Неделимые

— И? — Не хочешь завтра поехать со мной в студию? Я записываю свою партию, и у тебя есть прекрасная возможность влюбиться в мой голос, — слишком самонадеянно произносит последнюю фразу. Мы очень редко говорим о его творчестве. Наверное, из-за того, что он никогда не поднимает эту тему, а я не хочу его нагружать. Если мой график с 8 до 8, то у него 24/7, и я только рада, если помогаю ему отвлечься. Я слышала его пение, но не вживую, и уж точно не слышала, как он играет на гитаре. Я не скажу, что наши музыкальные вкусы отличаются и мне не нравится его группа. Напротив, они молодцы и мне по душе их творчество, но даже если мне нравится артист, я не буду орать во все горло: «О БОЖЕ. ЭТО ТЫ. Я НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ. ДАЙ Я ТЕБЯ ПОТРОГАЮ» — Ну так что? Или тебе не нравятся наши песни? — Вообще-то, я ваш главный фанат. — Да ты что? — он встаёт с дивана и берет с полки бутылку с водой, — и сколько нас человек в группе? — Это самый глупый вопрос, Хоран, — он думает, что мне настолько неинтересна его музыка? В день нашего знакомства после планёрки я первым делом позвонила Ханне и рассказала ей обо всём. Затем мы решили встретиться, и она обчесала весь интернет, говоря мне разные факты об их группе вплоть до количества родинок на их ступнях. Поэтому я знаю даже больше, чем он думает. Более того, я очень часто слушаю музыку, и мне можно дать золотую медаль в определении артиста и песни за пятнадцать секунд. — Хорошо. Сейчас четверо, но недавно было пятеро. Тебя устроил мой ответ? Ложимся спать? — Перечислишь имена? — Найл, скоро уже утро, давай спать. — Перечисли, и я от тебя отстану, — присаживается на диван и начинает зачесывать волосы. Я говорила, что за пятнадцать секунд скажу название песни и исполнителя, но я не говорила, что смогу назвать всех участников, если это группа. Кроме Джонасов. Этих ребят я знаю даже по голосам. И то только потому, что я врач Джо Джонаса и знакома с его братьями лично. — Обязательно всех? — Постарайся. Блин. Одного-то я точно назову. Осталось выяснить, как быть с остальными. Я знаю Зейна, так как меня с ним познакомила ДжиДжи, но фамилию не помню. И он, разумеется, не считается, так как он не часть их великой четвёрки. — Найл Джеймс Хоран, прекрати надо мной издеваться! — Вот видишь, уже один, осталось трое, — он явно получает удовольствия от того, что выбешивает меня. — Давай я тебе завтра назову по пути в студию? Я все-таки не хочу позориться, да и обижать его своими «познаниями». Можно было бы залезть в гугл и немного прочитать самой пару тройку информации, а не быть такой равнодушной. А потом я задаюсь вопросом, почему меня окружают не друзья, а знакомые. Может стоит начать проявлять хоть какой-либо интерес к людям, к их хобби и любимым занятиям. — Рад, что ты согласилась. Подъем в 9:00. Будильник я уже поставил. — В 9? Почему так рано? Мы не можем приехать позже? Например, в 14:00... — прекрасно знаю, что это невозможно, поскольку у них четкое расписание, о котором он уже не первый раз говорил, но я все равно задаю этот вопрос, не требующий ответа. — Спокойной ночи, Дженни, — улыбаясь произносит он и ложится обратно на диван. — Спокойной ночи.

***

Мы остановились около Capitol Records. Честно говоря, я никогда не была на этой улице. Она более тихая и уютная. Здесь нет такого большого потока машин как, например, на Оушн-авеню, где тебе всего лишь за минуту может просигналить десяток машин. После того, как мы зашли внутрь, нам пришлось подождать минут двадцать. В это время Найл продолжил свой ночной опрос, к которому я подготовилась, как к экзамену, пока была в ванной. — Мистер Хоран, можете пройти, — с деловой интонацией произносит девушка с ресепшена. — Добро пожаловать в мой мир, — произносит Найл с долькой счастья и ведёт меня по длинному коридору, где я отчетливо слышу чей-то слишком манящий голос. Если бы я раздавала награды за лучший голос, который я когда-либо слышала, то этот парень точно был бы в числе моих фаворитов. С каждым шагом голос, доносящийся из комнаты звукозаписи, становится более чарующим. Такое чувство, что слова направляются прямо в сердце, а поток наслаждения от услышанного невозможно остановить.