Неделимые

***

— Это хотя бы был не я, — Гарри смеётся. Мы около получаса плавали в океане, непрерывно плеская друг в друга прохладной водой и пытаясь показать, кто на что способен. Сейчас мы абсолютно мокрые доходим до моего дома. Тот настрой, с которым он пришёл, моментально испарился. И я бы даже сказала, что это не после того, как он предложил мне искупаться, потому что даже тогда он вёл себя немного скованно. Он смог расслабиться, лишь когда поцеловал меня, и я, разумеется, тоже. — И ты ещё говоришь, что там скучно, — ловлю его заворачивающий смех. — Там скучно, когда меня оставляют одного, потому что я начинаю слишком погружаться в написание песен. — Вы все пишете? — я немного сбавляю темп, потому что скоро мы свернём ко мне, а пока что я не хочу его отпускать. Мне тяжело, что мне так легко с ним. Ладно, всё будет хорошо. — Так-то да, — после того, как к нам только что подбежали три девушки, чтобы сфотографироваться с Гарри, он вспомнил смешную историю, которая с ними произошла буквально пару дней назад. Наверное, это немного грустно, что вся твоя жизнь полностью отдана работе, и ты не можешь испытывать новые эмоции от хобби или других интересных дел, так как думаешь музыкой, спишь с музыкой, дышишь музыкой. Я вижу, как парни устают от такой жизни, но сделать ничего не могут. — А теперь скажи, что ты больше всех, — закатываю глаза. — Именно. У меня больше идей. — Хвастун, а. — Пытаюсь тебя покорить своими талантами, — подмигивает мне, а я издаю пару звонких смешков. — Этим меня не покоришь, — улыбаюсь, и мы сворачиваем к забору, проходя по широкой дорожке к входной двери, — но ты продолжай. У тебя ещё не до конца получилось. — Я и не собираюсь прекращать, — мы останавливаемся, — что ж... — он перекатывается с ноги на ногу, — доброй ночи, Джейн. — Ага, — я открываю замок и прохожу внутрь, широко распахивая дверь, — не рано ли ты мне это говоришь? — Мм? — непонимающе смотрит. — Твой дом далеко, хочешь заболеть? — зазываются его к себе. — Ты увер... — Входи уже, — снимаю обувь, и он заходит внутрь, — что стоишь? — Ну... — Стайлс, мне самой тебя раздеть? — Оу, здесь есть такая услуга? — он пошло улыбается. — Конечно. Только скажи, — посылаю ему воздушный поцелуй и снимаю свою мокрую белую рубашку. — Тогда раздень меня, — твёрдо заявляет. — Вообще-то я пошутила, сам давай, — ухмыляюсь, поворачиваюсь лицом к тумбочке и достаю телефон из сумки, переворошив её практически целиком. — А я нет, — он разувается и подходит ближе, — ты поможешь мне, а я — тебе, — вижу его игривый взгляд в отражении зеркала и разворачиваюсь, оставляя между нами пару сантиметров. — Найди себе няньку, сладкий, или купи, — ёрничаю и ухожу в ванную, — а я справлюсь сама, — слышу цоканье за спиной и захожу внутрь, не закрывая дверь. Снимаю мокрую одежду, вешая её на сушилку. Надеюсь, что я не поймаю простуду от такого похождения. Оставшись голой, я запрыгиваю в ванную и закрываю полупрозрачную шторку, включая тёплый душ. Спустя несколько минут я замечаю, как Гарри входит в комнату. — Тебе потереть спинку? — Нет, — жду, что он сделает дальше. — Смотри, от такого отказываешься, ух, — вижу, что он снимает свою одежду и также вешает на сушилку. — Большой опыт? — С тобой, сладкая, всё как в первый раз. — Ну да, — улыбаюсь и закатываю глаза, — подай полотенце. — Зачем? Выходи так. — Больше ничего не хочешь? — Хочу. Будешь записывать или запомнишь? — засранец какой. — Подашь или нет? — Найми себе няньку, — дразнит меня и облокачивается на стенку. — Хорошо, — я распахиваю шторку и иду к шкафчику за полотенцем. Краем глаза замечаю, как он прикусывает губу и проводит указательным пальцем по подбородку. Заворачиваюсь в ткань и, взяв чистое полотенце, подхожу к нему, — это тебе. Не утони, — довольная ухожу, виляя бёдрами.

***

Я сижу на кровати, одевшись в короткий шёлковый костюмчик, пока Гарри моется в душе, и отвечаю на сообщения. Ханна: «давай сходим на неделе в кино, я так давно там не была» Я: «хорошо» Джи: «Белла опять устроила скандал. В последнее время она стала такой неуправляемый, прям ужас» Я: «может поговоришь с ней, а не будешь давить, как ты обычно делаешь» Джи: «она не хочет со мной разговаривать» Джи: «всё время где-то пропадает» Джи: «а я ведь беспокоюсь» Я: «может сходим вместе в Zippi, как раньше?» Джи: «ооох шикарная идея» Я: «ещё бы» Найл: «прикинь, у меня появилась аллергия» Я: «на что?» Найл: «я не знаю. Начал чесаться и весь покрылся сыпью» Найл: «была бы ты рядом, я бы сказал, что на тебя ахах» Я: «аахвх» Найл: «что выпить-то, доктор?» Я: «антигистаминные есть?» Найл: «такое слово существует?» Я: «ахах понятно. Сходи в аптеку, купи димедрол или супрастин» Найл: «хорошо» Поворачиваюсь на звук открывающейся двери и вижу Стайлса, по пояс обернутого полотенцем. Очень сексуально. Особенно учитывая не вытертые капли с рельефного торса. Он ещё специально приспустил его слишком низко, и мой взгляд надолго останавливается ниже его листьев. Проходит ко мне и ложится на кровать, запрокидывая руки под голову. — Эй! — я толкаю его с постели, — ты мокрый, живо встань! — Но у меня нет сухой одежды, — он поворачивается ко мне, — хотя я могу остаться голым. — В принципе, — делаю задумчивый взгляд, — у меня есть постиранные мужские шорты... Но вот наденешь ли ты их, вопрос, — усмехаюсь и смотрю на него. — Что у тебя делают мужские вещи в доме? — Действительно, что же? — Я согласен, чтобы ты их достала, но с целью выкинуть. Я не буду надевать вещи твоих бывших, — сурово произносит. — Так-то это На... — блять, — надо давно выкинуть, ты прав. Давай, Стоун, снова подлей масла в огонь. Он и без тебя приплетёт Хорана ко всем грехам. — Тогда я раздеваюсь, — он резко скидывает полотенце и остаётся лежать голым. — Прикрываться не собираешься? — цокая, поднимаюсь с кровати и забираю использованное полотенце из его рук. Захожу в ванную и вешаю его на сушилку. Затем иду обратно, останавливаясь у порога. — Мы же вместе спим? — он всё-таки прикрылся простыней. — Ты ведь не уйдёшь, даже если я скажу, что нет, — ложусь на кровать с левой стороны, потому что он снова занял мою. Но я как-то... привыкла. — Не уйду, — он улыбается и приближается ко мне. — Секса не будет, — усмехаюсь, когда ощущаю как его руки опускаются к моей талии и прижимают меня к себе. — Я хочу просто тебя обнять, извращенка, — целует меня в заднюю часть шеи, — удобно? — кладу свою ладонь на его, слегка поглаживая. — Да, — когда он так меня обнимает, мне кажется, что каждая клеточка моего тела успокаивается. Поворачиваю голову максимально назад и губами дотягиваюсь до его щеки, — спокойной ночи. — Сладких снов, — вдыхаю его запах, который витает по всей комнате, и мгновенно засыпаю.

***

Меня будят резкие стуки в дверь. Неохотно встаю с кровати, освобождаясь от цепкой хватки Гарри, который вообще ничего не слышит, а продолжает мирно сопеть, слегка улыбаясь во сне. Я подхожу к двери и, забыв посмотреть в глазок, открываю её. — Джейн! Слава Богу ты дома. Выручай, — передо мной стоит запыхавшаяся Стейси с малышкой Салли на руках. — Доброе утро, — я мило улыбаюсь почти годовалой девочке, которая смачно сосёт соску. — Эмилия оставила её мне, а меня срочно вызвали на съемку, — я строю рожицы девочке, и она тянет ко мне ручки, — Эдвард как назло уехал в командировку, а до бабушки далеко. Посидишь с ней? — Хорошо, — я забираю дочку сёстры Стейси на ручки, — на сколько? — Не знаю, — она протягивает мне детскую большую сумку, — здесь как обычно, — я кладу набитую вещь на тумбочку, — коляска во дворе. Спасибо большое, я побежала, — она целует меня в щёку и быстро уходит к своему дому. Я очень часто сижу с Салли, и не потому что в этом есть необходимость. Мне нравится эта малышка, которая редко признаёт чужих людей. — Ну, пойдём, — беру сумку и иду в комнату. Чёрт. Здесь же Гарри. Я о нём совсем забыла. Прохожу внутрь, держа девочку на руках, которая крепко вцепилась в мои волосы, и забираю с полки телефон. 6:13 Ничего себе. Тихо выхожу, чтобы не разбудить парня, и, захватив необходимые вещи малышки с прихожей, иду в гостиную.

***

— И кто у нас тут такой довольный? — Салли во всю гогочет лёжа на диване и слюнявит игрушку. На часах около одиннадцати, и за это время мы успели и поспать, и поесть, и немного поплакать, однако сейчас всё хорошо, — идём на ручки, — я поднимаю её и иду на кухню, взяв бутылёк с молочком. Ставлю чайник, одновременно убираю посуду одной рукой, так как второй держу малышку. Через меня прошло такое большое количество детей, поэтому все первым делом бегут ко мне. К тому же, я врач, а это является каким-то бонусом у мамочек, которые заодно показывают все болячки не только крошек, но и свои. — Оу, сколько я спал, — слышу сзади голос Гарри, — у нас уже есть ребёнок? — парень издаёт приятный смешок и подходит ближе, когда я поворачиваюсь, — привет, красотка, — улыбается, — это я не тебе, — смотрит на меня и опускается к малышке, которая сразу же цепляется за его пальчик, — и как тебя зовут? — он такой милый, что аж слов нет. — Салли. — А я Гарри, — щекочет ей животик, и она начинает смеяться. — Так, мы только покушали, не тормоши, — по-доброму произношу, и он поднимается ко мне. — И откуда она у нас? — У нас? — усмехаюсь. — Да, у нас, — он снова чарующе смотрит на Салли. — Тебе рассказать, откуда берутся дети? — Это я знаю, спасибо, — он начинает издавать всякие разные звуки, на что кроха, смеясь, хлопает ему по лицу, играясь с распущенными волосами. — Об этом я хотела с тобой давно поговорить, — изображаю очень серьёзный и грустный вид. — Всё в порядке? — он отходит от Салли и изучает меня своим пронзительным взглядом. — Я не знала, как ты отреагируешь... — прячу взгляд в пол, — но мама неожиданно привела её сюда, поэтому думаю, что может это знак, — мой голос всё мрачнее и мрачнее. — Говори уже, — он хмурится. — Салли... Моя дочь, — я демонстративно сглатываю, — прости, я хотела сказать раньше, но боялась, — вижу его растерянный взгляд и едва сдерживаю себя. — Ты ведь шутишь? — Что? Нет, никогда бы, — продолжаю играть ответственность. — Но этого не может быть. — Мне самой тяжело было жить с этой мыслью. Мне так жаль... — У тебя ведь даже нет детских вещей в доме. — Есть. Они в соседней комнате, там и кроватка стоит... Просто она часто остаётся с мамой, так как я работаю. Боже, прости, я не хотела вот так, — никогда не видела его настолько несобранным, — я всё испортила? — чуть ли не плачу одним лишь голосом и, развернувшись, медленно ухожу от него, — конечно, кому нужна девушка с прицепом, — тру лоб и поворачиваюсь, — я пойму, если ты захочешь уйти. Почему у меня дома нет скрытых камер? Я хочу запомнить это выражение лица. Сколько эмоции. Жесть. — Эм... — он берёт первую попавшуюся кружку и наливает в неё воду. Из крана, блин. Он серьёзно поверил? — Прости... — переворачиваю малышку, прижимая её к себе спиной. — Кто отец? — Не думаю, что это важно. — Он с ней общается? — наливает ещё один стакан. — Нет, — грустно выдыхаю. — Джейн. Я не знаю, что сказать. — Всё нормально, я привыкла. Можешь собраться, я не буду тебе мешать, — выхожу из кухни, наконец-то позволив себе улыбнуться во весь рот. Спустя пару минут в гостиную заходит парень, который нервно теребит руки. — Слушай, мне нужно всё обдумать, но это не значит, что мои чувства к тебе изменились, — он подходит ближе, — это неожиданно, но я думаю, что смо... — Всё, не продолжай, — кладу палец свободной руки на его губы, — я пошутила, ты чего? — Что, блять? — он сжимает кулаки. — Прости, — смеюсь и качаю Салли на руках, — и не выражайся при ребёнке. — По-твоему это смешно?! — Господи, только не закипай, — мягко произношу. — Чёрт, я уже столько всего придумал, — взгляд приобретает гневный оттенок. — Это ты умеешь, — дразню его. — Издева... — я опускаюсь к его губам, сладко целуя их. Кладу ладонь на щёку, а он опускает свою на мою талию, углубляя поцелуй, который из-за неожиданного плача малышки, резко заканчивается. — Хей, солнце, — начинаю укачивать девочку, — тише, тише, — хныки уменьшаются, но не останавливаются, — принеси, пожалуйста, бутылочку с молоком из кухни, — достаю у Салли пустышку, когда Гарри моментально протягивает мне бутылёк, — держи, — я сажусь на диван и опускаю её в сидячее положение. Она замолкает и смачно всасывает содержимое, отчего Стайлс усмехается.

***

Практически весь день мы провели с крохой. На удивление, Гарри не уехал к себе, а наоборот всё время с ней играл, и пару раз не хотел мне её отдавать. И не отдал бы, если бы она не начинала плакать. Он был слишком внимателен: постоянно беспокоился, споласкивал кипятком соску, когда та случайно падала на пол, караулил, чтобы Салли не ударилась, пока она лазила по шкафам, так как это её любимое занятие. Такого Гарри я ещё не видела, но он мне определённо понравился. Как только я вернула девочку к Стейси, которая миллион раз извинялась, что так надолго пропала, я возвращаюсь на кухню к Гарри. — Проводила? — он убирает телефон в сторону и идёт ко мне. — Да. — Отлично, — быстро усаживает меня на поверхность столешницы, широко разведя ноги и проводя кончиками пальцев по бёдрам. — Что ты, — страстно впивается в мои губы, отчего я немного ударяюсь головой об шкаф, — ауч, — кусаю его губу в отместку, натягивая на себя. — За подобные утренние приколы нужно отвечать, — он отрывается, поднимает платье кверху и сильно впечатывается пальцами в талию. Чёрт. Он меня заводит своими жёсткими действиями и решительным настроем. Секс — единственный процесс, где я хочу и могу ему уступить, так что пусть радуется, доминирует и властвует. — Готова ответить по всей строгости, — смеюсь и опускаю руки на его плечи, а он снова прилипает к губам. Как же обалденно он целуется. Я таю от каждого прикосновения, не говоря уже об ощущении его вкуса на своём языке. Гарри расстёгивает ширинку брюк и приспускает их вместе с боксерами, выхватив из заднего кармашка блестящий пакетик. — Надевай, — он отстраняется и, вручив мне его в руку, внимательно смотрит на меня. Я зубами открываю упаковку и медленно растягиваю презерватив, — молодец, — он грубым движением рвёт слишком тонкую ниточку моих трусиков и выбрасывает их в сторону, — я куплю тебе другие. Так уж и быть, я промолчу. Но только потому, что меня заводит его приказной тон. А вопрос, как он это сделал, остаётся открытым. Наматывает конский хвост моих волос на свой кулак и наклоняет голову назад. Ровно в этот момент я ощущаю, как он резко и глубоко вгоняет в меня большой член, что от неожиданности, я мгновенно приоткрываю рот. — Чёрт, сколько раз ты будешь продолжать так делать, — мои слова смешиваются тягучей болью с приятными стонами. Его движения хаотичные. Он, словно оголодав, входит слишком быстро и до упора, когда я толком ещё не успеваю привыкнуть. Я закрываю веки, полностью отдаваясь в его власть. — Я хочу слышать, как ты кричишь, — он не целует меня, лишь страстно рычит и внимательно изучает каждый мой порыв. Мысли путаются и заглушаются моими звонкими стонами наслаждения, и я чувствую, как на меня начинает всё давить: не снятое платье словно сжимает грудь, не давая лёгким заполниться, а жаркая атмосфера комнаты дарит лишь тёплый воздух, от которого только тяжелее дышать. Руками опираюсь на столешницу, сильно вжимаюсь в неё, словно боясь упасть. На моей шее выступают капельки пота, которые Гарри слизывает, оставляя болевые засосы. Какая желанная пытка. — Ты сводишь меня с ума, — понудительно шепчет, посасывая мочку, и крепко сдавливает бедра, совсем не заботясь о следах, остающихся на недавно загорелой коже, и продолжает вколачиваться со всей накопившейся жаждой разрядки, подмечая, как я перехожу на всхлипы, которые безуспешно пытаюсь подавить. Могу лишь судорожно облизывать сухие губы, к которым он так давно не приближался. Парень продолжает пронизывать меня насквозь, беря всю, без остатка. Я теряю всякий здравый смысл. Мне так приятно быть рядом с ним. И дело даже не в сексе. Не думаю, что кто-либо ещё смог бы вызвать у меня такой пленительный фонтан удовольствия одним лишь половым актом без каких-либо чувств. — Я, — хочу сказать, но не могу издать ни звука больше, так как тело скручивается спазмом, и пару раз волной проходит мелкая дрожь. — Знаю, знаю, — делает ещё пару фрикций, которые выдаются особенно жёсткими, и в последнем толчке изливается. Мы оба пытаемся отдышаться, жадно хватая спёртый воздух. Он выходит из меня, снимая наполненный презерватив и выкидывая его в мусорку. Я опускаю платье, немного прикрывая обнажённые бёдра, и протягиваю ему салфетку. — Спасибо, — он вытирает остатки и вновь отбрасывает использованную вещь, — ты в порядке? — на все сто уверена, что вся покрыта багровыми пятнами. — Да, — он натягивает боксеры, — а теперь иди сюда, — вымотанная от незапланированного процесса, я опускаю ладонь на его лицо и со всей нежностью, которую только могу ему дать, целую искусанные губы.