Через тысячи километров

      Погода в Петербурге окончательно испортилась. Еще вечером с матово-черного неба светила надломанная луна, к полуночи ее проглотил дымный край наползшей тучи. Около часа ночи мокрыми хлопьями пошел апрельский снег.       Воровато покосившись на спящую в углу комнаты Марго, Сергей накинул халат и босиком отправился в кухню. Открыл нижний ящик тумбы, откопал сигареты и копеечную зажигалку, покосился за окно, где на фоне затянувшей небо серой хмари были отчетливо видны раскачивающиеся на ветру деревья.       Выходить на балкон совершенно не хотелось. Прикрыв дверь поплотнее, Сергей включил вытяжку, пристроил пепельницу между конфорками и с наслаждением прикурил.       Мышцы постепенно расслаблялись. Сергей никогда не испытывал пристрастия к никотину, но в запахе сигарет было что-то привычное, успокаивающее. Они пахли густыми зарослями позади корпуса детдома, раскаленной летней набережной Москвы-реки, питерской ночью на старом балконе. Они пахли Олегом и тем постоянным умиротворением, которое ощущалось рядом с ним.       Крайне мерзкий сон по-прежнему мелькал перед глазами разрозненными всполохами. Коридоры детдома — пустые, заброшенные. Танец пылинок в лучах света, струящегося из распахнутых дверей. Во сне Сергей туда не заглядывает, а идет прямо по коридору, следуя дорожке из вырванных перьев и растерзанных птиц — самых разных, от обычных воробьев до свиристелей, увиденных как-то раз в парке. Просторная комната — не то прочно забытая за прошедшие годы, не то порожденная подсознанием. На полу сидит Никита, мальчишка из их группы. Дети с отклонениями в развитии часто вызывают в окружающих жалость, но на Никиту всегда смотрели исключительно с брезгливостью и легким опасением. Сергей не раз слышал от воспитателей что-то о запросах на перевод в спецучреждение и об отсутствии там мест, от других детей — презрительное «ущербный», сам же старался просто держаться подальше. Во сне Никита с сосредоточенным видом, не поднимая на вошедшего головы, потрошит воронью тушку. И отвратительнее всего выглядят не мокрые от крови перья и не лезущие наружу внутренности (вспомнив их, Сергей поморщился и глубоко затянулся), а расслабленно-бессмысленное лицо подростка с тяжело нависшими веками и ниточкой слюны, застывшей на уголке растянутых в улыбке губ.       Отойдя от плиты, Сергей начал нарезать по просторной кухне круги, пытаясь даже не моргать лишний раз. Концовка сна все равно упрямо стояла перед глазами: его собственные руки тянутся к Никите и с неестественной легкостью, как в кино, разрывают горло. На пальцах — теплая липкая кровь. Это — уже не отвратительно. Это — очищение. За спиной слышится хлопанье огромных крыльев.       Сергей вздрогнул и неловко ткнул прогоревшей до фильтра сигаретой в центр пепельницы. Словно отголосок сна, в комнате захлопала крыльями проснувшаяся Марго, заставив его снова вздрогнуть.       В тысячах километров к югу Олег распахнул глаза и несколько секунд бездумно разглядывал трещины на низком потолке. Ему что-то приснилось, он точно это помнил, что-то довольно бессвязное. Там был Сергей, недовольно бухтящий «сколько тебя просить не курить в постели», была хрипло каркающая на подоконнике ворона (Олег невольно покосился на плотно занавешенное окно), были запахи крови и пыли, которые часто преследовали его и наяву. Ничего особенного, если не считать неявный, но тревожный осадок и неожиданно навалившуюся острую тоску. Хотелось наплевать на контракт, коллег и вообще здравый смысл, купить билет на самолет и через каких-то четыре часа оказаться в Питере.       Призрачно светящийся циферблат показывал половину пятого, когда звонить кому-либо не просто неприлично, а попахивает отборным маразмом. Несколько минут Олег задумчиво вертел телефон в руках, потом сел на край кровати и, щурясь на слишком яркий экран, начал тыкать в кнопки.       Сергей и не услышал бы короткую трель из комнаты, если бы именно в этот момент не зашел туда угомонить разволновавшуюся Марго. Ворона явно почувствовала взвинченное состояние хозяина и теперь то металась по жерди, то начинала вхолостую хлопать крыльями.       — Моя хорошая, — проворковал Сергей. — Переживаешь за меня.       При виде хозяина Марго немного успокоилась и с довольным видом перебралась на подставленное предплечье.       — Вот так, умница… Кто же еще, кроме тебя, обо мне подумает?       Сергей еще немного походил по комнате, «убаюкивая» ворону ласковым голосом, но все усилия пошли прахом, когда ночную тишину прорезал резкий сигнал о входящем СМС. Возмущенно каркнув, Марго перелетела обратно на жердь и мрачно нахохлилась.       На экране висело короткое сообщение: «Спишь?»       Вместо того чтобы напечатать ответ, Сергей быстро прошествовал обратно в кухню. Захлопнул дверь, раскурил вторую сигарету, мельком проверил баланс на сим-карте и нажал на вызов.       — А чего ты не спишь? — вместо приветствия отозвался Олег.       С ухмылкой затянувшись, Сергей поинтересовался:       — То есть, ты всерьез рассчитывал на ответ «да»?       — Знаешь, я искренне верю в твои способности печатать не только с закрытыми глазами, но и во сне. — В трубке послышался смешок.       Сергей зажмурился, опустив руку с сигаретой.       — И с чего ты решил написать мне посреди ночи?       — Не знаю. — Легко было представить, как Олег пожимает плечами. — Соскучился, наверно.       Не открывая глаз, Сергей улыбнулся.       — Ммм, у меня даже есть предположение, что могло тебе такого присниться, что ты кинулся мне звонить. Что-то не слышу учащенного дыхания, а то бы точно решил, что тебе приспичило подрочить на мой голос.       На другом конце линии послышалось отдаленное шуршание, увы, звучащее вполне невинно.       — Не надейся.       Недавний сон наконец-то начал выветриваться из памяти. Вместо металлического запаха крови ноздри щекотал дым, вместо эха хлопающих в пустом здании крыльев — обволакивающий хрипловатый голос в трубке. Спасибо стремительно развивающимся системам связи — не было ни намека на помехи. Казалось, протяни руку…       — Расскажи, что нового, — попросил он, чтобы Олег просто продолжал что-то говорить.       — Серьезно? Ты даже решил с ходу дать слово мне, а не бросился вываливать новости о своей сети?       — Не бухти. Расскажи.       — Как скажешь.       Олег снова зашуршал, явно устраиваясь поудобнее, и начал неторопливо, как колыбельную, рассказывать о том, как они с «ребятами» куда-то ехали и кого-то встретили. Сергею было в общем-то плевать и на место действия, и на персонажей повествования.       Не открывая глаз, он прицельно затушил сигарету, так и не поняв, то ли о пепельницу, то ли о дорогую панель. Так же на ощупь открыл дверь, пересек коридор и зашел в спальню. Сделал несколько мелких шагов, пока ноги не уперлись в край кровати. Щелкнул выключателем, забрался под одеяло.       — … а я ей говорю: «Он не от выстрелов бежал, а боялся, что ты его изнасилуешь прямо на песке!» — Олег негромко хохотнул. — Эй, ты там не уснул?       — Не, я тут, — пробормотал Сергей. — Продолжай.       — А, окей, — отозвался Олег. — А то не реагируешь даже. В общем, она смерила меня таким взглядом, думал — пристрелит…       Вой поздней метели постепенно ослабевал за окном, но Сергей этого уже не слышал. Устроившись на боку, он положил телефон на ухо и медленно проваливался в дрему. И плевать, что наутро его будут ждать гневные СМС о том, как он, скотина такая, заставил Олега травить байки в ночи, а сам бессовестно отрубился.       Остаток ночи обещал пройти без кошмаров.