Око за око

Крики из кухни раздавались уже около получаса. Вскоре к ним присоединился звук разбивающейся посуды, да и голоса стали громче. Высокий, истеричный женский перекрывался низким мужским, сам перекрываясь звоном тарелок. -Почему?! Почему ты отталкиваешь меня?! - почти что взвизгивала Роуз Уилсон, разбившая о стену рядом с головой отца очередную кухонную утварь. Слейд стоял со спокойным лицом, хотя в глазах огоньками пылала ярость и моральное изнеможение. -Я не обязан тебе ничего объяснять. Не обязан и не буду! Тебе пора перестать разводить драму и смириться с тем, что тебе нужно жить самостоятельно, а не цепляться за отца. Вопросы? -Вопросы?! ВОПРОСЫ?! - в стену, словно фрисби, полетела последняя тарелка, разбившись в паре сантиметров от уха Дефстроука, - Я не развожу драму, я пытаюсь докричаться до глухого! Я столько лет старалась быть такой, чтоб ты был рад моему присутствию рядом! Я постоянно хотела, чтоб ты понял, как сильно мы похожи! Но ты никак не понимаешь!!! Почему?! Папа, почему?! Ты отрицаешь меня, отталкиваешь, прогоняешь!... хотя мы совсем не разные! Я такая же как ты!!! Девушка, истерично всхлипнув, схватила тонкий нож для салатов. -Роуз! - Уилсон дернулся к дочери, протянув вперёд правую руку, - Не делай глупостей! Уж чего-чего, а сражаться с дочерью он точно бы не хотел. -Я такая же, как и ты!!! Такая же! - прокричав это, девушка сорвалась за визг и сделала короткое резкое движение рукой. -РОУЗ! - Слейд впервые в жизни оцепенел, глядя, как из глазницы дочери вытекают ало-багровые ошмётки плоти и крови в смеси с желтоватой мутной субстанцией, чем-то напоминавшей густой гной. Он-то прекрасно знал: так выглядит содержимое глазного яблока... -Я такая же... такая же... ТАКАЯ ЖЕ! - продолжала, как зачарованная, повторять Роуз сквозь слёзы боли физической и моральной. Ее окровавленные пальцы отпустили нож, и тот упал около ее ног, лезвием воткнувшись в пол. Слейд сначала дёрнулся к дочери, потом отпрянул и открыл дверь из кухни. -Том! Томас Элиот!!! ХАШ, ЕБАТЬ ТЕБЯ В РОТ!!!! Забинтованная физиономия возникла в дверном проёме почти сразу. Хаш уже несколько дней жил в доме Уилсонов, помогая Слейду с его делами взамен за помощь в своих. Даже повезло, что в такой ситуации хирург оказался сразу на месте происшествия. -Что за... - он круглыми глазами посмотрел на Роуз, всхлипывающую и пальцами аккуратно ощупывавщую кровавую дыру, что теперь была у неё вместо глаза, - Слейд, что ты наделал?! У Хаша в руках мигом появился скальпель, и он ринулся на друга. -Это... не он... это я... - еле выговорила Роуз, - Я такая же... такая же!... я как он! Теперь полностью как он! На миг на ее губах, алых от вытекшей из глазницы крови, заиграла безумная улыбка, смотревшаяся вдвойне жутко на фоне испачканных багровым зубов. -Так-так, Роузи... - Томми приблизился к девушке и аккуратно взял ее за плечи, кинув говорящий взгляд на Дефстроука, и медленно вывел ее из кухни. Заведя Роуз туда, где обычно он проводил операции всем нуждающимся Уилсонам после какой-нибудь вылазки, он усадил девушку на операционный стол. -Сейчас ты ничего не чувствуешь от болевого шока, но долго это продолжаться не будет. Я поставлю тебе обезболиваюший укол, а потом обработаю рану... Думаю, тут придётся даже наложить пару швов. - произнёс он серьёзным, врачебным тоном. Пока Хаш готовил все иголки, ножницы и спирт к операции, Роуз тихо всхлипывала, трясясь от уже почти прошедшего истерического припадка. -Все зря... все... он ничего не понял... - еле выдавила она, глядя перед собой оставшимся глазом, - Я просто хотела... просто... я хотела... - она снова сорвалась на всхлип. -Я знаю, Роуз... я знаю. - Томас приподнял ее голову и быстро сделал укол в мягкое пространство верхней части щеки, а потом ещё один, под бровью, - Скоро подействует... Убирая ваткой кровь, он пытался лучше рассмотреть рану девушки. Вскоре, очистив пространство от крови и остатков глаза, он увидел ситуацию в полном объёме. -Видимо, выкалывая глаз, ты инстинктивно закрыла его, ибо веко рассечено. Я наложу тонкий шов. - начал объяснять он, пытаясь отвлечь девушку от ее мыслей, - Глаз вытек почти полностью, осталось только извлечь мышцу, на которой яблоко держалось, это я легко сделаю, отрезав ее под корень, потом все это обработаю и закрою дыру повязкой. Хочешь, я пришью верхнее веко к нижнему, чтоб дыры не было?... -А как у папы?... - тихо спросила Роуз, уже почти успокоившись и перестав всхлипывать. Все же, обезбол дал эффект и на мозг девушки, приведя ее в чувства. -У него просто дыра. Но у него все так неаккуратно, ему медицинской помощи не оказывали, он что-то там сам делал... я удивлён, что он не занёс себе инфекцию или... -Тогда оставляй дыру. - твёрдо подвела Уилсон-младшая. Кивнув, Элиот начав уже полностью безболезненную для девушки операцию. Открытые раны, даже такие, не пугали его вовсе. Хаш уже давно понял, что все мы, суть — кожаные мешки, набитые мясом, костями и кровью. А раз так, то чего тут бояться, если у тебя просто порвался мешок? -Что бы я ни делала... он всегда против меня... он меня порой так унижает... - начала бормотать девушка, то ли Томасу, то ли в пространство, - Я всегда хотела быть с ним... быть семьей... я бы поддержала его всегда, когда ему нужно, подставила себя под пули, закрыла бы собой... я бы сделала все, чтоб он был доволен мной, но он не принимал этого... никогда не принимал и сейчас не принял... почему? Почему так?... - в оставшемся глазу Роуз начали созревать слёзы. -Так-так-так! - Хаш отложил скальпель и взял лицо девушки в ладони, заставив ее посмотреть себе в глаза, - Послушай меня, Роуз Уилсон. Слейд тот ещё мудак, я это знаю, как никто, но пойми вот что: он любит тебя. По-своему, странно, но очень и очень любит. Он считает, что, абстрагировав тебя от себя, убережёт тебя от опасностей... он и сам понимает, как вы похожи, потому и боится за тебя... что он всю жизнь лез на рожон, что ты теперь повторяешь его путь. Вы похожи больше, чем ты можешь себе представить, и внешнее сходство даже близко тут не причём. Продолжая говорить, Элиот взял иголку, начав зашивать разрез на веке. -Я не могу понять тебя, потому что всю жизнь, напротив, сторонился родителей. Но мой отец был ублюдком, который избивал и прогонял меня не потому что хотел защитить, а потому что я раздражал его... он делал это, потому что ненавидел, а не потому что любил. И, как ни странно, разница тут огромна: Слейд пытается помощь тебе... да, своим непонятным способом, доставляя страдания даже самому себе, но он хочет лучшего для тебя. Пройдёт долгое время, пока он поймёт, что поступал неправильно, но а ты должна ему в этом помочь. Подумай сама, что бы делала ты, когда тот, кого ты хочешь уберечь и абстрагировать от себя, лез бы к тебе, несмотря ни на что? - иголка размеренно скользила туда-сюда, и вскоре оставшуюся нить хирург ловко отрезвел ножничками. -Я... - Роуз задумалась, облизав багровую губу, - Я бы грубила и отталкивала человека всей силой, чтоб он сам захотел уйти... -Именно, девочка моя. И-мен-но. - улыбнулся Томас, убрав иголку прочь и проспиртованной ваткой вытирая остатки крови. -Эх, как же этот обезбол разжижает кровь... - пробормотал он про себя. Когда операция была закончена, Хаш отвёл Роуз в ее комнату, уложив на кровать. -Пообещай мне, что будешь просто лежать до завтрашнего утра, - попросил он серьезно, - А я поговорю с твоим отцом. -Обо мне?... - тихо спросила девушка. Ее тон уже перестал быть жестким, в нем словно ощущался страх и неуверенность. -Нет, о зелёных доберманах. - фыркнул по-доброму Хаш, - О тебе, Роузи, о тебе. Точнее, об его отношениях с детьми. Но, пожалуйста, не вмешивайся в этот диалог. И тебе, и Слейду до многого надо дойти самим, а постороннее влияние может только помешать. Проверив бинтовую повязку на глазу девушки, Томас покинул ее комнату, понимая, что вскоре та заснёт. Усталость, измотанность и обезболивающее рядом с мозгом должны были сделать своё дело. Уилсона же он нашёл на кухне. Слейд угрюмо поднимал с пола куски тарелок, скидывая осколки в большой мусорный мешок. -Ох... ну и набедокурила она здесь... - протянул Элиот, принеся в комнату веник и совок, - Думаю, тебе явно нужна помощь. Слейд не ответил, просто глядя на кровавое пятно перед собой, уже порядком печатавшееся в пол. -Приятель... - Томас опустился на колени около него, хлопком привлекая внимание наёмника, - Просто объясни мне, чего ты добивался? Чего от неё хотел? -Чего хотел?... чего хотел?! - Слейд сцепил зубы от боли, - Чтоб она была в безопасности, вот что... я хотел, чтоб у неё была другая жизнь!... мы похожи, она в этом права, потому уже нашла на свой зад неприятности! Пошла в наёмники, вслед за... -...За тобой. - закончил Хаш его мысли, - Именно, Уилсон, ты сам только что это признал. Она повторяет твой путь, хочешь ты того или нет. И она продолжит повторять его, поверь. Ей нужен отец, нужен учитель и наставник, нужна поддержка, чтоб выжить в этом мире. Я знаю, ты хочешь для неё лучшего, но откуда тебе знать, что лучше для неё? Ты можешь лишь предполагать, но дать помощи тому, кто отказывается брать ее, невозможно, Уилсон. Я знаю, ты боишься совершить ошибку, открывшись ей, боишься, что это ей навредит, боишься, что станешь причиной ее страданий... но ты уже ими стал. Пойми ты, в этом мире нет правильных и неправильных решений, есть лишь принятые и непринятые. И ты принимаешь то, которое вредит вам обоим... Роуз отказывается мириться с ситуацией, идёт напролом, как и ты. Что бы делал ты, когда тот, с кем ты хочешь быть рядом, не пускает тебя к себе? - Хаш вопросительно посмотрел на друга. -Я... - Слейд задумался, уставившись на пол единственным глазом, - Я бы прошиб лбом любую стену, добиваясь своего... я бы сломал все на своём пути, победил бы каждого, чтоб добиться своего... -И-мен-но! - снова по словам произнёс Томас, - Как я и говорил, вы похожи, как две капли воды. Вторая капля, правда, угрюмая и запутавшаяся, но все же она остаётся каплей. - усмехнулся Элиот. Повисла тишина, в которой оглушительным треском били секунды настенные часы. -Она уже наёмник. Она боец, она Уилсон. - тихо произнёс Хаш, - Она уже встала на опасный путь, с которого никак не сойти. Она сделала этот выбор навстречу к тебе, теперь твой черёд делать свой. Поверь, ей будет безопаснее, если все будут знать, что она под крылом у самого Дэфстроука. И, если до этого я убеждал тебя только сопливыми речами, то теперь перед тобой неоспоримый факт. С тобой в терки не вступит ни один здравомыслящий преступник, на Роуз никто не полезет. А вот без тебя... с ее нравом она уже должна была нажить кучу врагов, как и ты. Держитесь вместе, находите силу друг в друге, поддерживайте друг друга плечами, в схватке, дома... в этом и есть сила семьи. Слейд медленно, словно в воде, кивнул и встал на ноги. -А Грант?... - вдруг выговорил он, - Мы так редко видимся с ним... я почти ничего не знаю про него, кроме того, что известно всему преступному миру... маленький Джо сейчас растёт на его плечах... -Ха, Уилсон, ну ты и дурак! - усмехнулся Хаш, вставая около друга, - И ты реально думал что так безопаснее? Послушай меня, рожа белобрысая, ты сейчас же... -...Заткну тебе рот твоими же бинтами, если продолжишь мне указывать! - рыкнул наёмник, - Я позову их всех сюда... мы будем жить вместе, если они все только согласятся, мы будем семьей, будем командой! Мы будем вместе, как это и должно было быть с самого начала... - Дэфстроук тяжело вздохнул, сжав кулаки, - Если они простят меня... -Все простят, я уверен. - похлопал его по плечу Томас, - Всем им не хватает папули, так что даже Грант в конце концов придет. Возможно, подуется немного, но придёт и он, голубчик наш. Слейд словно бы уже не слушал Элиота, уходя из кухни по коридору к комнату дочери. Хаш не стал идти за ним, а только застыл в дверях, глядя, как наёмник аккуратно заходил к Роуз, несколько секунд смотрит на ее спокойное спящее лицо, а потом садится перед кроватью на колени. -Прости... - тихо прокатился по комнате его шёпот. Аккуратно и трепетно, словно боясь поранить вновь, он коснулся губами лба дочери, а потом тут же отпрянул. Томас улыбнулся краем губ, наблюдая, как Роуз, проснувшись, сжала отца в объятиях, как Слейд, смутившись и растерявшись, словно ребёнок, некрепко обнял ее в ответ, как девушка почти вцепилась в плечи Уилсона, боясь, что он уйдёт. -Я люблю тебя, пап... - выдавила она тихо. -Лучше и не скажешь. - прошептал Хаш, ощущая, что от этой семейной сцены даже ему в глаз попал шампунь. -Я... - Слейд на миг замолчал, набираясь сил, чтоб выговорить такие простые, но такие важные слова, - Тоже тебя люблю... и всегда любил. И буду любить... я больше никогда не оставлю тебя, Роуз. Я обещаю тебе, ты больше не будешь одна в этом мире. И я не буду. Мы будем напарниками, семьей, да кем угодно, но бок о бок. Девушка всхлипнула, а потом затряслась, пряча лицо в плече отца и сдерживая плач. -Тшшшш... все хорошо... - наёмник начал поглаживать дочь по волосам, второй рукой прижав ее ближе. Эта немного неумелая и грубоватая ласка от Слейда вызвала у Роуз новую волну слез. -Мне так тебя не хватало... - еле выговорила она сквозь его плечо. -Я знаю... знаю. Больше такого не повторится... Грант, ты, я и Джо станем полноценной семьей... и мама-Хаш тоже. - на последнем слове Уилсон тихо усмехнулся. Усмехнулись и Хаш с Роуз, последняя же на этом не остановилась, срываясь в немного истеричный смех. Он был высокий, с подвизгиваниями, рваный и нездоровый. Отстранившись, Дэфстроук несколько секунд смотрел на дочь, а потом и сам начал тихо посмеиваться. Нервы сдавали и у него... Довершил все это гогот Хаша, какофонией звуков смешавшись со смешками Уилсонов. Вскоре уже вся квартира наполнилась хохотами трёх громких голосов.