Неделимые

— Тебе опять не спится? — облокачиваюсь головой на деревянный косяк и смотрю в его изумрудные глаза, впервые замечая нечто притягательное. — Нет, — Гарри перебирается с ноги на ногу, и можно подумать, что он нервничает, но зная его обычное состояние, это не так. — Какао? — Стоун, какое какао? У тебя праздник, а ты будешь думать о моем сне? — Тогда может ты мне сваришь какао? — продолжаю изучать новые для меня черты его поведения, которые заставляют умиляться. — Нет, у меня другие планы, и твой сон в них не вписывается, — подходит ближе и перекидывает меня к себе на плечо, ногой закрывая дверь. — Стайлс, отпусти, — начинаю барабанить по его спине, прекрасно понимая, что мои действия его не остановят. — Нет, пока что нет, — улавливаю улыбку в хриплом голосе. — Я не буду с тобой спать, — хоть моё тело висит в воздухе, однако у меня всё равно получается скрестить на груди руки. — Стоун, у тебя только один секс на уме, — ухмыляется и пару раз хлопает по моей заднице. Через минуту я оказываюсь в своей спальне, стоя на двух ногах и смотря на его хитрое выражение лица. — Одевайся, мы уходим, — Гарри спиной отходит назад и облокачивается на стенку номера, поднимая одну ногу и упираясь ступней на серые обои. — Куда? — я все ещё стою, скрестив руки. — Ты можешь хоть раз сделать то, о чем тебя просят? — Ты не просил, ты указал. — Вот же упрямая, — фыркает, — Стоун, я бы с радостью стянул твой халат и довольствовался бы тем, что под ним, но сейчас ты можешь одеться? — Тогда выйди. — Я не выйду, — он проводит большим пальцем по губе и пошло улыбается. — Тогда отворачивайся. — Что я там не видел? — Мне плевать, — я опускаю руки вниз, — если у нас сейчас был бы секс, то я б с удовольствием скинула с себя всё и устроила б тебе обнажённый показ, — открываю шкаф и беру топ с шортами, — но переодеваться я не буду, так что решай сам. — Хорошо, — он неохотно отходит от стены и останавливается у двери, стоя спиной ко мне, — чёрт, теперь я хочу твой обнажённый показ. Я смеюсь и захлопываю за ним дверь. Без понятия зачем я вообще сейчас куда-то иду, когда нужно лечь спать, но моё любопытство берет верх. Хотя я бы тоже не отказалась от обнажённого показа... Быстро переодевшись, я крашу реснички чёрной тушью, беру в руки телефон, ключи от номера и выхожу в гостиную к Гарри, который читает какой-то журнал. — Здесь написано, что я самый горячий британец, — он тыкает на глянцевую страничку и поднимает на меня свой взгляд. — Они врут, — издаю кроткий смешок, — это же жёлтая пресса, Стайлс, не верь всему, что пишут. Он ухмыляется и кладёт журнал обратно на столик. — Готова? — Да, — поправляю волосы у зеркальца и подхожу к входной двери. — Ты очень быстро, — Гарри оценивающе смотрит на меня. — А где ... Эм... Сумочка или ещё что-то? — Телефона будет достаточно, — оживлённо выхожу из номера. — Непривычно, — выходит вслед за мной, — я думал, что снова усну в ожидании девушки. — Я не из тех, кто позволяет парням просто спать, — игриво подмигиваю и захожу в лифт. — Это я уже понял, — он нажимает кнопку, и мы спускаемся вниз. — Ну и куда мы направляемся? — спрашиваю его и замечаю, как он расстёгивает две пуговицы на своей белой рубашке с большими зелёными лепестками, похожие на марихуану. — Детка, это Калифорния в сезон Коачеллы, — он быстрыми шагами выходит из отеля, и мне приходится немного ускорить темп, — мы не будем сидеть в номере. — Во-первых, не называй меня деткой, — я его догоняю, когда он сворачивает на шумную улицу, переполненную людьми, — во-вторых, я надеюсь, ты не собираешься меня похитить. — Во-первых, не указывай мне, — в его голосе нет грубости, скорее легкая ирония, — во-вторых, если и хотел бы, ты всё равно бы не узнала, — он берет меня за руку и насильно куда-то тащит. — Стайлс, куда ты бежишь, — я ни черта не понимаю. Кругом полно пьяных людей, большинство из которых разговаривают даже не на английском, странная тропинка, да ещё и Гарри вцепился в мою руку и тянет в неизвестном направлении. — Мы почти пришли, — резко сворачивает, и мои ноги оказываются на песке. — Куда, в Нарнию? — ещё больше ускоряю темп, потому что он похоже начинает бежать. Оказывается, есть и такое наслажденье — брести по улицам наугад, не зная пути. Чужая, непонятная часть города. Чужая, непонятная жизнь. Зато настоящая. Самая что ни на есть. — Мы пришли, — парень останавливается и смотрит на меня. Передо мной обычные небоскрёбы, к которым я так привыкла, что меня ими не удивишь. — Мы шли сюда ради эт... — он не даёт мне договорить и, плавно опуская руки на мои плечи, разворачивает на 180 градусов, — во-о-о-оу, — мои зрачки сказочно расширяются, — ты что, привёл меня на самые лучшие американские горки Америки?! — я смотрю вперёд и не могу оторвать глаза от высоченного аттракциона, который горит разноцветными огнями и кишит бурными эмоциями развлекающихся людей. — Ахринеть и спасибо? — начинает смеяться, а я продолжаю пожирать взглядом эту невероятную атмосферу. Истинный характер человека можно определить по тому, как он развлекается. Я без ума от всего, что заставляет мою кровь пылать от нескончаемого адреналина. Аттракционы — моя дикая страсть и слабость, перед которыми я никогда не могу устоять. — Почему мы стоим тут, когда должны быть вон там? — указываю на поднимающийся вагон кричащих людей и сразу же бегу вперёд. Я за считанные секунды долетаю до очереди, которая как ни странно не такая длинная, как это бывает обычно. Скорее всего глубокая ночь тому причина. — Ты же поедешь со мной? — поворачиваюсь к Гарри, который начинает нервно покусывать губы. — Да, — он поправляет свою рубашку. — Мистер Стайлс, Вы что, боитесь? Наступает наша очередь, прежде чем он захотел ответить. Замечаю его мимолётный испуг в глазах, который сразу же затмевается обычным спокойным взглядом, и, взяв его за руку, тяну в самый конец вагона. — Почему конец? — спрашивает Гарри, следуя за мной. — Тебе не понравится ответ, — я присаживаюсь и пристёгиваюсь. Он повторяет те же действия, и, когда все места заполняются, в громкоговоритель объявляется старт. — Ладно, я готов, — Гарри будто говорит сам себе, потому что его практически не было слышно. Я улыбаюсь от его непривычного состояния и в предвкушении невероятного кайфа, поворачиваюсь к нему и убираю прядь вьющихся каштановых волос за ухо. — Всё будет хорошо, — опускаю свою руку на его, — расслабься и кайфуй, сладкий. Он улыбается от последнего моего слова, и мы с бешеной скоростью взлетаем к ночному звёздному небу.

***

— Это было просто супер! — выбегаю за ограждение и останавливаюсь, чтобы Стайлс меня догнал. Мы прокатились на десяти или более аттракционах и сказать, что я в полном восторге — ничего не сказать. — Этот будет мой самый любимый, — Гарри показывает на прозрачный шар высотой в триста метров, который с двумя людьми улетает в воздух, как рогатка. — А я думала, что ты не решишься на него. — Вообще-то ты даже больше кричала, чем я, — он подходит ближе, и мы вместе идём вперёд. — Потому что это единственное место, где ты можешь кричать, выплескивая пар, и тебе за это ничего не будет, — я останавливаюсь около ларька со сладостями, — сладкую вату? — Оу, — он вытягивает губы трубочкой, — только не смейся, но я никогда не ел сладкую вату. — Серьезно? — звонко смеюсь, а он кивает, — тогда самую большую, — говорю я продавцу, — белую. Гарри подходит к терминалу, но я его останавливаю. — Так, прибереги денежки для своих свиданий, — я тяну телефон и оплачиваю. — У меня нет столько свиданий, сколько денег, — он улыбается, а я закатываю глаза. Мне дают огромную сладкую вату, намотанную на маленькую красную палочку так, что ещё чуть-чуть и вся постройка обрушится на асфальт. — Подержи, но не ешь, — отдаю ему эту прелесть и вижу непонимающий взгляд, — подожди немного и возьми мой телефон, — отхожу к незнакомой девушке и прошу поделиться влажными салфетками, — вот, — я тяну ему чистую салфетку, — сначала протирай руки, — он расправляется в улыбке и хорошо вытирает. — Теперь ты, — снова забирает вату, и я делаю то же самое. — Так, — отдаёт вату, — отламывай кусочек и ешь. — Нет. — Что нет? — Вдруг я неправильно отломлю или не так возьму, — он начинает строить из себя ребёнка, — лучше сделай ты. Как будто я не понимаю, что он просто хочет, чтобы я его покормила. — Так уж и быть, — я беру кусочек ваты и просовываю к нему, — это моя ответочка на китайскую лапшу, — Гарри молча жуёт и делает задумчивое лицо. — Неплохо, неплохо, — я кладу к себе в рот уже пятый кусочек, — но чересчур сладко. — То есть больше не будешь? — воодушевлённо улыбаюсь. — Кто сказал? — он останавливается, сводит руки за спину и открывает рот, слегка наклонившись вперёд. — А я уже надеялась, что сама её съем, — тяну ему ещё часть, — держи. Он специально задевает губами мой палец и оставляет лёгкий поцелуй, словно я растаю от его прикосновений. — Гарри Эдвард Стайлс, этим меня не совратишь, — смеюсь и ухожу вперёд, доедая вату. Затем поворачиваюсь к нему лицом и медленно облизываю палочку снизу вверх. — Дженни Стоун, этим меня не совратишь, — подходит, проводя языком по своей нижней губе, и забирает палочку, выкидывая в ближайшее мусорное ведро. — А кто сказал, что я пыталась? — игриво поднимаю брови кверху. — И это я ещё похотливый, — начинает смеяться, и мы весело возвращаемся в отель, оставляя самое лучшее место на свете, но забирая значительное количество приятных эмоций и чувств.

***

— Спасибо, мне понравилось, — я захожу в свой номер, оставляя его в коридоре. — Пригласишь? — Стайлс, я не буду с тобой спать. — Может я хотел просто попить чаю. — Скорее посмотреть, как я кончаю, — он усмехается. — Мне определённо нравится и эта рифма, и как ты кончаешь. — Иди спать, — я опускаю голову на косяк и нелепо улыбаюсь, — спасибо за прекрасную ночь, — подмигиваю и захлопываю дверь. Шикарный день. Я так рада, что меня окружают такие люди, несмотря на то, что с некоторыми из них у меня не лучшие взаимоотношения. Пройдя в спальню, быстро раздеваюсь и расправляю постель. Нужно поставить будильник на 8:00. — Чёрт. Мой телефон, — внезапно вспоминаю, как отдала его Гарри в парке. Накидываю халат и иду к нему в номер. На третий стук он открывает мне дверь, стоя в одних боксерах. — Соскучилась? — соблазнительно проводит по волосам. — Ага, по своему телефону, — я потягиваю руку вперёд, чтобы он его туда положил. — Сейчас принесу, можешь войти, — открывает дверь, но я все равно стою на месте. Спустя пару минут, он приносит мой телефон и протягивает к мне. — Точно ничего больше не хочешь? — снова убирает телефон в сторону и пальцем указывает на себя. — Точно, — улыбаюсь и тянусь за своей вещью, а он в это же время притягивает меня за верёвку халата. — Уверена? — он прижимает меня к себе одной рукой, а другой держит телефон за спиной. — Абсолютно, — меня смешит эта поза, поэтому я начинаю улыбаться, — вернёшь? — Стоун, — он опускает голову к моему лбу и закрывает глаза, — чёрт... — его язык смело и бесцеремонно проникает в мой рот, и, поддавшись его напору, я все же подчиняюсь этому искушению. — Я беру свои слова назад. Последний раз будет сегодня, — ощущаю, как ноги моментально становятся ватными. — Хорошо, — Гарри крепче прижимается, и я своей грудью ощущаю, как его сердце бьется в бешеном ритме. — Стайлс, через... Час... — я пытаюсь оторваться, но он все грубее сжимает мои губы, — нужно вставать, — я запрокидываю голову от его поцелуя, и он опускается к моей мочке. — Мы успеем, — этот хриплый голос сводит меня с ума, — идём, — отстраняется и идет в комнату, по пути скидывая свою одежду на любую мебель, которая попадётся на глаза. Зайдя в спальню, он убирает простынь и поворачивается ко мне. — Ты передумала? — Гарри хмурит брови и боязливо подходит ко мне. — С чего ты взял? — провожу по его волосам и внимательно изучаю каждую прядь. — Ты не разделась, — он обнимает меня за талию, аккуратно поглаживая. — Думала, ты сам это сделаешь, — его выражение лица моментально сменяется, и он тянет за край топа. — Подними ручки, — сняв топ, он приступает к джинсовым шортам, опускаясь на колени, — они мне нравятся, — стягивает вниз и шорты сами падают на пол, — они так подчеркивают твой прекрасный зад, — я переступаю одежду и ножкой отбрасываю её в сторону, — ты слишком горячая, ты знаешь об этом? — зубами тянет за веревочку кружева и медленно снимает трусики. — Стайлс, я больше не могу, — чуть осипшим голосом говорю, и он сразу же поднимается обратно. — Это приятно, — он прислоняется к шее и опускает свою руку между моих ног, — приятно, что ты так на меня реагируешь. Гарри начинает оставлять красные пятна на всём теле, отчего эти места начинают дико гореть. — Стой, — я отстраняюсь и смотрю на него, — без засосов. — Хорошо. Но тебе идёт, — он улыбается и тянет меня на кровать, взяв с тумбочки презерватив. — Почему он лежал на видном месте? — издаю смешок, — ты был уверен, что трахнешь меня? — Ну я был бы не против, если бы ты согласилась, — он снимает боксеры и расправляет колечко, — однако я не был уверен, — теперь он начинает смеяться, — и я просто хотел подрочить. — Извращенец, — я тяну его на себя и снова наслаждаюсь вкусом его губ. — Ножки, Стоун, — поднимаюсь чуть выше и обхватываю его торс ногами, моментом ощущая, что он полностью вошёл в меня. Резкие, но в то же время слишком нежные толчки заставляют моё сердце сжиматься от каждого удара. — Чёрт, — я выгибаюсь, и он оставляет влажные следы на моем плече. Прижимаю его тело ещё ближе, и сладко целую его шею, буквально слизывая солёную воду. Иногда возбуждать партнёра бывает в сто раз приятней, чем получать это взамен. В награду я слышу полный удовольствия рык, и он так ускоряет свои действия, что из моих глаз сейчас полетят искры. — Гарри, ты сейчас сломаешь кровать, — меня так веселят мои слова, и его, судя по всему тоже, поэтому он опускается к моим губам, и мы оба начинаем смеяться, слегка причмокивая друг друга. — Давай, милая, — он приподнимается и держит мой подбородок, — кончай. Такое ощущение, что он разговаривает не со мной, а с моим организмом, потому что от каждого его слова, моё тело сыпется, и я не могу это контролировать. — Гарри, — протяжно тяну его имя, — как же приятно... Ещё пару толчков, и я ощущаю полное погружение в эйфорию. — И как тебе завершение дня? — лежу с закрытыми глазами, а он все ещё нависает надо мной. — Неплохо, — плавно открываю их и смотрю в его довольные изумруды, — теперь ты готов отдать мне телефон? Стайлс начинает смеяться и переворачивается на другую сторону кровати. — Он на выходе, — накрывает наши горячие тела одеялом и смотрит в потолок. — Надеюсь, ты его не выкинул, когда швырял свои вещи, — закрываю глаза и ощущаю полное удовлетворение. Не знаю, сколько я пролежала в полудрёме, но меня как будто ударило током, и я пробудилась. Повернувшись налево, смотрю на Гарри, сладко посапывающего и опустившего одну руку на мой живот. Аккуратно убираю тяжёлую руку, медленно встаю с кровати в надежде, что моё слоновое поведение его не разбудит, и выхожу из комнаты, собирая свои вещи с пола. Взяв телефон и осознав, что сон сегодня явно не на моей стороне, я одеваюсь и направляюсь к выходу. У тумбочки я вижу такой же журнал, который Гарри читал в моей гостиной, и, вырвав оттуда страничку с рейтингом самый горячих британцев, я беру ручку и пишу под его фоткой «проверка пройдена, действительно горяч», улыбаюсь и выхожу из номера.