Mask made of glass

Зен отложил сценарий, поднес банку с пивом к губам, сделал глоток, а затем посмотрел на экран смартфона. В чат вошла Джехи. «Привет, Джехи», – поздоровался Зен. «О, Зен! – Джехи прислала счастливую эмодзи. – Как продвигаются репетиции?» «Отлично, – ответил он. – Премьера через две недели, все очень волнуются. Но мне кажется, мюзикл получится отличным. Я же в нем играю», – он поместил последние слова в рамочку с сердечками и цветами. «Жду не дождусь премьеры! – ответила Джехи. – Я уже выбила у мистера Хана выходной на весь день, хочу быть в театре раньше всех. Возможно, мне удастся попасть на финальную репетицию». «Я могу даже провести тебя за кулисы, если хочешь», – Зен послал смеющуюся эмодзи. «О, я бы не хотела утруждать тебя, но буду просто счастлива!» «Джехи, как насчет…» Зен уже собирался послать ей эмодзи с сердечком, а затем все же сделать то, что хотел сделать еще полгода назад, до всей этой истории с Севеном и сектой – пригласить Джехи вместе сходить в бар или кафе, и этим закрыть очередную неприятную страницу своей жизни, – когда на экране высветилось системное сообщение: «707 вошел в чат». Зен выронил смартфон, и тот, скользнув по краю стола, упал на пол экраном вниз. Зен какое-то время смотрел на него, не зная, что делать. Затем медленно наклонился, поднял его с пола и перевернул экраном вверх. Экран слегка треснул, но смартфон все еще работал. Сообщения продолжали приходить, и Зен отмотал чат назад, чтобы прочитать начало диалога. «Хей, Джехи, хей, Зен, – писал Севен. – Не ожидали? Я вернулся! Скучали по мне?» – среди реплик пестрели радостные эмодзи. «Люсиэль! Это действительно ты? Я так рада, что ты снова с нами», – ответила Джехи. «Правда? Ты не поверишь, где я был! Хочешь знать? Я был в Китае! Точнее, мы…» Зен уже нахмурился, когда тут же увидел следующее сообщение от Джехи: «Ты и… твой брат? Мистер Хан коротко ввел меня в курс дела». «Да-а… Я и Сэран. Мы теперь снова вместе. А вы как тут? Я периодически следил, чтобы мессенджер работал исправно, хотя там, где мы были, не всегда был доступ к сети. Но мисс Вандервуд помогала мне». «Твоя домработница? Она тоже хакер?!» – удивилась Джехи. «Хе-хе, мисс Вандервуд имеет множество талантов!» – и снова эмодзи и смайлики. «Я рада, что теперь у тебя все хорошо, Люсиэль». «Спасибо, Джехи! Но я пришел сюда не просто так… Я бы хотел пригласить вас, всех членов RFA, к нам в гости! Если вы, конечно, захотите. Можно на этих выходных!» «Я проверю свое расписание и расписание мистера Хана и тогда смогу дать точный ответ. Но я была бы рада познакомиться с твоим братом». «Спасибо!» «Зен, ты еще здесь?» – спросила Джехи. Зен хотел ответить, но потом передумал. «Кажется, Зен злится на меня…» – написал Севен. «Почему?» – удивилась Джехи. «Эм… не важно, наверное, мне показалось. Может, он, как всегда, занят тем, что рассматривает в зеркало свою неотразимую внешность». Зен криво усмехнулся. В этом был весь Севен – пропасть без вести на полгода, а потом неожиданно вернуться и вести себя, как ни в чем не бывало, будто ничего и не случилось. «Но ведь его внешность действительно неотразима», – Джехи прислала эмодзи с приподнятыми очками. «Не спорю». Сердце Зена пропустило удар, и он тут же рассердился на себя за подобную реакцию. Какая ему разница, что Севен думает о его внешности? Севен разорвал с ним все связи – не только с ним, со всеми – но все же Зен надеялся, что за те несколько дней, что они провели вместе, он смог занять в жизни Севена хоть какое-то место. Как оказалось, он ошибся. Зен закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем сунул смартфон в карман, открыл верхний шкафчик на кухне, достал оттуда сигареты и зажигалку и вышел из квартиры, поднявшись по лестнице на крышу. Он всегда приходил сюда, когда ему нужно было подумать. Все еще не глядя на смартфон, хотя слыша звуковые сигналы, сообщающие о новых сообщениях, он сунул сигарету в рот и поднес к ней зажигалку. На крыше было прохладно, дул холодный ветер, и Зену пришлось прикрыть огонек рукой. Он глубоко затянулся, чувствуя легкое головокружение – его последняя попытка бросить курить тоже обернулась провалом, как и попытка не реагировать на неожиданное возвращение Севена. Он не курил два месяца, и что в итоге? Стоит на крыше, жадно втягивая в себя дым, и боится посмотреть на экран смартфона. Над головой рассыпался причудливый калейдоскоп звезд. С крыши открывался хороший вид на улицу и другие дома, на сверкающие в окнах уютные желтые огоньки, на проезжающие внизу по дороге автомобили. Везде, вокруг были люди – они двигались и говорили, смеялись и плакали. Зен чувствовал себя оторванным от всего мира. Снова. Он вспомнил бессонные ночи, когда, пытаясь поспать хоть несколько часов, тут же просыпался от кошмаров, в которых Севена резали на части, в которых тот кричал и умолял его о помощи. И что самое ужасное – Зен не мог определить, вещие ли это сны или нет, потому что был слишком напуган, и эта неопределенность пугала еще сильнее. Он вспомнил сотни неотвеченных звонков, тяжким напоминанием по-прежнему висящих в его телефоне – наверное, уже за первую неделю после исчезновения Севена он выучил сообщение на его автоответчике наизусть. Вспомнил, как даже унизился до того, чтобы попросить помощи у Джумина, но тот смог лишь выяснить, что Севен выехал куда-то за границу, и на этом его след оборвался. Поэтому Зену ничего не оставалось, как выбросить из головы все попытки отыскать Севена и начать вновь жить своей жизнью. Он с головой ушел в работу, принял участие в двух мюзиклах и сейчас готовился к третьему. Он изнурял себя репетициями и тренировками, получил три травмы, но все равно не перестал нагружать себя практически до потери сознания. Только тогда он мог уснуть и проспать несколько часов без сновидений. И в тот момент, когда он наконец почувствовал, что может отпустить свою нездоровую привязанность к Севену и двигаться дальше, тот неожиданно вернулся и вновь перевернул все с ног на голову. Сейчас Зен практически ненавидел его за это. Он выбросил окурок и достал смартфон. Ветер трепал волосы и проникал под водолазку, но Зен практически не чувствовал холода. Сейчас ему было все равно, даже если он простудится, хотя простого ночного ветерка было недостаточно, чтобы пошатнуть его нечеловеческое здоровье. Пока он курил, в чат успели войти Юсон и Джун. Первое сообщение Юсона говорило само за себя: «СЕВЕН!!!» Похоже, Севен все-таки получил тот пламенный прием, о котором, наверное, мечтал. С тех пор, как он вошел в чат, Зен не написал там ни строчки. «Хей-йо, Супермен Юсон! Как там поживает LOLOL?» – спросил Севен. «Твоя информация устарела, я давно перестал играть», – ответил Юсон. «Привет, Севен!» – поздоровалась Джун. «Привет-привет, Джун! Юсон хорошо о тебе заботится? Предложение еще не сделал?» Джун отправила в чат смущенную эмодзи – перед своим исчезновением Севен добавил эмодзи и для нее. «Мы работаем над этим, – написал Юсон. – К тому же я не мог назначить дату свадьбы, если не был уверен, вернется ли к ней мой шафер». «Шафер?! Ты что… обо мне?» – удивление Севена действительно казалось неподдельным. «Конечно! Если ты согласен», – Юсон отправил смеющуюся эмодзи. «Юсон… Никогда бы не подумал… Да, конечно, я согласен! Устроим потрясающий мальчишник, который ты никогда не забудешь!» – Севен отправил вслед за сообщением свою любимую эмодзи с глазами-звездочками. «Эй, я вообще-то тоже здесь!» – напомнила Джун. «Ну а у вас с Джехи будет девичник!» «Ой, Зен тоже здесь! Почему он молчит? – удивился Юсон. – Зен, ты рад, что Севен вернулся?» Зен вышел из чата. Спустя несколько секунд он услышал звук входящего личного сообщения и почти не удивился, увидев на аватарке подмигивающего Севена. Зен непроизвольно погладил аватарку пальцем и едва снова не выронил смартфон, когда понял, что делает. «Зен, я понимаю, что ты злишься, но у меня действительно не было выбора. Если захочешь, я все объясню тебе при встрече. Приходи ко мне, ладно?» Неужели Севен действительно думает, что может сначала отшить его, потом игнорировать, но стоит лишь поманить пальцем, как Зен прибежит к нему снова, как преданный пес? Самое ужасное было в том, что Зен едва сдерживал себя, чтобы не согласиться. Чтобы удержать себя от безрассудных поступков, он уселся прямо на бетонный пол и снова закурил, положив смартфон рядом с собой. Не дождавшись ответа, нетерпеливый Севен, конечно же, принялся звонить. Зен смотрел на его фото при входящем вызове и чувствовал всепоглощающее удовлетворение – наконец-то Севен на собственной шкуре поймет, каково это, когда тебя игнорируют. Можно было бы вообще выключить смартфон и заставить Севена слушать автоответчик, но Зен знал, что не сделает этого. Так же как уже прекрасно знал, что ответит на сообщение Севена. Севен позвонил еще три раза, а потом вновь написал сообщение: «Если не ответишь, мне придется приехать к тебе домой. Я сяду под твоей дверью и буду сидеть, пока ты не откроешь. Тебе придется открыть, иначе ты не сможешь выйти из дома». Сердце Зена на миг остановилось, а затем забилось с удвоенной силой, да так, что закружилась голова. Зен даже ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что это не очередной реалистичный сон. Он знал, что Севену вполне хватит наглости выполнить свою угрозу, но сейчас был не готов встретиться с ним. Боялся того, что может сказать или сделать. Боялся поступить опрометчиво и потом пожалеть. Поэтому он все же взял смартфон и написал ответ: «Я приду».

****

Странно было снова стоять перед массивной стальной дверью, ведущей в квартиру Севена – Зен чувствовал сильное дежавю. Он уже морально подготовился к тому, что придется отвечать на идиотские вопросы, но после того, как сканер на двери просветил его, механический голос произнес: – Добро пожаловать, Зенни! Ничего себе, даже «Зенни»! Зен усмехнулся. Если Севен думал, что таким образом сможет заслужить его прощение, то он глубоко ошибался. Зен специально опоздал на полчаса, чтобы прийти не первым, поэтому, когда он вошел в до боли знакомую гостиную, изо всех сил стараясь не смотреть на диван, там уже находились все приглашенные. Юсон и Джун стояли поодаль, о чем-то тихо переговариваясь. Джумин уткнулся в телефон, а Джехи сидела на краю дивана, скромно сложив на коленях руки. Севена и его брата нигде не было видно. Да уж, веселая вечеринка. Разве что Севен наконец-то удосужился убраться в квартире – джинсы и пакеты с чипсами больше не валялись на полу. Зен даже ощутил ностальгию по ним. – Зен! – воскликнула Джехи, и все обернулись к нему. Юсон поправил очки и улыбнулся. Его зрение пока не восстановилось полностью, но надежда оставалась. Он действительно сильно повзрослел за прошедшее время, бросил игры и взялся за учебу. Джун часто рассказывала в чате, как он старается, и какой замечательный ветеринар из него получится. Юсон уже проходил практику в одной из местных клиник и получил высший балл квалификации. Сама же Джун продолжила работу в RFA и сейчас готовила новую вечеринку – намного более масштабную, чем предыдущая, такую, какие они организовывали еще при Рике. Рика… Джумин был прав – узнав, что она жива, Юсон и думать забыл и о своей травме, и о том, чтобы отомстить кому-либо. Рика сейчас проходила лечение в частной клинике в горах, куда ее отправил Джумин, и все надеялись, что со временем она сможет вернуться к относительно нормальной жизни. V сделали операцию, полностью восстановив его зрение, и он уехал работать в Европу по приглашению журнала «Vogue». Как оказалось, существование RFA было вполне возможно и без него с Рикой. Теперь всем заправлял Джумин, и Зен не мог не согласиться, что у него это получалось как нельзя лучше. Следующая вечеринка обещала затмить все предыдущие и собрать рекордное количество пожертвований, учитывая, насколько влиятельных людей туда пригласил Джумин. Учитывая то, что он сделал для них всех и для организации, Зен бы даже смирился с его существованием, если бы не одно «но»… Джумин так и не оставил своих попыток привлечь его внимание, и каждую неделю Зен стабильно получал приглашения принять участие в рекламных кампаниях одного из брендов, принадлежащих C&R, и так же стабильно отказывался, хотя за участие хотя бы в одном из подобных проектов его коллеги по актерскому цеху продали бы душу. Два раза в месяц Зен получал более личные приглашения, к примеру, сходить с Джумином в ресторан или на выставку, и так же регулярно игнорировал их. Джумин посещал все его выступления, после последнего спектакля он буквально завалил гримерку Зена цветами, которые Зен раздал своим коллегам. Они практически не общались, кроме тех случаев, которые касались непосредственно работы RFA. Не то чтобы Джумин был так уж противен ему, просто Зен не желал больше быть втянутым в подобные отношения. Вот и сейчас, стоило ему только войти в комнату, как Джумин тут же поднялся и направился к нему. Зен понадеялся, что он не станет приставать к нему при всех, хотя, после стабильного посещения Джумином театра, Джехи уже явно что-то заподозрила. – Зен, – кивнул ему Джумин, и Зен ответил таким же кивком, тут же повернувшись к Юсону и Джун. Краем глаза уловив какое-то яркое пятно, он обернулся и застыл. Севен и Сэран вышли из кухни, держа в руках блюда с какими-то закусками. Сейчас они действительно походили на близнецов – волосы Сэрана тоже были рыжими, лишь глаза светились странным зеленым светом, и Зен моментально распознал контактные линзы. На Сэране был растянутый полосатый свитер и джинсы, и внешне он не представлял никакой угрозы, хотя Зен все равно напрягся. Замерли и остальные, напряжение повисло в воздухе. – А вот и мы! – громко и с нарочитой веселостью сообщил Севен, и Зен наконец-то позволил себе посмотреть на него. Как и следовало ожидать, тот ни капли не изменился, лишь слегка загорел – наверное, в последнее время он чаще бывал на свежем воздухе. Его дурацкие полосатые очки все так же сидели на носу, на нем был все тот же дурацкий красный джемпер, его дурацкие рыжие волосы были все так же растрепаны, его привычная дурацкая улыбка растягивала губы… и Зен по-прежнему так же по-дурацки был в него влюблен. Зря он сюда пришел. – Давайте поставим это на стол, – нарушила затянувшееся молчание Джун. Они с Джехи взяли блюда и расставили их на двух столах – один из них Севен явно принес из кабинета. Джумин открыл бутылку вина и наполнил бокалы. Зен выпил свой залпом и заметил, что так поступили все, кроме Севена и Сэрана – те пили «Доктор Пеппер» из запасов Севена. – С возвращением! – провозгласил Джумин, снова наполняя бокалы. – Кто бы что ни говорил, но без Люсиэля существование RFA невозможно. – Спасибо, – Севен заметно смутился, а Сэран почему-то тихо прыснул. Все посмотрели на него так, словно у него вдруг выросла вторая голова. – Ах, да, совсем забыл, – сказал Севен. – Наверное, вам стоит знать мое настоящее имя, теперь, когда все выяснилось. Меня зовут Сэён. Сэён Чхве. Хотя я совсем не против, чтобы вы продолжали звать меня «Бог Севен», «Севен Всемогущий» или «Бог Хакинга»! – Или «кошачий харассер», – добавил Джумин, но без неприязни, и все рассмеялись. Обстановка как-то сразу немного разрядилась. Зен подумал, что из Джумина действительно получился отличный лидер, лучше, чем мог бы быть кто-нибудь из них. – Как там поживает Элли? – тут же спросил Севен. – Она скучала по мне? – Исключено, – покачал головой Джумин. Зен вдруг заметил, что Джумин все время переводит взгляд с него на Севена, словно чего-то ждет. Севен же упорно делал вид, что Зена здесь нет. Он принялся рассказывать об их с Сэраном путешествии в Китай, усиленно жестикулируя и разговаривая на разные голоса. Юсон и Джун рассмеялись, Джехи улыбнулась, Джумин что-то одобрительно хмыкнул. Зен все время пялился в точку чуть повыше рыжей макушки Севена и никак не мог отвести от нее глаз. Наверное, со стороны он выглядел тем еще психом. – Привет, – тихо сказал кто-то позади него, и Зен вздрогнул и обернулся, увидев Сэрана. Тот держался слегка скованно, но все же не отвел взгляд. Его глаза действительно казались странными и напоминали кошачьи – к счастью, от подобной ассоциации у Зена не случился приступ аллергии. – Привет, – ответил Зен, не зная, что еще сказать. Сэран по-прежнему вызывал у него тревогу, что было неудивительно, учитывая, что впервые он увидел его в день, когда тот едва не убил Севена. – Я тебя помню, – вдруг сказал Сэран. – Конечно же, я видел всех вас и до этого, но я помню тебя в Мадженте. Ты подхватил Сэёна, когда он упал. Зен не знал, что такое «Маджента», но понял, что он имеет в виду. Он молча кивнул. – Сэён постоянно говорил о тебе, – вновь тихо сказал Сэран. – Он не признается, но, по-моему, ты ему очень дорог. – Мне так не кажется, – ломким голосом произнес Зен. – Мы просто члены RFA, вот и все. Думаю, он говорил и о других. Сэран как-то странно посмотрел на него, но не стал спорить, а потом вдруг так же тихо спросил: – У тебя есть сигареты? Сэён говорил, что ты куришь. Он не разрешает мне курить, а я буквально с ума схожу. Услышав слова «с ума схожу», Зен снова немного напрягся, но понял, что зря переживает. Сэран выглядел абсолютно нормальным, в его облике не осталось и тени того безумца, которого он видел во сне. Хотя все равно не мог полностью доверять ему. – Пошли, – кивнул он, указывая на дверь. Они вышли на подземную парковку, и Зен протянул Сэрану пачку и зажигалку. Тот прикурил сигарету и жадно затянулся – Зен даже посочувствовал ему. Он тоже взял сигарету и закурил. Они какое-то время курили молча. Зен понял, что больше не чувствует опасности в присутствии Сэрана – это было даже странно, учитывая, что они виделись второй раз в жизни. – Я должен извиниться перед тобой, – вновь подал голос Сэран. Зен покачал головой. – Передо мной точно не стоит. – Юсон сказал, что не злится, хотя я… я вел себя, как настоящий психопат. Это из-за «эликсира», но все же… Тогда я хотел причинить боль. Ему, Сэёну, всем вам. Сейчас я понял, что был неправ. Зен удивился его неожиданной откровенности. Хотя, может, Сэрану просто хотелось выговориться. – Все нормально, – сказал он. – Ты не виноват. Сэран покачал головой. – Я виноват тоже. Что не смог отличить правду от лжи. Но такое случается со всеми, да? – Его зеленые глаза смотрели с надеждой. – Конечно, – с нарочитой беспечностью отозвался Зен. – Я тоже постоянно попадаюсь на эту удочку. Придумываю то, чего не существует, верю в это, а затем разочаровываюсь. Все мы любим обманывать себя. – Сэён думает, что ты злишься на него… – начал Сэран. – Давай не будем о нем, хорошо? – попросил Зен. Сэран кивнул. – Спасибо за сигарету. Ты меня спас. Зен протянул ему пачку. – Возьми. Спрячь, где Се… Сэён не найдет. Глаза Сэрана засверкали. – Спасибо. Зен решил, что лучше уйти. Он не прошел это испытание, находиться в квартире Севена для него было просто невыносимо. Он потом извинится перед Юсоном, Джун и Джехи. Он уже хотел сказать об этом Сэрану, когда дверь снова распахнулась, и на пороге показался Севен. Зен выругался про себя такими словами, от которых Джумин подавился бы своим «Шато Марго». – Вот вы где! – с нарочитым удивлением воскликнул Севен. – Сэран, ты хоть не курил? Сэран покачал головой и быстро прошмыгнул мимо него в дверной проем, на прощание обернувшись и легко кивнув Зену. Дверь за ним захлопнулась, и Зен с Севеном остались наедине, если не считать «малышек» Севена, припаркованных тут же. – Привет, – сказал Севен, отводя глаза. – Привет, – ответил Зен. – Зен, я… – начал Севен, но Зен тут же перебил его: – Не надо. Ничего не говори. Давай просто сделаем вид, что ничего не было, и снова вернемся к старту. К тем отношениям, что были у нас до того, как я пришел к тебе ночевать. Ты же сам говорил, что это временное помутнение. Пусть так и будет. – Он высказал это на одном дыхании и вдруг испугался, что Севен собирался говорить вовсе не об их отношениях, а о чем-то другом, и он снова так глупо выдал себя. Это было бы совсем уж обидно. Севен поднял на него сверкающие глаза и вздернул подбородок. – Но я не хочу забывать. Зен, я понимаю, что тебе было тяжело, когда я так просто исчез и не отвечал на звонки, но я хотел сначала уладить свои проблемы, чтобы не награждать ими еще и тебя. Сейчас уже все закончилось, и я… В общем, если ты все еще хочешь… ты будешь со мной встречаться? В его глазах было так много надежды и еще чего-то, о чем Зен предпочитал не задумываться, его губы слегка дрожали, и – ох, черт! – он был сейчас таким привлекательным, даже в этом идиотском джемпере, и Зену так хотелось подойти к нему и… Он тут же вспомнил, как часами слушал гудки и записи автоответчика, как курил сигарету за сигаретой, рискуя потерять голос, а вместе с ним и карьеру, не в силах вынести пожирающей душу тревоги. И сейчас он не мог просто так отбросить все это, потому что Севен наконец-то созрел для отношений. Это было нечестно. – А с чего ты взял, что я этого хотел? – равнодушно произнес он. – Это ведь была просто дружба с привилегиями. Было и прошло. Севен вздрогнул, словно от пощечины, на его лице отразилась такая боль, что Зен почувствовал себя последним подонком. Но он просто хотел прекратить это, раз и навсегда, чтобы никому из них больше не было больно, чтобы каждый из них мог и дальше жить своей жизнью. – Прости меня… – прошептал Севен. Его губы побелели; казалось, каждое слово давалось ему с трудом. – Я не должен был так говорить тогда… Я просто подумал… Я не знаю… И тут Зена наконец-то прорвало – он устал носить в себе эти невысказанные слова, устал прилюдно делать вид, что все хорошо, а дома бросаться на стены, как загнанный зверь. Устал носить все эти маски не только на сцене, но и в жизни. Если Севен так хочет услышать правду, то он ее получит. - Ты думаешь, что можешь сначала привязать меня к себе, потом бросить, потом исчезнуть, не сказав ни слова, не написав даже долбанной строчки, что с тобой все в порядке, что ты жив, что тебя не расчленили где-то по дороге, что тебе не вырвали глаза, не вспороли живот, не… – Зен сделал паузу, шумно вздохнув, не в силах больше перечислять то, что видел в своих кошмарах. – Ты думаешь, что можешь сделать все это, а потом вернуться через долбанных полгода, написать мне два сообщения, предложить мне встречаться, как девчонке из старшей школы, и я с радостью упаду к тебе в объятья?! Похоже, ты совсем не знаешь меня, Люсиэль, – голос дрожал, Зена буквально трясло, внутри одновременно бушевали ярость, злость, обида, ревность, страх, тоска и… любовь. Да, эта чертова любовь, будь она неладна! Севен стоял, молча глядя на него. Кажется, он просто лишился дара речи. Это был отличный момент, чтобы уйти, оставив за собой последнее слово, но Зен на самом деле не хотел уходить. Сейчас им управляло уязвленное самолюбие, но другая, лучшая его часть, хотела совершенно иного. Он представил, что стоит на сцене, отыгрывая кульминацию очередного спектакля. Сейчас он развернется, и… Зен повернулся, чтобы уйти, понимая, что в жизни никогда не бывает, как в театре или кино. Ну что ж, так даже к лучшему, не хватало еще… – Я люблю тебя. – Что?! – Зен обернулся так резко, что собранные сзади в хвост волосы ударили его по щеке и упали на плечо. – Ты слышал. – Щеки Севена горели, слившись по цвету с его волосами, но он не отводил от Зена какого-то одержимого взгляда. – Я люблю тебя. Это все, что я могу сказать. Но я понимаю, что поступил отвратительно, и ты никогда… Зен в два шага оказался рядом с ним и заключил его в объятия раньше, чем Севен успел закончить предложение. – Зен? – в глазах Севена отражалось неподдельное изумление. – Тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком много болтаешь? – прошептал Зен и накрыл его губы своими губами. Севен шумно выдохнул ему в рот, а затем обхватил за шею и ответил на поцелуй с такой неистовой страстью, что Зен едва удержался на ногах. Он подхватил Севена под бедра, приподнимая его, и припер его к многострадальной стальной двери. Севен попытался отстраниться и что-то сказать, но Зен не позволил, продолжая целовать его, словно в последний раз. Наконец им обоим перестало хватать воздуха, и они оторвались друг от друга, тяжело дыша. – Здесь камеры, – выдохнул Севен. – Они транслируют картинку на компьютер, который стоит в гостиной. – То есть ты хочешь сказать… – Зен широко распахнул глаза. – …что все только что видели, как ты не хочешь со мной встречаться, – рассмеялся Севен. – Но без звука. Зен медленно разжал пальцы, опуская его на пол, но по-прежнему прижимая к двери. – Теперь ты точно передумаешь, – хмуро произнес Севен, опуская голову. – Твоя репутация пострадает и все такое… – Севен, – тихо позвал его Зен. – Что? – Севен поднял на него глаза, сверкающие за стеклами очков. – Заткнись, – Зен снова накрыл его губы своими, теперь целуя более чувственно и плавно, представляя выражение лица Джумина, когда тот увидит все это. Но через несколько мгновений ему стало глубоко наплевать, смотрит ли на них кто-либо вообще, и что об этом думает. В жизни иногда все бывает гораздо более непредсказуемым, чем в театре или кино. Финальный акт отыгран. Занавес.