до общения с Орианом и Уиллом. Сейчас он, если и боится, его смелость сильнее, его лицо не скрывают волосы, его глаза открыты и сияют в приятном волнении. Он сильно изменился в самую лучшую сторону.       Вернувшись с едой за стол, Дарен полминуты мается от приступа нерешительности, но потом всё же мысленно даёт себе подзатыльник.       – Ориан, где мы сможем остаться наедине? – Тихо спрашивает он. И тут же исправляется. – В смысле, чтобы поговорить.       Уильям прыскает со смеху, от чего получает локтем в бок от Ориана. Лили еле сдерживает смех, пока Ориан и Дарен основательно краснеют.       – Найдём пустой класс, – пожимает плечами черноволосый, с улыбкой смотря исподлобья на парня.       Дарен кивает, опуская взгляд. Ему стыдно за то, как он выразился. А, задыхающийся от смеха Уилл, только усугубляет его состояние.       – Уилл, заткнись, прошу тебя по-хорошему... – Злится Ориан.       Уилл закрывает ладонью нос и рот, пытаясь успокоиться, но этого не хватает и на минуту:       – Наедине... – Хохочет он, хлопая ладонью по столу. Некоторые школьники начинают обращать на него внимание.       Дарен перестаёт чувствовать стыд, и следом за Уиллом не выдерживает, начиная открыто смеяться. А затем и Лили с Орианом отпускают эмоции на самотёк.       Дарен расслабляется, заглушая всё стеснение, которое почти всегда вуалью скрывает его настоящего. Он смотрит на щурящегося от смеха Ориана, чьи голубые глаза сияют за обрамлением из чёрных ресниц, а в уголках видны маленькие морщинки. Солнце будто нарочно блестит в его чёрных волосах, сводя с ума затуманенный разум Дарена.       Успокоившись, они смотрят друг на друга пару минут, и ни Лили, ни Уилл не решаются что-либо сказать, продолжая есть свой обед.       Дарену и Ориану, как есть о чём поговорить, так есть и о чём помолчать.

***

      По воле судьбы, Ориан, Дарен и Уилл приходят в кабинет английского. Место, где когда-то Ориан причинил боль тому, кто упорно и безоговорочно занимает его сердце сейчас. Ему стыдно, даже если он просил извинение за тот случай. Сейчас его пальцы покалывает от воспоминаний.       Тогда, ему хотелось увидеть страх Дарена, быть сильнее и подавлять. Но где-то в глубине души он понимал, что это неправильно, и сейчас он хочет сделать всё, чтобы Дарен забыл о произошедшем.       – Вы разговаривайте, а я посторожу в коридоре, – радостно объявляет Уилл, из-за того, что замок двери сломан, и она не закрывается изнутри.       – Может пойдёшь домой? – Спрашивает Ориан, надеясь, что разговор будет долгим.       – Нет уж, пока у вас такие важные разговоры, я не допущу, чтобы кто-то в них вмешался. Как только увижу, что вы выходите, сразу свалю. Так что, до завтра, мальчики! – Произносит Уильям и выходит из класса, помахав друзьям рукой.       Ориан и Дарен прощаются с ним, и, после того, как закрывается дверь, повисает тишина. И только тиканье часов над школьной доской играет свой однообразный репертуар.       – Сядешь? – Подойдя к стулу за учительским столом, спрашивает Ориан. Дарен мотает головой, после чего черноволосый занимает это место.       Дарен садится на краешек первой парты перед учительским столом.       Ориан, наконец, прерывает тишину:       – После того разговора между нами в этом кабинете, он стал мне неприятен. Как и я сам в тот момент, – всё же напоминает о случившемся он, не решаясь посмотреть Дарену в глаза.       – Тогда я действительно вёл себя ненормально, – мотает головой русоволосый. – Я хочу кое-что рассказать тебе.       – Хорошо. Да, конечно, – растерянно произносит Ориан, в отличие от уверенного голоса Дарена.       – Раньше мне казалось, что, чем меньше я контактирую с людьми, и пока я скрываю свои настоящие эмоции, тем спокойнее и привычнее моя жизнь. Всё всегда было "нормально" и обыденно, день за днём. Лили не нравились мои убеждения, и тогда она уговорила меня пойти на Рождественский фестиваль этого года. Было шумно, много народу, я чувствовал себя неуютно, и всё стало совсем плохо, когда я отстал от Лили и потерялся в толпе прямо перед запуском салютов. И, когда я услышал взрывы высоко в небе, мой взгляд наткнулся на тебя. Ты не видел меня и смотрел в небо, а я не мог оторвать взгляда от твоих глаз. В тот момент я почувствовал, будто могу быть собой – улыбаться, смеяться, разговаривать с людьми, не боясь того, что они обо мне подумают. Это длилось пару секунд, но по моим щекам текли слёзы, будто я был лишён зрения и внезапно прозрел. Я ушёл оттуда очень быстро, чтобы сдержать свои эмоции. После этого я стал смотреть на тебя каждый раз, когда была возможность, надеясь, что смогу войти в то состояние вновь и пойму, как сделать это чувство явью. Но мне так и не удавалось вернуть то счастье. Поэтому я понимаю, что для тебя я был раздражителем, который пялился на тебя каждый раз.       Ориан опускает взгляд в стол, пытаясь переварить всю информацию. Он улыбается так, что щёки начинает сводить от напряжения. Но быстро к нему приходит иное осознание:       – Прости, что не понял тебя тогда.       – Ты не понял, потому что я не пытался объяснить... – Вновь мотает головой Дарен.       Прошло много времени, и, даже если в какой-то момент он чувствовал боль из-за Ориана, сейчас всё изменилось, да и тот гнев был вполне понятен.       – Давай забудем о том, что произошло здесь в тот день, – просит Дарен. Ориан кивает, наконец, поднимая на него взгляд.       Вопрос о прошлом они закрыли. Остаётся их будущее...       Ориан сглатывает комок страха в горле.       – Я не знаю, что ты решил. Но хочу сказать, что в пятницу я уже смирился с твоим отрицательным ответом. Но после этого многое изменилось в моей жизни. И сегодня, когда я вижу то, как ты мне улыбаешься, я не хочу думать о плохом, – Высказывается он с дрожью в голосе.       Дарен выпрямляется и, обойдя учительский стол, встаёт за спиной Ориана.       – Я очень много думал все эти дни, и до этого тоже... – говорит Дарен, положив ладони на плечи Ориана, от чего тот заметно вздрагивает. – Когда всё это началось? Наверное, после того, как я обрёл таких друзей, как ты и Уилл. Мне больше не хотелось прятаться.       Дарен делает паузу, переводя дыхание. Он и не подозревает, что в глазах Ориана собрались слёзы из-за того, что тот узнал и того, что узнает. Суставы сводит от напряжения в теле. Всё произошедшее за несколько месяцев проносится в его мыслях бушующим смерчем, каждый любимый им момент пестрит яркими картинками в его сознании. Он благодарен за то, что это было в его жизни.       Дарен прислоняется лбом к его затылку, чувствуя, как сильно они оба дрожат. С его первым вздохом, слёзы Ориана, наконец, переполняют глаза и катятся по щекам. Он не в силах это остановить, как и чувства счастья смешанного с болью.       Дарен продолжает говорить:       – Мне иногда страшно думать, как всё будет. Если у нас есть будущее, будет ли оно таким же прекрасным, как наши чувства? Я не знаю, но я больше не желаю прятаться от себя и подавлять эмоции. Я хочу попробовать и дальше любить того, кто любит меня, потому что это самая правильная мысль.       Ориан закрывает лицо ладонями, когда его покидает последняя толика сдержанности. Дарен сильнее сжимает его плечи, чувствуя как они трясутся от слёз.       Ориан настолько счастлив, что не может говорить, и вообще, ему кажется, будто всё его тело превратилось в комок ваты, сладкой ваты.       Дарен краснеет, отстраняясь от его головы, он высказал своё решение и чувствует себя лучше, чем когда-либо. Будто в его жизни появилась стена, но это не та стена, которая чинит препятствия, а та, что служит опорой и защитой. И очень хочется, чтобы ничто и никто никогда не смог разрушить её.       Ориану стыдно, что он так открыто плачет, и он не в силах повернуться и посмотреть на Дарена. Поэтому русоволосый сам разворачивает его стул к себе, садясь на корточки.       – Не смотри на меня, – произносит Ориан, понимая, что выглядит той ещё размазнёй.       Дарен смеётся с грустной улыбкой смотря на него:       – Наверное, если бы я принял другое решение, ты бы не плакал так при мне...       – Ты не представляешь, насколько я не верю в то, что происходит, – сквозь слёзы улыбается Ориан. Его трясёт, а ещё всхлипы то и дело сбивают его дыхание. Дарен даёт ему салфетку из своего рюкзака и получает благодарный кивок в ответ. – После той пятницы, ведь и папа теперь знает обо мне. Всё стало таким... таким правильным. Я больше от него ничего не скрываю, а теперь я ещё и не буду одинок...       Лицо Дарена краснеет от удивления:       – Что сказал Дядя Вистан?       – Много чего. То есть сначала он воспринял всё плохо, но потом он всё-таки принял меня. Мы говорили и говорили, я так рад...       Дарен улыбается и берёт Ориана за руку, сейчас всё стеснение куда-то исчезло, и стало так спокойно, даже если их пальцы неуверенно дрожат.       – Теперь ты будешь самим собой при нём. Это действительно потрясающая новость. Ничего другого от твоего папы я и не ожидал, – произносит Дарен.       – О тебе он тоже знает. Даже пожелал мне удачи утром. Так что мы оба сможем быть самими собой при нём, Уилле, Фионе и Лили. По-моему, отличное начало, – с улыбкой говорит Ориан, наконец, почти полностью успокаивая свой плачь.       Ориану хочется обнять Дарена. Поэтому он нерешительно встаёт, вместе с собой подтягивая того за руку. Дарен от волнения задерживает дыхание, прежде чем обнять парня.       Ориан удостоверяется, что его тело всё же на месте и вполне человекообразно, когда чувствует руки Дарена, аккуратно сжимающие его в объятиях. Так приятно чувствовать его волосы на своей щеке, слышать спокойное дыхание, ощущать лёгкое головокружение от того, что когда-то казалось невозможным.       Они здесь, рядом друг с другом. А впереди много счастья и много испытаний, которые они встретят вместе и преодолеют несмотря ни на что.