Strawberry Candy

Чонгук устало перебирает ногами с единственной целью – дойти до дома. Ноги нещадно гудели, а голова стремительно тяжелела, будто постепенно наполняясь свинцом. Луна освещала тонкую дорожку, ведущую к домам. Как только альфа переступил порог комнатки, то практически сразу завалился на кровать, которая так и манила своим уютом. Завтра с утра Чон поищет в бардачке машины блокаторы, которые как-то оставлял Джин, и зарезервирует столик в каком-нибудь ресторанчике в Кояне, а потом зайдёт за клубничным омегой, чтобы позвать на свидание.

***

Юнги пытался уснуть уже больше часа, но всё тщетно. В голове кружатся воспоминания о сильных руках, изучающих его тело, о мягких розовых губах, трепетно его губ сминающих. Мин накрывается одеялом с головой, зарываясь лицом в подушку, и вновь пробует уснуть.

***

Чонгук просыпается рано – около семи утра, и то, только потому, что звенит надоевшая мелодия будильника. Парень кое-как встает с кровати и сладко тянется. После одевает простенькие футболку и шорты, которые висели на перекладине кровати, и выходит из комнаты, чтобы привести своё лицо в порядок. Он наносит дорогой гель для умывания на лицо, затем тщательно смывает. Потом накладывает увлажняющую тканевую маску (Чонгук очень заботился о своем внешнем виде, используя массу очищающих средств, и благодаря этому, его кожа действительно была чистой и мягкой) и только после всех манипуляций идет завтракать. Быстро съедая куриное яйцо и выпивая чай, Чонгук выходит на душноватую улицу. Во всю светит яркое солнце, радостно щебечут птички, куры снуют по дворам, и бегают стайками гуси, которых Чон недолюбливает(собственно – взаимно). Открывая бардачок, юноша не может найти там блистер с блокаторами. Только упаковка салфеток, водительские права и солнцезащитные очки. Чонгук понимает, как рушатся все его планы, о совершении которых он грезил ночью. Сидя за рулем машины альфа в последний раз окидывает кожаный салон взглядом, решая, что сам приготовит что-нибудь для Юнги и пригласит его в дом к своим дедушкам, если те будут не против. Они действительно не против, и сразу же соглашаются на предложение внука, который уже направляется к омеге. Чонгук сначала стучится и только потом открывает дверь. На пороге появляется мужчина средних лет, с лисьими глазками, точь-в-точь как у клубничного хёна. — Здравствуйте, а Юнги-хён дома? — сходу спрашивает альфа, в уважительном жесте кланяясь мужчине. — Дома, — подтверждает тот и указывает на дверь в комнату юноши. — Он все ещё спит, разбуди его, хорошо? — Чон кивает и как можно тише проходит в комнату омеги. — Хён, просыпайся, — практически шепчет альфа, присаживаясь на край кровати. Одеяло лишь слегка шевелится и сонный омега бурчит что-то неразборчивое, больше похожее на: «Отстань». Альфа, ехидно улыбаясь, плюхается на Юнги сверху, который под тяжестью его тела начинает задыхаться и дергать руками и ногами. Только тогда Чонгук встает рядом. — Наконец-то ты проснулся, клубничка, — сладко и дразняще тянет младший, смотря на заспанное личико Юнги, который трёт кулачками глаза и мило зевает. — Ты поздно встал. — Сколько сейчас время? И вообще, зачем ты припёрся? — бурчит Мин. — Не будь букой, Юнги. Сейчас всего-лишь одиннадцать утра, — глаза омежки стали походить на блюдца. — Мои дедушки попросили, чтобы я позвал тебя к нам в гости сегодня вечером. Ты придёшь? — если бы Чон сказал о том, что это он его ждёт, а не дедушки — отказ был бы обеспечен. — Я иду туда только из-за того, что твои дедушки меня позвали, — сквозь зубы проговаривает омега, вставая с кровати. — Спасибо, клубничка, — отвечает довольный Чон и мажет своими губами по бледной щеке старшего. — П-придурок, — шипит Мин. — Но тебе ведь понравилось, — лукаво усмехается младший и собирается выйти из помещения. — Ждём тебя в семь, — дверь за ним закрывается. Щёки Мина слегка алеют, выдавая его смущение с головой. Но он ведь действительно только идёт к своим соседям в гости, не из-за Чонгука. Сейчас ему следует заняться домашним хозяйством, а позже – пойти в соседний дом на ужин. Чонгук светится от счастья. В предвкушении скорой встречи, альфа садится в машину и едет в Коян, чтобы купить всяких нужных продуктов, которых не продают в местном магазинчике, для того самого свидания, о котором Юнги не знает. Спустя пару-тройку часов, машина Чона уже въезжает обратно во двор, паркуясь. Осталось около четырех часов до прихода парня. Ему хочется, чтобы всё было на высшем уровне. С огромными пакетами в руках, юноша входит на кухню, раскладывая всё по полочкам в холодильнике. Солнечный круг периодически закрывают облака, похожие на причудливых форм животных. Петух вновь во всю голосит во дворе. На сковороде, в это время, жарятся кусочки мяса, а в кастрюльке варится рамён. Альфа решил, что приготовит свои любимые блюда, потому что не знает, что нравится Юнги-хёну. Молодой человек аккуратно перекладывает на большую тарелку пулькоги и ставит рядом с кимпабом. В самом центре стола стоит огромная миска рамёна и бутылка красного полусладкого вина. На часах шесть сорок. Его дедушки совсем недавно ушли гулять по деревне, оставив его одного. Чон даже успел вымыть сковородку, перед тем, как скрипнула входная дверь. — Здравств... — омега только захотел поклониться, как наткнулся на фигуру Чонгука, который даже не снял фартук. — Привет. Где твои родственники? — Они решили прогуляться. Ну, ты садись, я же не просто так всё готовил, — на лице альфы расцветает широкая улыбка. — Нет. Я шёл не к тебе, — отрезает Мин и разворачивается, чтобы уйти, но чужие пальцы обхватывают его запястье и не отпускают. — Пожалуйста, хён... — тянет Чон, смотря жалобными глазами-бусинками, и Юнги соглашается. Омеге действительно нравится еда Чонгука, пускай он этого и не говорит. После пятого бокала вина, альфа двигает свой стул к стулу Юнги и его руки опускаются на худую коленку. Мин вздрагивает, но руку не убирает, сам свою руку поверх кладёт и голову на чужое плечо опускает. Парни следующие двадцать минут сидят в тишине. — Ты специально сказал так, чтобы я не отказался и пришёл? — нарушает приятную тишину Юнги. — Если бы я сказал напрямую, ты бы послал меня, куда подальше. Разве не так, Юн~и? — Возможно, так и было бы. Ты ведь понимаешь, что я чувствую себя пиздец как странно? Во мне будто смешали миллион разных чувств. — Посмотри на меня, клубничка, — и омега поворачивает голову. Его губы накрывают мягкие чоновы. Это не какой-то там пошлый поцелуй с языком. Чонгук просто прижался к сладким губкам напротив. — Что ты чувствуешь сейчас? — омега лишь улыбается. — Я не понимаю, Чонгук, — зарывается в волосы альфы, пока в глазах пляшут задорные огоньки.