Неделимые

Рабочий четверг проходит в таком огромном потоке, что я не успеваю элементарно выдохнуть. — Так рада, что это закончилось, — смеясь произносит последний пациент и встаёт с кресла, в то время как моя медсестра, которая слишком часто оставляет меня работать в одиночку, вручает ему бумажку. — Пройдите к ресепшену для оплаты, — любезно комментирует, пока я снимаю перчатки с маской и выбрасываю их в специальный контейнер для одноразовых отходов. — Большое спасибо, доктор Стоун, — я поворачиваюсь к приятной молодой девушке, которую точно где-то видела, но вряд ли вспомню, где. А точнее, на какой странице глянца. — Не забывайте о гигиене и берегите себя, — дружелюбно произношу, и пациентка уходит. — Завтра на последних часах вас заменит доктор Бейкер? — спрашивает медсестра по имени Эльза. Она мне особо не симпатизирует, и я уже давно прошу Тома найти мне нормального ассистента, но он всегда откладывает это на крайний срок, потому что видит, что я и так неплохо справляюсь, уставая в разы больше. — Да, — снимаю халат и вешаю на крючок, — замени контейнер для инструментов, и в этот раз не забудь взять нужный размер перчаток, а не в два раза больше. — Да, простите, — дезинфицирует раствором антисептика стоматологическое кресло. — Истории оставишь на столе, завтра распишусь, — беру сумку, — хорошего вечера. — И вам, Мисс Стоун, — выхожу из кабинета и быстрым шагом иду к двери. — Хей, а попрощаться? — выкрикивает освободившийся от оплаты моего пациента Ник. — Пока, пока, — шлю воздушный поцелуй и вылетаю к машине. Заехав домой, я падаю на диван, потому что произошло слишком быстрое переключение с прыжка в неизвестность в обычный, будний, трудовой день. Время около четырёх часов, но Стайлс так мне и не написал за весь день, хотя обещал освободиться до трёх. В связи с этим я беру телефон и сама ему пишу. Я: «во сколько закончишь?» Ответ я получаю только через десять минут, потратив это время на просмотр ленты в инстаграме. Неизвестный: «буквально минут 30» Неизвестный: «и ещё 40 на дорогу до тебя» Я: «а какие планы?» Неизвестный: «не переживай, я не потащу тебя в ресторан» Я: «эх... ахха» Неизвестный: «побудем у меня, не против?» Я: «хорошо» Неизвестный: «ты уже готова?» Я: «ага *фото*» (в примечании) Неизвестный: «ох, чёрт» Неизвестный: «я говорил, что ты прекрасна?» Я: «да, но можешь повторять это чаще» Неизвестный: «непременно» Я: «может я сама доеду, чтобы не терять сорок минут?» Неизвестный: «мне должно льстить, что ты так рвёшься ко мне?😏» Я: «я голодная, сладкий, и если у тебя нет еды, то ты обязан меня предупредить» Неизвестный: «обещаю оставить тебя сытой» Я: «тогда я выезжаю» Неизвестный: «я тоже» Неизвестный: «думаю, они проживут без меня эти 30 минут»

***

Я подъезжаю к воротам и сразу же замечаю парня, облокотившегося на оранжевый Ягуар. Паркуюсь рядом и выхожу из машины. — И как же ты оказался здесь раньше меня? — усмехаюсь и блокирую двери. — Привет, — убрав телефон, он подходит ко мне и, крепко прижав к своему телу, целует в губы. Оу. Так мы ещё не здоровались. Но мне приятно. Очень приятно. — Привет, — отвечаю взаимностью, позволяя его языку проникнуть ко мне, — ты не ответил. — Я гнал, — оставляет последний сладкий чмок на губах. — Она моя любимая, — отхожу от него, провожу пальчиками по яркому капоту его автомобиля. — У тебя была возможность на ней прокатиться, — Гарри подходит сзади, опуская руки на мой оголённый живот. — Хочешь сказать, что сейчас такой возможности нет? — игриво произношу, слегка поворачивая голову в его сторону и моментально ощущая щекотку от кудрявых локонов. — Ты уверена, что хочешь прокатиться именно на ней? — Есть ещё варианты? — Да, есть один, — шепчет в ушко, — и если ты не прекратишь со мной заигрывать, то я трахну тебя прямо это этом капоте. — А ты не хочешь трахнуть меня на этом капоте? Ох. Я сама неплохо так завожусь, что не могу остановиться. — Чёрт, Джейн. Ты же понимаешь, что я возбуждаюсь? — Да ладно? — издаю звонкую усмешку, — всё, пойдём, — беру его ладонь двумя руками, таща сзади, — я хочу есть. — Идём, — он открывает стеклянную дверь, пропускная меня вперёд. Я вхожу в дом, который посещаю второй раз в своей жизни, и разувшись, смотрю на него. — Ты чего? — Тебя жду. — Ванная прямо и налево. — Хорошо, — я иду по заданному направлению. Слишком большой дом для одного человека. В тот раз разглядывать помещение не было возможности, да и времени, а теперь я могу лишь закатить глаза от того, что выбрала себе богатенького мальчика. Несмотря на особую роскошь, здесь довольно уютно. Дизайн напоминает минимализм, сочетающий в себе неброские яркие картины. Мне очень нравится, что здесь практически всё в белых тонах, однако из-за этого дом кажется слегка холодным и сдержанным. Вымыв руки в гостевой ванне, это я поняла потому, что в прошлый раз я умывалась на втором этаже и здесь довольно мало специальных принадлежностей, указывающих на постоянное присутствие, я иду обратно, и натыкаюсь на Гарри, облокотившегося на стенку и что-то яро печатающего в телефоне. — Я всё, — обращаю на себя внимание. — Да, прости, — он убирает мобильник на полку, — идём утолять твой голод? — А ты не по... — Я сходил в другое место. — Ещё бы, — незаметно цокаю, — а чем так странно пахнет? — он ведёт меня по небольшому коридору, — похоже на... Стоп, — я его останавливаю, и он поворачивается ко мне лицом, — это что, запах свеч? — невольно усмехаюсь. — Нет, — Стайлс всё ещё крепко сжимает мою ладонь, — ты хочешь свечи? Я не думал, что ты любишь подобное. — По-твоему, я не романтична? — Я ошибаюсь? — он всё время улыбается, хотя я пытаюсь быть суровой. — То есть я не могу любить мягкие игрушки и ужин при свечах? — сильно хмурю брови и складываю ручки перед грудью. — Подожди, — его весёлое настроение в миг пропадает, — ты сейчас не шутишь что ли? — А похоже? — грустно произношу, — обидно, что я не заслуживаю милых вещей... — туго сглатываю и опускаю взгляд вниз, чтобы не заржать. — Хей, — его голос стал обеспокоенным, — я просто не думал... Прости, если хочешь, я достану тебе подобные вещи, — он поднимает мой подбородок, и я прыскаюсь со смеху. — Если хочешь, я достану тебе подобные вещи? — качаю головой, — сладкий, тебе ещё учиться и учиться охмурять девушек. — Очень смешно, Стоун, — закатывает глаза, — я же реально подумал, что обидел тебя. — Мне казалось, что ты хорошо меня знаешь. — Мало ли. Может ты реально в душе мечтаешь о розовом пони, — теперь печальный вид у него. — Не мечтаю, — он чешет лоб, разглаживая появившиеся от недовольства складки, — всё нормально? — Да, — тяжело выдыхает. — Да ладно тебе, не обижайся, — убираю итак прибранные волосы назад, — я не планировала, что ты вообще поверишь мне. — Тебе лишь бы поприкалываться. — Господи, это всего лишь шутка. Мне не важно, есть там свечи или нет, расслабься. — Ладно, — всё также обеспокоен, — пойдём. Я что, связалась с нытиком? Незаметно ударяю себя по лицу и, разочаровавшись, двигаюсь за ним. Спустя несколько секунд мы оказываемся в небольшой затемнённой комнате, где... Чёрт возьми, здесь реально стоят свечи на накрытом столе. — Вот же засранец! — ударяю парня по руке, и он начинает задорно смеяться. — Я тоже хороший актёр, — он ведёт меня к столу, отодвигая стул, на который я присаживаюсь, — один один, сладкая, — шепчет в ушко и оставляет лёгкий поцелуй на плече. Слава Богу он не нытик. А-то бы я точно сбежала. — И не стыдно тебе так издеваться над девушкой? — улыбаюсь и смотрю на его довольное лицо, когда он приземляется напротив меня, — какие театральные данные, а, капец, — постукиваю руками, — «хей, прости, если хочешь, я достану тебе подобные вещи», — изображаю британский акцент, — «я реально подумал, что обидел тебя», — он веселится с каждым новым моим словом. — У тебя хорошая память, — подмигивает мне, — и всё же, я тебя знаю. — Чуть-чуть. — Чуть-чуть, ага, — он открывает бутылку вина и разливает его по нашим бокалам. Хорошо ли то, что мы с ним так похожи? Обычно говорят, что противоположности притягиваются, но какова вероятность, что эту фразу не придумали люди, которые не имели ничего общего и успокаивали себя лишь таким высказыванием? — Дай мне секунду, — Гарри отходит в сторону и только сейчас я замечаю, насколько красиво накрыт круглый стол. Мне даже нравятся пять свечек, расположенные по середине. Я бы не назвала себя любителем слишком милых вещей, но и антиромантиком я себя тоже не считаю. К тому же у меня дома есть три огромных плюшевых медведя, на которых Стайлс явно обращал внимание, — прошу, мисс Стоун, — он ставит передо мной тарелку со стейком, а рядом — стеклянную мисочку с цезарем. Не думаю, что он тыкнул пальцем в небо, и в очередной раз угадал один из моих любимых салатов. Откуда, блин, он берёт эту информацию? Он что, следит за мной? Многих вещей никто не знает. — Благодарю, — смотрю, как он снова присаживается на своё место. Спустя пару колких шуточек, небольшого спора по поводу его дурацкой татуировки в виде русалочки на руке, двух выпитых бокалов и быстро съеденного мяса с небольшой добавкой, я кладу локоть на стол и опускаю на раскрытую ладонь свой подбородок, внимательно излучая его жесты и речь. — И вот с тех пор мне не очень комфортно находиться в слишком тёмных помещениях, — он опускает вилку с листиком салата в рот и смотрит на меня, — ты чего так лыбишься? — Ничего. — Не можешь мною налюбоваться? — делает большой глоток вина. — Да, — мечтательно выдыхаю, — никак не могу оторваться. — Какая актриса пропадает, — улыбчиво цокает, — может забросишь свою врачебную деятельность и пойдёшь в кино? — А у тебя случайно нет знакомых режиссёров? — Хочешь сразу попасть на экран без театрального образования? — Мог бы сказать короче, — отпиваю вино, — через постель. — Через постель ты можешь поспать только в моё подсознание. — Напомни потом дать тебе пару уроков флирта. — По-твоему, я не способен очаровать девушку? — Подобными фразами? — из меня вырывается лёгкий смешок, — нет. — Но ты же здесь, — нагло целует воздух перед собой. С этим не поспоришь. Даже такие язвительные красивые словечки мне лестны, хоть я и осознаю их банальность. Но ведь суть в том, что их произносит именно он, а остальное уже не имеет никакого значения. — И тебе жутко повезло. — Я знаю, — он встаёт и, подойдя ко мне, подаёт мне руку, — пойдём на веранду? — я молча соглашаюсь и поднимаюсь. Гарри берёт мою ладонь и ведёт на летнюю террасу, усаживая меня на длинные мягкие качели со своеобразной крышей. — Собрал вещи для поездки? — Ну так, — он ближе прижимается, — не особо много нужно на два дня. — Соскучился по родным? — мы никогда не заводили тему семьи, потому что я люблю узнавать, а вот рассказывать — нет. А второе обязательно придётся делать, если уж мы начнём откровенничать. — Да, — с некой досадой отвечает, — я давно их не видел, если не учитывать видео связь. И то, я чаще общаюсь с сестрой, чем с мамой или Робом, так что да, определённо соскучился. — А теперь тебе придётся объяснить, кто такой Роб, потому что я не поняла, — улыбаюсь, — но сначала, — я разуваюсь и закиваю ножки на свободную часть качелей, — подними руку, — пролезаю к нему на плечо и ложусь на грудь. — Неплохо устроилась, — он усмехается, притягивая меня чуть выше. — Тебе не нравится? — поднимаю голову, оказавшись в паре сантиметров от его лица. — Наоборот, — тянется к моим губам, оставляя несколько нежных поцелуев, — но нужно кое-что добавить, — он берёт с маленькой деревянной тумбочки большой синий плед и укрывает меня им. — Спасибо, — вновь опускаю голову на грудь и вслушиваюсь в шумное биение сердца, — так что? — Роб — мой отчим, — он гладит меня по руке, которая накрыта мягким одеялом, — отец ушёл, когда мне было семь, но я рад, что появился Роб. Он много ценного дал мне в этой жизни. Особенно радует, что моя мама с ним счастлива. — А сестру как зовут? — Джемма, — он внезапно издаёт смешок, — вы даже чем-то похожи, — целует меня в макушку, — я недавно как раз только осознал, что в декабре ей будет уже двадцать пять. Как же быстро летит время, — сбавляет темп речи и продолжает, — она самый умный и невероятный человек, который является моим ориентиром, — с такой теплотой произносит, что мне самой безумно захотелось уехать на родину. Но, к сожалению, я не могу, — она так отрывалась на свадьбе Роба и мамы два года назад, что после этого, мама начала часто ругать её, когда она меня спаивает. Хотя это я всегда тащу её во все бары Лондона или Чешира. — Ты родился в Чешире? — Да, — гордо заявляет, — а ты? — В Петербурге. Но мы там почти не жили. — Это где? — В России. — Так вот откуда этот грубый акцент. — Грубый? — забавляясь этому слову, привстаю и упираюсь на его торс. — Именно, — чётко добавляет, — особенно когда ты становишься строгой, — изображаю лёгкое недовольство, — кстати, вот этого я не знал. — Что я немного русская? — что не совсем так, но да ладно. — Неожиданно, — он чешет бритый подбородок, что меня определённо подкупает, — я думал насчёт Италии. — Почему? — Потому что ты слишком пылкая. — Никогда не была в Италии, — встаю с качель и поправляю свой мятный костюмчик, — пойдём в дом, прохладно. — Хорошо, — он поднимается, складывает плед в несколько слоёв и убирает его на место. Затем он входит со мной внутрь и закрывает дверь на ключ. Я отхожу к столику, где мы ужинали, и, сделав пару глотков красного вина, прохожу за Гарри в большой зал. — Чем займёмся? — Будем разговаривать, — твёрдо заявляет. — Разговаривать? — неприлично переспрашиваю. — Да, я хочу узнать тебя получше. — Куда лучше-то? Может это мне стоит тебя поспрашивать? — Я не против. POV Гарри — Садись, — она ручкой показывает на широкий кожаный диван, и я выполняю просьбу. Мне становится жарковато, и я расстёгиваю ещё одну пуговку, оставляя рубашку практически висеть, — как продвигается запись альбома? — она опускает свои коленки рядом с моими ногами и садится сверху. Чёрт. Мне кажется, я так давно не был с ней настолько близко, что у меня моментально пересыхает во рту. — Хорошо, — недолго прочищаю горло. Почему эта грёбанная робость появляется только рядом с ней? Ужасно чувствую себя в такие моменты. Как будто я — девятилетний мальчишка. — Когда планируете выпуск? — кладёт худенькие ручки на мои плечи, прижимаясь грудью к моему жаждущему только её телу. — Ты заделалась тайным журналистом? — дарю ухмылку, и она медленно приближается к моим губам, страстно целуя их. Отлично. Всем спасибо. Было приятно быть вменяемым, а сейчас я отчаливаю, отдавая управление своим безграничным чувствам. Закрыв глаза, запрокидываю голову и сильнее прижимаюсь к её губкам, ощущая нежное сплетение наших языков, и это выворачивает меня наизнанку. Кладу руки на её мятные вязаные брюки, а затем, увлёкшись процессом спускаю их на её упругую попку, жадно вцепившись в мягкую ткань. В голове ни с того ни с сего дёргается переключатель, и я убираю руки, словно боясь её спугнуть. Я не хочу, чтобы она думала, что мне нужен только секс. Я хочу её во всех смыслах этого слова. Хочу узнавать, хочу гулять вместе, хочу держать за руку, хочу танцевать, хочу в обнимку засыпать, хочу заниматься любовью, хочу абсолютно всё. — Почему ты убрал руки? — она отстраняется и возбуждённо смотрит тёмным взглядом. — Эм... — я не знаю, что сказать, ведь сам уже ничего не понимаю. Сейчас я всего лишь желаю быть с ней и ничего больше. — Неудобно? — игриво продолжает, — если хочешь, я сниму их. Ох, что? Нет. Тогда я точно тебя трахну. А я не планировал делать это сейчас. — Да, — блять, ну почему мой мозг и язык живут отдельными жизнями? Джейн плавно встаёт и медленно стягивает брючки вниз. Я не отрываю непристойный взгляд, и это ей определённо нравится. Она, изящно двигая бёдрами, полностью снимает их, оставаясь в кружевных белых трусиках и в мятном топе, через который я весь вечер замечаю набухающие время от времени соски. Нервно сглатываю. — Нравится? — она делает поворот вдоль своей оси. Остановившись спиной ко мне, опускает ладони к себе на задницу и проводит снизу вверх к веревочки стринг. Блять. Она поворачивается ко мне лицом, и я не замечаю, как она вновь оказывается сверху. — Так значит, хочешь поговорить? — она поднимает мои руки с дивана и кладёт их на свою голую пятую точку. Чёрт, соберись, Стайлс. Сделай глубокий вдох. — Да, хочу поговорить, — неожиданно усмехаюсь, потому что за столько лет никто не мог меня так сильно возбудить, что я готов кончить прямо сейчас. — Так когда альбом-то? — улыбается, потому что понимает, что я пускаю слюнки на неё. Стоп. Я тоже в этом хорош. Почему бы не собраться и не поменяться ролями? Давай, Гарри, ты сможешь... — В ноябре, — я отодвигаю пальчиком тонкую верёвочку и медленно спускаюсь вниз, задевая её обнаженную промежность. Ох, она мокнет прямо на глазах и от этого в голове становится туманнее, особенно, когда она так сексуально сидит на мне. — Какова вероятность, что я услышу первой? — продолжаю скользить по ткани, задевая её половые губы и замечаю, как она прикусывает щеку с внутренней стороны. — Хочешь... услышать? — моя рука потихоньку обволакивается её влагой. — Хочу, — пылко произносит и облизывает пухлую губу, закрыв глаза. — Наклонись ко мне, — она покорно наклоняется, и я опускаюсь к её шее, оставляя сладкие глубокие поцелуи, и провожу пальчиками уже не по её трусикам, а начинаю вырисовать узоры во влажной интимной зоне, — что ещё хочешь? — Тебя, — страстно шепчет, задевая зубками мочку уха, и я ненадолго прикрываю веки, ощущая потерю всякого контроля, — хочу тебя, — и эта фраза окончательно убивает меня. Смотрю на красивое гибкое тело, которое жаждет прикосновений, и голодные, горящие страстью глаза. Она привстает и тянется к своей кофте, начиная её поднимать так медленно, что я не выдерживаю и забираю у неё эту возможность. Меня останавливает звонок её телефона, и Джейн наклоняется к тумбочке. — Не бери, — она смотрит сначала на меня, потом на экран. — Не могу, — чутко целует меня в скулу, — это важно, — и в секунду становится серьёзной, нажимая на зелёную кнопку, — алло, — я прислушиваюсь и улавливаю мужской голос, — да, да, оплатила, — моя рука всё ещё лежит у входа в её влагалище, поэтому я возобновляю движения пальцев и получаю укоризненный взгляд, отчего мне не хочется останавливаться ещё больше, — Дилан, давай быстрее. Чёрт. Она серьёзно взяла трубку от этого докторишки?! Издевается что ли?! — Нет, закажи за меня-я-я-я! — я резко, но аккуратно ввожу в неё средний пальчик, где так влажно и тепло, начав поступательные движения. Она опускается ко мне на грудь и, отодвигая трубку от уха, тихо спрашивает, — что ты делаешь? — Тебе не нравится? — соблазнительный произношу, посасывая её ушко. Я пускаю в ход второй палец, безымянный. Мне это нравится, нравится, как я доставляю ей удовольствие, как она запрещает себе стонать от этих ощущений. — Так. Я тебе перезвоню, — уже готова положить трубку, но абонент не даёт ей этого сделать, — да, блин, ладно, говори, но... быстро, — я в нетерпении облизываю сухие губы, — да... Перепиши, — не в силах что-либо поменять, она перебарывает своё удивление и закрывает глаза, свободной ладошкой трогая оголённую кожу в области открытого плеча, — нет, подожди... Ох... Я буду на другом конце, да-а-а, — как же она соблазнительно пытается сдержать вырывающееся крики, учащенно дыша с красным румянцем на щеках, — да, я лично относила их... туда, — начинаю сильнее трахать её своими пальцами, и она широко распахивает чёрные зрачки. Джейн вздрагивает от такой жгучей ласки, а я стараюсь подавить прилив крови к нижней части своего тела. Она чуть прикусывает нижнюю губу и запрокидывает голову назад, открывая моему взору красивую длинную шею. — Пол... — закрывает мой рот своим пальчиком, тихо шепча, мол дай мне три минуты. Я медленно облизываю его, и, мучительно тяжело выдохнув в ожидании конца этих трёх минут, она сама начинает насаживаться на мою кисть, поэтому я улыбаюсь и помогаю ей, массируя её лоно. — Говори... — наклоняется ближе, —помедленнее... — произносит прямо в губы, и я с каждым толчком чувствую на себе обжигающее дыхание. По её просьбе я замедляюсь и вижу, что ей нравится эта «игра», — позвони Тому, он должен знать, — слышу непрекращающийся монолог с его стороны и плавно перехожу к поглаживанию клитора, — чёрт, — она внезапно убирает мобильник в сторону и рыча шипит, — я сейчас кончу, прекрати, — её строгий тон всегда меня заводит, а значит останавливаться я не собираюсь. — Тогда положи телефон, — негромко добавляю и, вновь приложив трубку к уху, слышу немое «я не могу». Но я не хочу ждать. Ненадолго выйдя из неё, снимаю кольца и выбрасываю их на тумбочку, рассчитывая, что без них будет глубже и куда приятней. — Да, хотя я не буду его с собой бра-а-ать! — она скорее ожидала, что я остановлюсь, но я лишь разогнался, — всё, пока, скажешь завтра, — слышу возмущение парня, но я не в состоянии разобрать слова, — Бейкер, мне не до тебя! — злобно выкрикивает, и это меня жутко смешит, — у тебя минута, — моляще смотрит на меня и опускает ручку на торс, слегка оперевшись и касаясь своим лбом моего. — Раздвинь ножки шире, дорогая, — провожу языком вдоль подбородка, и она выполняет команду, позволяя мне входить ещё глубже, ещё сильнее. Свободной рукой она впивается в моё плечо, плотно сжимая пальцы стенками влагалища. Она уже давно не разговаривает, а лишь делает вид, издавая невнятное «да/нет» и получая нестандартное удовольствие. Полностью отдавшись мне, я вижу, что вот-вот и она уронит телефон. Нервно покусывает свои налившиеся губы, когда я в очередной раз вдалбливаю в неё два истекающих в её соках пальца. Как же это красиво. Даже порно не сравнится с тем, что сейчас происходит. — Тогда мне тоже перепечатай... — голос становится хриплым, — не хочу потом исправлять за один день, — да о чём они вообще говорят так долго? По горящим глазам отмечаю, что она хочет ускориться, поэтому увеличиваю темп, доводя её до пика. Джейн сильно кусает свой пальчик, пытаясь сдержать выплёскивающиеся звуки, — ах... — Тише, — я сам на тонкой грани, и ком в горле стоит давно. И стоит не только он. Упоение становится слишком сильным, и не в силах больше сдерживаться, я быстро расстёгиваю ширинку и запускаю свою свободную руку в боксеры, высвобождая твёрдый член от плотной резинки трусов и начиная ласкать и себя. Как же неудобно. Эти штаны действительно чересчур узкие. Пару раз прохожу по стояку, зажёвывая свой язык в попытке удержания рычания. Блять. Как же я хочу трахнуть её. Войти в её пылающее тело настолько глубоко, чтобы она потерялась в моменте, вкушая всю прелесть внеземного оргазма. — Хорошо, буду в шесть та-ам... Га-а-арри! Что она только что сказала? — Запах гари, да, — ладонью ощущаю тёплую слизь и, вытащив пальцы наружу, изучаю её дальнейшие действия, — у меня курица горит, пока я с тобой тут болтаю, — более властно произносит, заглушив нахлынувший приятный порыв, — всё. И не звони мне больше, — импульсивно выбрасывает телефон, который летит на пол, — ты нормальный? — Тебе же понравилось, — пошло улыбаюсь, смотря на её разгорячённое покрасневшее лицо. — Я не планировала кончать так быстро. Из-за этого у нас проблема. — Какая? — Эта, — она опускает ладонь к моей руке и, перехватив, сдавливает набухший член, — и я хочу её исправить, — шепчет мне прямо в губы, неторопливо проведя по нему сверху вниз. — Исправь. — Трахнешь меня? — из её уст это звучит обалденно. — Чёрт, — чувствую, как она пальчиком проводит по головке, размазывая выделившуюся капельку жидкости. — Я не услышала, — требовательно заявляет. — Почувствовала себя главной? — переключаю внимание с её неугомонной ручки к прекрасному личику, — пойдём в комнату, — неохотно убираю ладонь и встаю с дивана, — здесь всё равно нет того, что ты так жаждешь всегда увидеть. — В твоей спальни Райан Рейнольдс? — соблазняюще спрашивает, наигранно выпучив глазки. — Стоун, ты случайно не ахринела? — я веду её по лестнице. — Нет, — выпустив свою руку из моей, она обгоняет меня. — А мне кажется, что да, — оставляю сочный шлёпок на её голой попке. — Не думаю, что я уже позволила себе то, из-за чего меня можно было бы наказать, — останавливается, располагаясь сверху, и длинными ногтями проводит от моей шеи до груди. — А ты можешь позволить себе такое? — в предвкушении спрашиваю. — А ты хочешь меня наказать? Блять. Нельзя быть настолько сексуальной. Нельзя. — Хочу. Но не сегодня, сладкая, — крепко сжимаю её ладонь. — Ауч, — хмурит брови. — Это не больно, — я отпускаю кисть из хватки, — иди в комнату, — усмехнувшись, она разворачивается и, получив очередной звонкий шлепок, убегает в спальню. _____________________________ Рекомендую включить I feel like I’m drowning — Two Feet _____________________________ Я не могу поверить, что сейчас она в самом деле со мной, что позволяет управлять её желаниями и действиями, что так просто подчиняется мне. Снимаю по пути рубашку и джинсы, оставляя их валяться в тёмном коридоре и захожу вслед за ней. Как только Джейн замечает меня, то опускается на мою кровать. Я прекрасно вижу все изгибы идеального тела. Идеального для меня. И только для меня. — Сними всё остальное, — послушно стягивает вязаный верх, пока я отхожу к шкафчику, взяв резинки, из-за которых мы сюда и поднялись. Я вновь поднимаю взгляд и вижу обнажённую девушку, окружённую белыми простынями, — ты слишком хорошо здесь смотришься, — подхожу ближе и, сняв трусы, опускаюсь на коленки между её длинных ножек, — боюсь, я не захочу тебя отсюда выпускать, — она дарит мне искреннюю улыбку и проводит своими ручками по груди, демонстративно задевая твёрдые соски. Я сглатываю и раскрываю упаковку. — Я сама, — приподнимается и вырывает колечко. Она вновь касается прохладными пальчиками члена, надевая презерватив, и меня бросает в дрожь. Я хочу, чтобы она не была настолько медлительной и игривой. Сейчас я хочу поскорее оказаться в ней. — Нравится меня трогать? — Очень, — облизывает губу и падает на спинку, без лишних слов раздвигая ножки и демонстрируя моему взору свою готовность. Беру в руки член и начинаю водить им вдоль склизких половых губ, после чего не спеша проникаю в неё. — Мм... — застонав от ощущений внутри себя, Джейн хватается за простыни, пока я сильнее сдавливаю в своей хватке её бедра. В один миг вхожу в неё настолько глубоко, что пах резко сталкивается с упругой задницей. Затем медленно выхожу, оставляя лишь кончик, и вновь вдалбливаюсь до упора, из-за чего она начинает поскуливать от грубых толчков. — Когда-нибудь... Я отыграюсь за подобные... Выходки, — блаженно цедит сквозь зубы, не выпуская злобу из голоса. — Извини. Просто это чертовски приятно. Я продолжаю фрикции в более спокойном темпе и замечаю, как постепенно дискомфорт начинает покидать её тело. Стоны наслаждения и запах секса заполняют всё пространство комнаты. — Теперь можешь ускориться, — чуть ли не мурлычет. — Как скажешь, — исполняю желание девушки и начинаю увеличивать скорость движений. Звуки шлепков тел друг об друга становятся музыкой для ушей. Посмотрев вниз, я вижу, как её ягодицы подпрыгивают, пока я вколачиваюсь в её истекающую промежность. — О, да-а-а! — громко выкрикивает, окончательно путая мои мысли, — милый, не останавливайся, — закрывает глаза, подняв ручки кверху, продолжая возбуждать и без того возбуждённое тело. Чувствую, как она плотно сжимается внутри, двигаясь мне в такт, и это бесподобно. — Мне безумно хорошо с тобой, — рычу, чуть наклонившись вперёд, — во всех аспектах, — посасываю её нежную кожу чуть выше груди, дуя на влажные участки и продолжая безудержные бешеные толчки. — Га-а-а-арри! Ох... — сладко протягивает и кусает давно растрескавшиеся губы. Как бы я не хотел к ним прикоснуться, мы оба понимаем, что при таком темпе это сделать не так-то просто, поэтому оставим поцелуи на потом, — это ненормально... — Что именно? — Что с каждым разом... Ааааа... Господи! — я так жажду ощущать её всё ближе и ближе, что слишком увлекаюсь, забывая про размеры своего достоинства, жестко трахая её тело. — Так что ты говорила? — немного задыхаюсь от нескончаемых эмоций. — Ненормально, что с каждым разом я хочу тебя ещё больше, — беспрерывно заявляет, заставляя моё сердце учащенно биться. Я влюблён в неё до одурения. Она одним словом может заставить мой здравый рассудок улетучиться и одним движением может убить мои нервные клетки наповал. Она могла бы этим пользоваться, дурачив мою голову и заманивая в свои прочные корыстные сети. Но она ни разу этого не сделала. С ней я не чувствую себя восходящей звездой, собирающей тысячные залы за считанные минуты. Это в ней и подкупает. Её харизма, её любовь к жизни, её неиспорченность. Возможно, она никогда не ответит мне взаимностью, но разве не ради таких возвышенных чувств стоит жить? — Я больше не могу-у-у! — она пропевает это предложение, заставляя меня улыбнуться, и её настигает долгожданный оргазм, от ощущений которого она запрокидывает голову в немом крике. Сузившиеся стенки влагалища становятся последней моей каплей, и вслед за ней кончаю и я. Выстрелив тугими потоками спермы, истощённо опускаюсь на её дрожащее тело. — Чёрт, малышка, ты прекрасна. — Ты тоже ничего, — оставляет обессиленный поцелуй на моих губах. — И только? — высовываю из неё член, всё ещё нависая сверху. — Не только, — поднимает пальчики к моему лицу, — помимо неплохих природных данных, ты мне нравишься не только внешне. — Что ещё раз? Может я кончил и сразу уснул, или она на самом деле это сказала? — Ты мне нравишься, Стайлс, — заводит мои волглые пряди назад. Чувства от полученного оргазма смешиваются с непривычными чувствами от услышанных слов, заставляя сердце колотиться куда быстрее, не дав ему минутной паузы от прошлых действий. — А можешь сказать чуть по-другому, изменив последнее слово? — Обалдел что ли? И так сойдёт, — издаёт приятный смешок, который ласкает мой слух. — Пожалуйста, — сладко протягиваю всего одно слово и опускаюсь к губам, — давай, Джейн, повтори. — Обойдёшься, — она поглаживает коготками мою шею, не выпуская манящий вкус поцелуя. — Я тебя удовлетворил два раза, — провожу языком по нижней губе, — теперь твоя очередь. — Хочешь кончить от моих слов? — Стоун, говори, — с трудом приподнимаюсь на локти, всматриваясь в искушённые зелёные глазки. Я так жду этой фразы снова, что не знаю, что сделаю, если не получу её. Она хитро на меня смотрит, качая головой, и слегка цокает. Пожалуйста. Скажи ещё разок. Мне так это нужно. Джейн проводит хрупкими пальчиками по моей щеке, и, по-моему, я никогда не слышал настолько чувственных и желанных слов из её уст: — Ты мне нравишься, Гарри.