Посылка с сюрпризом

Бэкхен смотрит на часы скучающим взглядом: маленькая стрелка внизу, доходит почти до шести, а длинная, вечно упрямая, с нехотением передвигается все ближе к заветной цифре. 17:53. Почти конец смены. — Эй, Бэк, что делать будешь после работы? — прочитывает мысли Бёна Пак Чанель — его коллега и друг со средней школы. С Чаном у них отношения довольно простые. Встречи на работе, зачастившиеся в последнее время совместные пьянки в барах, а после — секс. Ахуенный секс, надо признать. Правда, иногда Бэкхен просыпался и ничего не помнил, но мирно сопящий Пак на второй половине кровати придавал ясность голове, а похмелье как рукой снимало. Сейчас это называется «друзья с привилегиями» или же «отношения без обязательств», однако когда Бён, будучи почти совершеннолетним, волонтёрил в церкви, батюшки давали этому явлению три названия: путанство, бесчестие и грех. — Забегу к тетке, у которой я снимаю жилье, отдам ей обещанные деньги, иначе она точно съест меня, если я еще раз опоздаю с оплатой, — усмехается Бён и переводит заинтригованный взгляд на Ёля, — или у тебя есть что поинтереснее? — Ну если тебя еще можно этим соблазнить, — Пак улыбается, доставая из сумки две зелененькие бутылочки. — Будешь? — Когда это я отказывался от халявного пива? — смеется Бэкхен, взяв протянутую стекляшку, которую Чанель уже успел открыть. — Какой повод на этот раз? — Разве всегда нужен повод, чтобы бухнуть? — Действительно, — парень усмехается и, откинув голову, сочно отпивает алкоголь с горла. Чан как завороженный безотрывно глядит на двигающийся вверх-вниз кадык коллеги, сглатывая судорожно, пока где-то в стороне не раздается хлопок двери. Кто-то пришел. — Иди проверь, кто там, — бросает Бэк и утыкается в телефон, спрятав обе бутылки, ведь это может быть и начальник пусть и редко, но захаживающий. Парни сидят за небольшим пластмассовым столиком рядом со складом, своего рода «комната для персонала». Однако это местечко от рабочего места разделяет тонкая стена, из-за чего комнатушку невозможно увидеть, если только не зайти на «рабочую зону». Пак коротко кивает и, вытирая вспотевшие ладони о новые джинсы, выходит из комнаты, направляясь к стойке, с обратной стороны которой стоит миловидная черноволосая девушка. На вид двадцать три года, точно чуть младше Бэкхена и Чанеля. — Мне кажется, я вас сегодня уже видел, — улыбается Пак, оглядев девушку и только потом остановив взгляд на коробке. — Что-то не так? — Да, точно! — кивает она. — Я утром забрала эту посылку и, оставив ее дома, поспешила на работу, а как только вернулась и вскрыла коробку, обнаружила, что продавец положил вещи не того цвета, которого я хотела, а некоторые предметы и вовсе не соответствовали описанию. После этого я написала претензию магазину, и мне тут же вернули деньги, сказав, что купленное можно оставить у себя в качестве возмещения ущерба… Но, понимаете, мне даже как-то не совестно оставлять это у себя, ведь деньги мне вернули, поэтому посылку я хочу отправить обратно, — закончив, черноволосая грустно улыбается. — Понятно, — кивает Чан, выслушав тираду девушки. — Вы же в курсе, что эта услуга платная? — Да. — Тогда заполните вот эту бумажку, — Пак недолго перебирает различные бумаги в верхнем ящике стола и, наконец, находит нужную и протягивает ее даме. — Напишите свои данные, данные продавца и причину, по которой вы возвращаете товар, а также поставьте внизу галочку на разрешение предварительного осмотра содержимого перед отправлением посылки, после этого… — Предварительный осмотр? — перебивает девушка, потупив взгляд. — На наличие запрещенных веществ. Так вот, после этого, — шатен переворачивает лист, — поставьте подпись здесь и здесь, а пока я рассчитаю вам сумму отправки. — Мм, — неоднозначно кивает черноволосая и все же ставит галочку, подписав все, что нужно. Расплатившись с парнем, девушка берет в руки чек и скрывается за дверьми почты. — Странная она какая-то… — бурчит Чанель себе под нос, повернув ключ в скважине, закрыв тем самым главную дверь. — Как успехи? — доносится голос Бэка из «комнаты для персонала». — Пока ты там возился, я успел две бутылки прикончить. — Уже все. Посылку проверю, и можно закругляться. Пак недолго ищет канцелярский нож, с улыбкой вспоминая, как он согласился на эту работу лишь из-за Бэкхена. Не то, чтобы Бён горел огромным желанием стать почтовым работником, нет, проблема в том, что в приеме на работу ему везде отказывали. Бывало даже такое, что работодатели вместо очередной лжи про переполненность кадров так прямо и говорили: «Вы нам не подходите», и тогда Бэк запирался у себя дома и не выходил несколько дней подряд, а вытаскивать его из этой короткой «депрессии» приходилось Чанелю. И вот буквально несколько месяцев назад со счастливыми щенячьими глазами к нему домой прибежал Бён с огромным пакетом, до отвала наполненным алкоголем, и сказал: «Меня приняли на работу в почту! Ты же пойдешь со мной?». И Ёль пошел. Если Бэкхен будет смотреть такими глазами и предложит Паку спрыгнуть с моста, он спрыгнет. Без раздумий. Чанель прикладывает лезвие найденной «потеряшки» к картонной коробке и постепенно медленно вскрывает, чтобы содержимое не повредилось. Ёль за эти несколько месяцев изловчился в открывании посылок, поэтому долго времени это не заняло. Положив канцелярский ножик на стол, рядом с собой, Пак хватается за две стенки и тянет в стороны. Шатен приподнимает брови в удивлении, не сводя взгляда с того, что было в коробке. — Бэк, иди-ка сюда… — Ты серьезно даже с посылкой не можешь справиться? — хмыкает Бён, но по звукам было слышно, что он тут же встал и направился к своему другу. — Ну и что у тебя тут? — спрашивает подошедший, с ярым интересом заглядывая в посылку, и охает. — Это… — Секс-игрушки, — кивает Чанель, подтверждая мысль Бэкхена. Парни некоторое время молчат. Бён, потупивший взгляд на содержимом коробки, не решается взять в руки вещицы, а Чан, не отрываясь, следит за его реакцией. — Несмотря на то, что продавец-отправитель сказал получателю не возвращать посылку, та девушка все же захотела ее отправить назад… Однако она не учла, что посылки личного характера и пользования возврату не подлежат, — выдыхает Пак на ухо Бэку, отчего последний вздрагивает. — Т-тогда?.. — Нельзя же добру пропадать, — и улыбается по-чеширски, достав из коробки черный ошейник с кружевной окантовкой. В своих мокрых снах Чанель давно представлял эту сцену: как стенки изящной белоснежной шеи охватывает неширокий ремешок, чуть сдавливая горло; как хрипит Бэк, хватаясь за кожаное изделие, не находя достаточно воздуха, чтобы дышать, отчего грудная клетка беспрерывно вздымается и опускается. — Как ты там сказал? «Успел две бутылки прикончить»? — усмехается Пак и, стоя за спиной второго, затягивает и цепляет язычок ошейника за предпоследнее отверстие. Его коллега судорожно распахивает губы, хватая ртом воздух. — Бён Бэкхен, нельзя же быть таким жадным, тебе стоило оставить и мне немного… — П-прости… — старший чувствует, как у него твердеет в брюках, и стыдливо прячет взгляд за отросшей челкой. Шатен, заметив странное поведение парня, ведет своей большой ладонью по чужой груди, медленно скользя к низу впалого животика. — Уже возбудился, м, малыш Бэкхенни? — З-заткнись, — выпаливает шепотом старший, а из-за мешающего «бремени» между ног, начинает тереть одну коленку о другую. — Заткнись и поцелуй меня. — Какие мы требовательные, — Пак усмехается, сминая член Бёна через несколько слоев одежды. — Разве за провинность нужно поощрять? — Наказать… Н-нужно наказ…зать… Накажи меня, Ёль, — с нетерпимым стоном запрокидывает голову Бэк так, что та оказалась на плече второго. — Другой разговор, — с довольной улыбкой Чанель припадает к шее Бэкхена, хаотично оставляя пылкие поцелуи, а после них — бледно-алые засосы. Коллега по работе отвечает на стимуляцию эрогенных зон слабыми постанываниями, отчего опешившему Чану тоже приходится нелегко в его новых, как оказывается, менее свободных после появления «проблемы» джинсах. С неким трепетом Пак расстегивает пуговицы на отглаженной белой рубашке Бёна и, прижимаясь к чужой спине размашистой грудью, принимается ласкать огрубевшими от работы кончиками пальцев чувствительные соски. Судорожные выдохи сменяются неконтролируемым мычанием, Бэкхен путается в собственных мыслях, покрываясь румянцем по всему телу. Уши горели не то что от стыда, горели от обрушившихся на них нескончаемых ласк, переходящих от еле ощутимых поцелуев до вылизывания мочки. Чанель, этот бес, точно знает, как выбить старшего из колеи. А шатен все продолжает измываться над розовыми бусинками Бёна, зажимая и перекатывая их между указательным и большим пальцами: — Смотри-ка, тут есть кое-что интересное, — и в подтверждение пошарив рукой в коробке, вытаскивает зажимы, отливающие серебром, на каждом небольшой грузик в форме сердечка розового цвета, — давай примерим? Уверен, они пойдут тебе. Очередная издевка Пака не обходится без усмешки, и парень тут же цепляет зажимы на затвердевшие соски. Бён высоко простанывает и, выгнувшись в пояснице, приземляется ладонями на стол, мелко дрожа. — А-ах, Чанель, теб-бе… не жить, — еле как проговаривает старший, стыдливо вжимаясь в стол. — Бэкхённи, что тебе хочется больше: кокос, клубничку или персик? — игнорируя сказанное, сладко улыбается Чан. — Да п-пошел ты со своими кокосами! — Ну тогда персик, — хмыкает младший и, шлепнув по напрашивающейся заднице, оставляет короткий поцелуй на оголенном плече. Опоясывая чужие бедра своими большими руками, шатен тянет вниз собачку на молнии брюках Бэкхена и вскоре вовсе стягивает их под смущенные восклицания и проклятия второго. Как и обещал, Чанель выуживает из посылки лубрикант именно с запахом персика и выдавливает немного на пальцы. Охлажденной смазкой он проходится по сжимающемуся нежно-розовому колечку мышц большим пальцем и, поддразнивая, давит с напором, но не вводит. — Скажи, тебе ведь хочется, чтобы я оттрахал твою похотливую задницу? — вновь начинает свою не закончившуюся игру Пак и шлепает так, что смачный удар гулко отдается по всему офису, смешавшись с жалобным стоном Бёна. — Не слышу. — Угх… Чанни, я хочу, чтобы ты оттрахал мою п-похотливую задницу… — хнычет старший, ещё больше краснея. — Хороший мальчик, — Чан довольно расплывается в улыбке, целуя недавно покрашенные в блонд пряди, пахнущие вкусным шампунем, — но перед этим тебя нужно хорошенько растянуть, и я даже знаю чем… Не успевает Бён смекнуть что к чему, как на его левом худеньком запястье неожиданно громко закрепляется одно кольцо металлических наручников с розовым мехом. — Что ты… — Тш-ш, — Пак тянет один из грузиков на зажиме вниз, и Бэкхен, явно не ожидая такого подвоха, вскрикивает, полностью позабыв о том, что хотел сказать. Чанель пользуется моментом отвлеченности старшего и, задрав второе запястье, огибает цепь наручников через железную решетку ближайшей высокой стойки со стеллажами, на которых стоят посылки, которые владельцы еще не забрали. Механизм щелкает, а Бён привстает на цыпочки, потому что Ёль закрепил металл на запястьях слишком высоко. — Чёрт, сранный ты извращенец, Пак Чанель! — шипит Бэкхен, выдавливая из себя слова сквозь сбитое дыхание. — Тебе так жалко свое пиво? Я куплю тебе его, т-только отпусти… — Провинившиеся мальчики должны покорно принимать свое наказание, — ласково шепчет на ушко Чанель, оставляя красный след на округлой заднице от своего шлепка. Бён содрогается и рефлекторно тянет прикованные запястья вниз, отчего жгучая боль тут же его пронзает — раньше он думал, что мех на наручниках значительно меняет дело, но сейчас понимает, что синяки после такого опыта будут «украшать» его руки несколько недель. Вновь в гулком помещении раздается звук открывающегося тюбика лубриканта, вот только теперь Пак смазывает им не свои пальцы, а очередную игрушку, взятую из коробки. Блондин прикусывает нижнюю губу и пытается повернуть голову, дабы увидеть, что придумал младший в очередной раз. Он ужасается, когда видит болтающуюся цепочку анальных шариков разных размеров, расположенных не как положено — по порядку убывания или возрастания, а в разброс. Бён открывает рот, чтобы возразить, но Чанель ловко цепляется за металлический ярлычок кожаного ошейника и тянет на себя. Бэк, прохрипев, глотает воздух и принимает первый средней величины шарик с измученным стоном. Анус затягивает игрушку, и колечко мышц сжимается с новой силой вокруг ниточки с оставшимися нетронутыми шариками. — К-какой же ты пизд… — У тебя еще остались силы на такие слова? Тогда сохрани их на момент, когда будешь принимать мой член, — усмехается. Старший со стыдом прячет взгляд, но от Пака не убежишь. Даже сейчас, когда Бён стоит к нему спиной, чувствует прожигающие его насквозь глаза. Блондин матерится под нос, готовый уже, наконец, излиться, но Чан, предугадав это, зажимает пальцы у основания чужого члена, отчего первый расстроенно мычит. Ну нет уж, он не позволит Бэкхену кончить, когда его самого еле как сдерживает титаническая сила воли. Цепочка вновь начинает двигаться внутри парня, и уже второй по счету шарик, чуть меньше предыдущего, проскальзывает внутрь, Бён слабо хнычет, еле удерживаясь на носочках, с каждым прибавлением внутри он чувствует, как силы покидают его неподготовленное тело. Бён, протяжно простанывая, хватается за цепи наручников, когда третий, самый большой, шарик оказывается в нем. — Расслабься, — и получает очередной шлепок. Все тело дрожит под гнетом крутящейся анальной игрушки внутри себя, Бэкхен хрипло стонет и выгибается беспомощно в пояснице, предчувствуя самый сильный оргазм в своей жизни. Второй и третий шарики задевают простату, отчего блондину хочется спрятаться от этих сладких мук, устроивших полных кавардак в его теле. А Чан, поддразнивая, на зло вводит и выводит оставшиеся небольшие шарики, упиваясь срывающимися стонами старшего. — Ты ведь хочешь освободиться от них? — Бён несколько раз кивает, судорожно глотая. — Тогда будь умницей, сделай это сам. Чертов аферист. Бэкхен, мысленно обматерив Пака всеми возможными некультурными словами, отбросив остатки гордости, тужится, а младший, присевший на корточки, восторженно наблюдает за открывшемся зрелищем: один за другим шарики медленно выходят из прохода Бёна, отчего розовые влажные стеночки, прилегающие к игрушке, расходятся так, что даже Ёль может их видеть. Вскоре игрушка с грязным чпоканьем вырывается из ануса старшего, падая на пол. — Хороший мальчик, — Пак поощрительно оставляет еле ощутимый поцелуй на чужом бедре и тянется к скрепленным запястьям, на которых сквозь розовый мех виднелись несколько красных полос. Чанель освобождает Бэка от наручников и тут же принимается зализывать и выцеловывать оставленные увечья, отчего второй чувственно мычит, отвлекаясь от боли. Ёль тянет за собой старшего и усаживает на стол лицом к себе, горячо смакуя распухшие тонкие губы. Бён запрокидывает свои тонкие ручки на плечи Пака и смотрит слишком распущенно, невыносимо для шатена. — Чего больше всего хочет Бэкхенни? – Чан ведет большой ладонью по открытой груди старшего, снимая зажимы, отчего блондин мелко дрожит, ощущая покалывание в области ореолов от вновь прилившей к соскам крови. — Мх-х… Я х-хочу твой огромный, стоящий колом член, Чанель. И это было последней каплей в чаше Пака. Младший срывается, страстно покрывая шею Бэкхена поцелуями, а сам в это время расстегивает молнию и приспускает джинсы. Он сдавливает тюбик с персиковым запахом, размазывая смазку по всему стволу, нетерпимо водя ладонью вниз-вверх. — Не смей кончать раньше меня, понял? — на короткий кивок Ёль довольно улыбается и, затянув в очередной поцелуй, толкается до конца. Бэк распахивает губы в высоком стоне и запускает длинные фаланги пальцев в темные волосы, запрокидывая голову назад. С каждым толчком Бён растворяется в руках младшего все больше, он громко стонет, пока Чанель зверски вдалбливается в его хрупкое тело. От ногтей блондина остаются длинные красные полосы, жгущие каждый раз, как только капелька пота протечет по ним. Чан низко рычит и, приподняв Бэкхена за зад, таранится в него с новой силой. Горло у Бёна неописуемо болит от сдавливающего ошейника, поэтому непрекращающиеся стоны вскоре сменяются хрипением. Старший надрачивает себе, а из открытого рта вплоть до по подбородка скатывается ниточка вязкой слюны; зрачков у блондина за белками глаз почти не видно, тот явно мыслями сейчас где-то далеко. — Я люблю тебя, Бэкки, — низко раздается голос Пака, заставивший прийти в сознание. Стены помещения буквально рикошетят громкие звуки, из-за чего это больше походит на какую-то заливистую мелодию. Чанель расторопно вколачивается в бэкхеновское нутро, сжимающееся каждый раз, как только первый метко попадает в клочок нервов, чем быстро настигает не только своего пика, но и пика Бёна. — Аргх… — рычит Ёль, и блондин сладко припадает к его губам. Яркая волна оргазма застает их двоих и разливается по всему телу. Шатен с явным наслаждением изливается прямо в Бэкхена, а горячая сперма старшего выстреливает ему на плоский живот. Бён, судорожно сглатывая, прикрывает глаза, а удовлетворенный Чанель оставляет нежный чмок на лбу и, придерживая, бережно ставит на ноги, помогая добраться до дивана. Тут есть камера, но Бэкхену об этом знать необязательно. Пак, дойдя до пользовательского компьютера, находит нужную запись на конкретном отрезке времени и перекидывает себе на флешку, прежде чем бесследно стереть материал с памяти железяки. По возвращению Чанель с ухмылкой оглядывает оставшиеся лежать нетронутыми остальные игрушки в коробке с мыслью, что в следующий раз точно использует все, но на сегодня с Бэкхена достаточно. — Куда ходил? — любопытно склонив голову, спрашивает Бён у подошедшего. Блондин за это короткое время успел привести себя в порядок: снять, наконец, этот чертов ошейник, застегнуть пуговицы на рубашке и брюках, а также расчесаться. — Да так, забирал кое-что. Как себя чувствуешь? — Ну такого мне еще не устраивали, поэтому задница все еще болит, — хмыкает. — И что же ты заби… — Бэкхен, давай встречаться? — не успевает договорить старший, как его перебивает Ёль. — Т-ты чего вдруг?! — теряет маску спокойствия блондин, покрываясь румянцем. — То есть, то, чем мы тут занимались, тебя в краску не вгоняло, а тут ты прям раскраснелся из-за одного предложения, — насмешливо замечает. — Дурак, это неправда… — цокает Бён и смотрит в глаза, полные ожидания. — Ты ведь и так знаешь мой ответ. — Да, но я хочу услышать его с твоих уст. — Я тоже тебя люблю, Ёлли, - и расплывается в довольной улыбке.