Король-Скорпион

Астория была любящей, добрейшей женщиной, какую только можно представить. Даже в этом полном жестокости мире она умудрялась оставаться мягкой и нежной. Скорпиус помнил, как она читала ему сказки по вечерам, как гладила его по волосам, когда он не мог заснуть, как защищала его от отца, когда тот был слишком строг. Она смеялась тихо и звонко, а её глаза всегда светились любовью, когда она смотрела на сына. Увы, слухи, которые ползли по волшебному сообществу, оказались ядом, которому Астория не смогла противостоять.  «Отцом Скорпиуса был Волан-де-морт».  «Малфои продали душу Тёмному Лорду». Они преследовали её повсюду, отчего Астория начала часто болеть — головные боли, слабость, бессонница. Семейное проклятие Гринграссов, которое раньше дремало, проснулось и стало пожирать её изнутри, усиленное постоянным стрессом. Она угасала медленно, день за днём, пытаясь скрывать боль от сына, чтобы не пугать его. Четыре года назад Астория скончалась, она просто уснула и не проснулась. Скорпиус до сих пор помнил тот день: как отец стоял у её постели, не проронив ни слезинки, а сам он рыдал, вцепившись в холодную руку матери. С тех пор поместье Малфоев перестало быть домом для Скорпиуса. Астория была тем единственным, что делало этот дом живым. Рождество, как и любой другой праздник, здесь не праздновали, поэтому Скорпиус приехал всего на день. Он не хотел оставаться дольше, ведь несмотря на весь свой ужас, Хогвартс был сейчас ближе к дому, чем это место. Те немногие, кого Малфой всё ещё мог называть друзьями, остались в замке на каникулах; и мысль о том, чтобы провести Рождество с ними, казалась ему приятнее, чем застрять в поместье со своими родственниками.  Скорпиус прошёл по коридорам, не нуждаясь в свете, так как знал каждый поворот на ощупь. Он зашёл в семейную библиотеку, в которой когда-то прятался от уроков этикета и отцовских нотаций. В воздухе висел запах старой бумаги и чернил. Полки погнулись под натиском древних книг по тёмной магии. Некоторые книги покрылись пылью, а некоторые тома лежали на полу в небрежной стопке.  Парень проводил пальцем по шершавым корешкам книг, как вдруг его взгляд упал на узкую полку в самом углу, за статуэткой Салазара Слизерина. Там, между двумя толстыми фолиантами о тёмной магии, лежал небольшой потёртый блокнот в чёрной кожаной обложке с едва заметными золотыми инициалами «Т. М. Р». Скорпиус взял его в руки и начал перелистывать страницы, которые от начала и до самого конца были чистыми. Но от книги исходила сила, холодная, как дыхание из открытой могилы. Она обволакивала его пальцы, проникала под кожу, шептала что-то на неизвестном ему языке, затуманивая разум. Блондин замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Что делаешь? — раздался высокий голос за спиной. Скорпиус медленно повернулся. В дверях стояла девушка лет двадцати семи — высокая, худая, с длинными чёрными волосами, которые она наотрез отказывалась заплетать. Её кожа была почти прозрачной, с синеватым оттенком; глаза почти нечеловеческие — один зрачок чуть больше другого, отчего взгляд казался безумным. На ней было длинное чёрное платье, подол которого волочился по полу. Она выглядела одновременно взрослой и ребёнком, будто время навсегда остановилось для неё. Дельфини жила в поместье уже несколько лет. Никто не объяснял Скорпиусу почему именно здесь. Ей запрещали выходить за пределы поместья, якобы для безопасности. Учителя приходили в поместье каждый день, но она редко слушала. Дельфи ненавидела учиться, поэтому большую часть времени бродила по коридорам, как призрак, или сидела в библиотеке, листая запрещённые книги. Скорпиус терпеть её не мог. Он считал, что она была слишком… неправильной. Слишком близкой к тому, что он сам ненавидел в себе. — Отъебись, Дельфи, — грубо бросил Малфой, не глядя на неё. Она презрительно хмыкнула. Несмотря на его скверный характер, Дельфини тянулась к Скорпиусу. В этом огромном поместье, он был единственным человеком, кто не превозносил её, а относился как к простой надоедливой девчонке. Она часто ловила себя на том, что ищет его взглядом в коридорах, что специально приходит в библиотеку, когда знает, что он там. Иногда ей хотелось просто сесть рядом и помолчать, чтобы кузен хоть раз посмотрел на неё с интересом. — Как ты разговариваешь с наследницей Тёмного Лорда? — Дельфини направила на него волшебную палочку с серебряной змеёй на рукояти. Скорпиус даже не дрогнул. Одним движением он выбил палочку из её руки заклинанием «Экспеллиармус». Дерево отлетело в угол и упало на пол, ударившись о стену. — Выучи базовые заклинания, наследница… — сказал он с издёвкой. — Позорище. Пока она смотрела по сторонам в поисках палочки, Скорпиус быстро спрятал блокнот за пазухой. Кожа обложки была холодной, но от неё шло странное тепло, как если бы внутри страниц билось сердце. — Не путайся под ногами, кузина, — бросил он напоследок. — Я приехал увидеть отца. А на тебя мне глубоко наплевать. Он вышел из библиотеки, не дожидаясь ответа, оставив Дельфи в полном одиночестве. В полумраке кабинета Драко лениво догорал камин, бросая красноватые отблески на стены. Гермиона сидела на нём сверху. Полностью обнажённая, её волосы растрёпаны, а кожа блестела от пота. Ведьма двигалась медленно, опираясь ладонями на его грудь. Драко тяжело дышал, его глаза полуприкрыты, а пальцы впивались в бёдра Грейнджер. Каждый её спуск сопровождался тихим стоном. Она наклонялась вперёд, её соски тёрлись о его кожу. Он ловил её грудь и шею, осыпая девушку поцелуями. Гермиона ускорилась, поднимая и опуская бёдра быстрее, смазка из её влагалища капала на кожаный диван. Драко схватил её за ягодицы, помогая двигаться и направляя ещё глубже. Грейнджер запрокинула голову, её пышные волосы растрепались и прилипли к спине. Малфой потянулся губами к её груди, и, втянув её сосок в рот, он нежно посасывал его, иногда прикусывая. Гермиона застонала громче, и звук эхом отразился от стен. — Да… вот так… — прошептала она, ускоряясь ещё сильнее. Их стоны прервал внезапный стук в дверь. Они оба замерли, Драко мгновенно напрягся. — Это Скорпиус, — прошептал он. Гермиона быстро слезла с него и, схватив бордовую футболку, накинула её на себя. Драко указал на стену, где находилась едва заметная панель. Нажав на неё, Гермиона наблюдала, как стена отъезжает в сторону, открывая узкий проход в потайную комнату. Грейнджер исчезла внутри за секунду до того, как дверь кабинета распахнулась. Скорпиус вошёл, держа в руках всё тот же блокнот. — Отец, что это за пустая… — он осёкся. Воздух в кабинете был тяжёлым, пропитанный кислым запахом секса, который Скорпиус узнал очень быстро. — Отец… Драко сидел за столом, его мантия застёгнута кое-как, волосы растрёпаны, а щёки красные. Он выглядел виноватым. Скорпиус сжал желваки, злобно посмотрев отцу в глаза. Он всё понимал, но не хотел озвучивать свои мысли вслух. — Твои желания однажды обернутся тебе боком, отец, — бросил он холодно. — Что это за пустая книга в нашей библиотеке? Драко сжал переносицу пальцами и сердито вздохнул. — Скорпиус, сейчас не время. Я не знаю. Возьми с собой, используй для заметок. Я занят. Скорпиус фыркнул и хлопнул дверью так сильно, что портреты на стенах задрожали. Драко подождал несколько секунд и, закрыв дверь на замок, он подошёл к стене и нажал на рычаг. Мужчина скрылся в темноте прохода, откуда доносился голос его возлюбленну закончи отрывок Драко подождал несколько секунд, прислушиваясь к тяжёлым шагам сына в коридоре. Убедившись, что Скорпиус действительно ушёл, он тихо закрыл дверь на замок. Нажав на панель у стеллажа, мужчина скрылся в открывшемся тёмный проходе, откуда доносился дрожащий голос его возлюбленной.