Неделимые

POV Гарри Субботний день прошёл слишком тяжело, чтобы я мог здраво мыслить к его завершению. Отыграв концерт и посидев с Найлом в гримёрке для завершения его песни, я захожу в номер и, едва стянув с ног туфли, плюхаюсь на жутко неудобный диван. Несмотря на то, что в этот раз у нас более удобный график для написания альбома, мы всё равно не укладываемся в срок. Хочется, чтобы он был особенным не только для каждого из нас, но и для наших слушателей. Мы все понимаем, что не поедем в тур с написанными треками, поэтому они намного отличаются от прошлых. Довольно приятный и интересный опыт я приобрёл, когда мы писали не в автобусах, в самолетах и в прочем беспрерывно движущемся транспорте, а дома или в своих отдельных номерах. Раньше мы всегда делали это вместе. Собирались за столом, на полу, в кафе и выкрикивали идеи, перебивая и настаивая на своём. В грядущий же альбом каждый внесёт свой жанр, свой посыл, свою частичку, делая его в несколько раз ценнее и уникальнее. Мы выделили пару летних месяцев, чтобы сфокусироваться на том, что хотим получить в конечном счёте, и это невероятное чувство, когда за тобой никто не гонится и ты спокойно сидишь и строчишь, сидя на диване в уютном уединенном месте. Сегодня с Хораном мы поставили жирную точку на песне «Olivia». Она одна из моих любимых, и скорее всего из-за того, что её инструментальный посыл является звонким отголоском из «старой» музыки. На её написание у нас ушло самое короткое время. Можно сказать, что она появилась из неоткуда, и мы в один момент взяли и сложили нужный пазл. Это одна из тех песен, где всё не лежит на поверхности. Olivia может быть родным домом, местом, забытым городом или любимой сестрой. Не нужно думать о ней буквально. Иногда мы превращаем эмоции и чувства в человека, позволяя им жить в оболочке. Некоторые строки лежат у нас ещё с марта. Мы не можем довести их до конца, откладывая на потом, но день Х с каждым часом становится ближе, а нам остаётся закончить около пяти композиций. Луи обещал завтра помочь с доработкой моей, название которой я так и не придумал, но зато я её практически закончил у себя дома, пока Джейн мирно сопела в моей кровати. Конечно же, я каким-то образом умудрился её разбудить, но не думаю, что она акцентировала внимание на том, чем я занят. В дурманном полудреме, в котором я её застал, она вообще витала в облаках. Вообще Джейн... Блять, Джейн! Беру телефон и смотрю на часы. Из-за сбившихся часовых поясов не могу сразу сообразить, какое сейчас время в Лос-Анджелесе, но вроде около одиннадцати вечера, и она скорее всего сидит в самолёте, а значит, не сможет выйти со мной на контакт. Всё равно решаю отправить ей сообщение. Я: «наверное, ты уже на полпути к своему недельному отрыву» Я: «позвони мне, как долетишь» Дерьмо. Я сегодня слишком заработался, что забыл ей позвонить. Ещё Кендалл, взвалившая на меня свои проблемы той ночью. Мне кажется, я стал вечно попадать в неприятности, когда дело касается темноволосой девицы. Хотя ничего в ней не изменилось со дня нашей первой встречи. В ней — нет, а вот во мне... Глупо отрицать давно выжженные на груди факты. Меня слишком очаровала блондинистая сумасшедшая особа, что теперь я не могу уснуть не потому что монотонные графики и изменения времени сбивают меня от нормы здоровой жизни, а потому что реальность наконец-то оказывается лучше любых снов. Так приятно каждый день читать от неё сообщения. Пусть всего пару слов, но зато они написаны для меня. Или разговаривать по телефону, пока она идёт с работы до дома, когда я сбегаю от парней в конец концертной площадки. Чёрт. Мне так хорошо от любой проведённой минуты с ней, что без неё я не могу рационально мыслить. От представления её зелёных искрящихся глаз, где вечно бегают обезумевшие тараканы, меня спасают только выступления и написание песен. Собственно поэтому я и забыл ей позвонить перед отлётом. Наверное, я хотел с ней поговорить по большей части из-за того, что думаю, что в Майами ей точно будет не до меня. Я знаю, что это глупое и поверхностное суждение, но почему-то всегда кажется, что ей не до меня. Нельзя винить меня в том, что мне мало. Даже если мы проведём весь день только вдвоём, что никогда ещё не случалось, мне будет мало...

***

Резко вздрагиваю от будильника, тревожно проведя рукой по скомканным волосам. Время шесть утра, и я не заметил, как в ожидании звонка уснул в той же позе и в той же одежде. Чувствую себя неважно. Но ещё хуже становится от осознания того, что она так и не позвонила. Проверяю сообщения и вижу практически все имена, кроме одного, которое катастрофически необходимо. Решаю набрать ей, полностью игнорируя тот факт, что она может спать. — Мм... Да, — сладкий голос раздаётся спустя пару длинных гудков. — Доброе утро, — говорю, слегка запнувшись. — Боже, Стайлс, у меня три ночи, — Джейн нелепо усмехается, но сонливость в голосе продолжает господствовать, — у тебя что-то срочное? Потому что если нет, то я кладу трубку. — Ты прилетела? — Как видишь, да, — вообще они с Хораном не самые лучшие собеседники в моменты дрёма, так что продолжая диалог, я лишь нарываюсь на неприятности. — Ты не позвонила, поэт... — Стоун не даёт мне продолжить мысль, нагло обрывая её. — Слушай, я хочу спать, — попутно издаёт длительный зевок, — позвоню, когда проснусь, — она не дожидается ответной реакции и кладёт трубку. Прекрасно! Она реально нажала сброс? Хотя я не имею права злиться на то, что как полный придурок разбудил девушку в такое время после долгого перелёта. Я знаю, что стоит привыкнуть, что она не нуждается во мне в таком же объёме, как я в ней, но с этим трудно уживаться. Обычно мне не встречались настолько скрытые и в тоже время энергичные и безрассудные люди. Практически все на моём пути, что девушки, что парни, спустя два часа знакомства уже рассказывали о своих тайных желаниях или детских мечтах. Она же — большая загадка, которая, поведав какую-нибудь деталь, ещё больше погружает в себя, пробуждая новые и новые интересующие вопросы. С одной стороны дико любопытно ковыряться в её подсознании, разделяя каждую подаренную часть, но с другой стороны ужасно сложно, поскольку я не привык, что собеседник столько умалчивает, в то же время постоянно разговаривая обо всем. Как она это делает? Ведьма. Решив попусту не терять времени, я быстро иду в контрастный душ. Не сказал бы, что я выспался, но и измотанным себя не ощущаю, так что после водных процедур и торопливого завтрака, я спускаюсь на один этаж ниже в номер Луи. Проторчав у входа около пяти минут, Томлинсон наконец-таки открывает дверь. — Блять, Хазз, — он проводит рукой по лицу, словно пытается снять сонную маску, — я и после первого стука понял, — издаю лёгкий смех и вхожу номер, громко хлопнув дверцей. — И тебе доброе утро, — беру с полки газированную воду, — готов? — Да, давай, — он еле натягивая жёлтый верх, опускается на диван, а я сажусь в паре метров на довольно мягкий яркий пуф, идеально контрастирующий с моей красной спортивной футболкой. — Лови, — кидаю ему в руки тетрадку, — последняя закладка. — Гхм... — друг прочищает горло, яро начинает листать блокнот, а я убираю воду на пол, взяв телефон, полностью позволив Луи вникнуть в смысл моего текста. Под лёгкий бит пальцев, я раскачиваю ногой и изучаю ленту инстаграма, попутно отвечая на пришедшие уведомления. Как обычно, не сдержавшись, я захожу на страницу Джейн и вновь пробегаюсь по её фоткам. Я пересмотрел их до дыр. Наверное, выглядит не очень здраво со стороны, но меня успокаивает её образ. Ладно, кого я пытаюсь убедить. Я тупо скучаю по ней и пролистывание ленты помогает вообразить, что она, чёрт возьми, не за тридевять земель отсюда. Как бы я не переживал по поводу перерыва, единственное, что приятно радует в этот момент — я буду чаще её видеть. Если она захочет, конечно. — Стайлс, ты оглох? — кряхтит парень, постукивая записями по столу. — Да. То есть нет, — встряхиваю головой и блокирую айфон, стараясь переключиться с Джейн на Луи, — как тебе? — Необычно. — И всё? — Очень необычно? — приятная улыбка проскальзывает на его лице, — на самом деле, я даже не сразу понял, что это ты написал. — Почему? — опускаю голову и взъерошиваю волосы, дабы придать им более объёмный и притягательный вид. — Потому что обычно песни о любви у тебя основаны на «детка, ты мой мир, я тебя люблю, давай будем вместе и навсегда, давай построим дом, родим де...» — Понял я, завязывай, — ухмыляюсь и провожу пальцами по контуру губ. — А тут... — снова смотрит на текст, — тут другая история. Она также о любви, но... — он долго не может собраться с нужными мыслями, — будто ты повзрослел что ли, — проводит пальцем по строчкам, — здесь нет далекого будущего... Хочется жить настоящим и это прекрасно, — чешет затылок, стуча ногой, — but I can be the one, be the one tonight. И этим всё сказано, — поднимает взгляд на меня, — за исключением пары моментов, меня зацепило, давай изменим вторую часть. — Так её почти нет. — Значит, сейчас будет, — Луи тянется за гитарой, лежащей на столе около дивана, — хотя стоп. Что если, — он быстро останавливается и смотрит куда-то вдаль, — точно, идеально! — затем встав, рывком несётся в комнату, как ошпаренный. — Эм... Ладно, — издав пару смешков от странного поведения, я снова планирую взять телефон в руки, но Томлинсон чересчур быстро возвращается. — У меня давно валяются строчки, — он шерстит помятую толстую синюю тетрадь, — помнишь, когда я с Эль... Ну это... — Да, — четко произношу, подгружаясь в приятные воспоминания очень хорошего завершение того дня. — Я же тогда что-то пытался написать, но... — нервно продолжает, — блять, ну где же, — половина исписанных листков падает на пол, — вот! — резко сует обрывки под нос, отчего я отдергиваюсь назад. — Тебе стоит успокоиться, — ухмыляюсь и беру в руки бумагу, внимательно изучив слова, — неплохо, — продолжаю перечитывать всего лишь пару четверостиший. — Я думал, что это слишком мало, чтобы раскрутиться и продолжить, поэтому забросил. — Три строчки, Луи, это пиздец как мало, — улыбнувшись, тянусь за своим блокнотом и, взяв ручку, начинаю писать, — а теперь дайте Богу музыки несколько минут, — облокотившись на спинку пуфа, я начинаю черкать и изменять формат. — И что же тогда Бог снизошёл к моим апартаментам? — Тихо! — шиплю в его сторону и в течение долгих минут полностью погружаюсь в текст.

***

Пока я играю со словами, Луи поигрывает на гитаре, что нередко сбивает меня с мыслей. — Стайлс, давай позовём Найла, — фальшиво бренчит от усталости. — Нет, без Найла, — твёрдо произношу, жуя ручку и перечитывая строчки снова и снова. — Да почему? У нас не получается наложить на музыку, а я не хочу забрасывать эту песню, — настырно топит за своё. — Нет и точка, — морщу нос, дав понять, что продолжать дискуссию бесполезно. Я не собираюсь делить песню о Джейн с Хораном. Я сам её начал и сам закончу. — Но ты ведь знаешь, что он быстро подб... — Блять, Томлинсон, завались! — Воу, ты чего орешь-то? — Прости, — мягче произношу, — просто давай без Найла, хорошо? — Значит секс у меня сегодня накрывается медным тазом, — расстроенно выдыхает и берёт в руки телефон, начиная быстро печатать, — прощай, Сьюзи, — смешливо произносит, а я закатываю глаза и забираю гитару, — мы уже три часа здесь сидим, может хотя бы кофе? — Мне чай, — пододвигаю пуф к столу, опуская на него записи, — зелёный. — Ага, — он уходит куда-то вдаль, а я пытаюсь наиграть то, что довольно хорошо получилось в Лос-Анджелесе, но почему-то никак не клеится здесь.

***

— Дерьмо! — злобно ударяю по гитаре, — сколько времени? — кричу парню, который переписывает текст в электронную версию, сидя на длинном чёрном столе возле окна. — Четыре, — не поднимая глаз, отвечает, — зато мы закончили с содержанием, — делает пару хлопков в ладоши, продолжая вальяжно болтать ногами. — О, да, какое облегчение, — убираю инструмент. Я миллион раз пожалел, что не позвал Найла, но это не значит, что я это сделаю. Да, определённо тяжело, но я справлюсь. Не сегодня, так завтра. — Может отвлечёмся? — Можно, — выдыхаю и поворачиваюсь в его сторону. — Как раз хотел спросить, — Луи ставит руки в замок и пристально смотрит прямо в глаза, — кому писал? — Никому, — спокойно отвечаю, — просто навеяло. — Ага, — друг начинает смеяться, — просто навеяло тебя на «Walking in the Wind». А вот это, — тычет в айпад, — зуб даю, что ты не от балды написал. — Даже если так, то я всё равно не скажу, — отвлекаюсь и беру в руки мобильник. Посмотрев на экран, до меня только сейчас доходят слова Луи о том, что уже четыре часа. Почему она мне не позвонила? Чёрт. Эта девушка доведёт меня до клиники. — Эй! — по номеру раздаётся свист. — Мм? — Это же не о Кендалл? — Чего? — смеюсь и смотрю на него с неким презрением. — Ну... Тут про быстрые свидания, перепихоны в номерах, а я вас часто палил, — его взгляд словно пытается ковырнуться до истины, — эта песня слишком хороша, чтобы дарить её Дже... — он резко замолкает, а моё сердце начинает ускоряться в бешеном темпе от услышанных букв, — Дженнер, — я косо гляжу на друга и вижу, что его речь оборвало всего лишь пришедшее уведомление. Мой мозг начинает накручивать панику там, где её нет. Не знаю, почему я так отреагировал. Кому какое дело, кому я пишу песни? Даже если он узнаёт, что это о Джейн, почему я так переживаю? Чёрт. Я слишком часто пытаюсь себя обмануть. Долбанный Лиам, засевший в моей голове и постоянно читающий морали. Всё будет нормально. Если Пейн будет держать язык за зубами, то всё действительно будет нормально. — Так что? — Томлинсон завершает диалог с телефонным собеседником и вновь смотрит на меня. — Смеёшься что ли? Какая Дженнер, — я растираю переносицу, — давай всё уляжется, и я тебе скажу, ладно? — Это пугает ещё больше, — Луи сводит брови к носу, — но я соглашаюсь только потому, что меня ждут внизу, — он убирает необходимые вещи в широкие карманы висящих штанов, — ты здесь останешься? — Да. — Хорошо. Если я ещё раз ей позвоню, то тогда точно буду выглядеть как надоедливый преследователь. Или нет? А если напишу? Аа-а-а, как же сложно. Тру виски и вздрагиваю от резко открывшейся входной двери. — Я это сделал! — врывается блондин с поднятыми руками. — Сделал что? — улыбается Томлинсон. — Выиграл Лиама в UFS! — всё также кричит, немного пританцовывая и виляя задницей, одновременно вращаясь вокруг своей оси. — Молодец, — бубню в ответ, стараясь не акцентировать внимание на том, что он своим поведением улетучивает мою и без того потерянную музу. Когда у меня что-то не получается, я становлюсь раздражительным. — Вы закончили? — Конечно, — саркастично ухмыляется Томмо, — ладно, чувак, продолжим завтра, — машет мне рукой и выходит из номера, оставив незваного гостя со мной. — Помочь? — Нет, спасибо. — Как знаешь, — пожимает плечами, — ты уже решил, что подаришь Лиаму? — Чёрт, совсем забыл, — чувствую, как настроение катится по наклонной. — Я тоже без идей, — он берёт со стола ноутбук и садится напротив меня, где до этого сидел Луи, — а вот хитрюга Джейн, настроившая его на Майами, давно купила подарок, — он чешет едва заметную щетину. Как бы я старался не думать о ней, мир слово играет со мной в злую шутку. — И что же? — Так она и сказала, — усмехается и забрасывает ноги на стол, — ты видел новости? Кто-то слил инфу, что альбом Бибера выйдет с нашим в один день, — я удивляюсь заявлению. — Не самое приятное, — прикусываю язык, — но не думаю, что это будет проблемой. — Возможно да, возможно нет, — продолжает залипать в макбуке. — Ты случайно не хочешь пойти в свой номер? — спрашиваю, рисуя в блокноте непонятные узоры в свободных от букв местах. — Не планировал, — самоуверенно заявляет и продолжает нервировать своим присутствием. Почему я сегодня настолько заведённый? Меня будто бесит каждая пылинка в этой комнате. И, чёрт возьми, я готов рвать волосы, потому что ничего не получается. — Лучше подумай ещё раз, — злобно тараторю и слишком сильно нажимаю на ручку. Найл прекрасно понимает, что мешает мне, но он из тех людей, кто ненавидит быть в одиночестве долгое время и будет торчать в любых местах, лишь бы там были люди. Только это не тот случай, поскольку мне нужно сфокусироваться и... Дерьмо. Может это знак свыше и мне нужно просто сказать «Найл, вот готовый текст, можешь наиграть мелодию?». Если бы не моя настырная гордость и неоправданная ревность, я бы давно так сделал. В номере раздаётся звонкий смех, но не от увлекшегося ноутом блондина, поэтому мы оба поворачиваемся к входной двери и видим Лиама, держащегося за живот и говорящего по телефону. — Прекрати меня смешить! — орёт в трубку и по-хозяйски вваливается внутрь. Заебись. Других мест в этом сраном отеле больше нет? — Нет, — Пейн словно отвечает на немой вопрос, проходя внутрь и забирая мою бутылкой с водой с пола, — хотя, — он довольно пошло улыбается, прежде чем сделать глоток, — всё же нет, дорогуша, я не готов пойти на такие жертвы, — парень хохочет и отпивает воду, — надеюсь, ты не утонешь, — Лиам полностью игнорирует наше присутствие. Видимо поработать мне никто не даст. — Буду у себя, — собираю разбросанные листки со стола, — это я сказал для того, чтобы вы туда даже не совали нос, — твёрдо заявляю, беру гитару и метроном. — Ты меня оставишь с ним? — Хоран хмурит брови и пальцем указывает на парня, бьющегося в истерике в конце номера, — он же сейчас помрёт со смеху. Ничего не отвечаю, хотя готов был выдавить едкую шутку, но знаю, что этим только продолжу нежеланный диалог. Усмехаюсь поведению Пейна, которое волей неволей придаёт немного радостного настроя, беру телефон с пуфа и, пройдя к выходу, тяну ручку двери, но тут же замираю. — Воу, Джейн, я не думаю, что это законно, — почему же каждый раз произнесённое имя девушки заставляет меня напрягаться с немыслимой силой, — но мы это сделаем, — слышу очередной весёлый гул. Какого хрена она позвонила ему и не позвонила мне? Она же сама сказала, что наберёт, как проснётся. — Стайлс, если ты забыл, то чтобы дверь открылась, нужно надавить на ручку, — слышу колкое замечание от ирландца и, закатив глаза, выхожу из номера.

***

POV Дженни — И почему твой день рождения должна организовывать я? — улыбаюсь и продолжаю довольствоваться жаркими лучами палящего солнца, лёжа на шезлонге, пока девочки энергично барахтаются в океане. — У меня нет аргумента, просто возьми и сделай, — Лиам что-то тормошит по ходу разговора, благодаря чему звуки становятся неразборчивыми. — Ладно. — У тебя есть три дня до нашего приезда. — Счастливые три дня, — наигранно охаю, а парень смачно цокает, — давай позже созвонимся, а то я ещё и телефон Джи разряжу, и мы тогда вообще без связи будем, — смотрю на экран, где мигает двенадцать процентов, — удачного концерта. — Спасибо, — ласково произносит, —кстати, Найл рядом и уже которую минуту требует дать телефон. — Ну уж нет! — начинаю смеяться, — передай ему привет, а я кладу трубку. Пока, — быстро сбрасываю, потому что знаю, что диалог с Хораном затянется до завтрашнего вечера. И вообще, я хочу отдохнуть и посвятить время себе, не думая ни о проблемах, ни о парнях. Хотя бы недельку. Убираю мобильник на пластиковую полочку и опускаюсь в лежачее положение, отдаваясь солнцу целиком и полностью, стараясь забыть неудачи прошлого дня. Перелёт был ужасным: багаж Хадид перепутали и укатили в другой отсек, а Ханна по прибытию забыла сумку в самолёте, из-за чего мы проторчали ещё два часа за записью заявления о пропаже. Поэтому, приехав на виллу тёти Джи, я сразу же выбрала самую просторную гостевую спальню и плюхнулась спать, толком не успев оглянуть окрестность, хотя вид поистине роскошный. Если бы не звонок Гарри посреди ночи, то возможно, я бы даже выспалась, поскольку после него я долго не могла уйти в сон, мысленно прокручивая будущее в Нью-Йорке, высчитывая камешки на изрисованном потолке. А на утро мой телефон вообще сел, так что пришлось оставить его в номере, в надежде, что Стайлсу не до меня и он не будет злиться, что перезвоню я только вечером. Хотя на его месте я бы вообще молчала в тряпочку, мистер-я-спать-так-как-очень-устал-но-думаю-с-Кенни-я-чутка-пообщаюсь. — Солнце, а ты не сгоришь? — рыжая брызгает в меня холодными каплями, возвращая из мыслей в тёплые реали. — Нет, — мягко произношу и продолжаю наслаждаться жарой, не смотря в её сторону, — только не говори, что ты оставила Джи одну. — Оставила, — ухмыляется подруга, заставляя меня привстать на локти и присмотреться к берегу. — Она ведь ужасно плавает, — быстро встаю с шезлонга, — ну ты балда, конечно, — качаю головой и, поправив чёрный купальник, иду к неумехе. Хадид редко плавает в одиночестве. Можно сказать, что практически никогда, поэтому мы не оставляем её без присмотра, как маленькое дитя. Порой это сложно, потому что хочется немного расслабиться в воде, а не отвлекаться на её захлёбывание и на неудачные попытки плавания. — О, Джейн! — она подпрыгивает, когда я подплываю ближе. — И зачем ты так далеко заплыла? — Ну... Захотелось. — Захотелось ей, — закатываю глаза, — у тебя уже губы синие, иди к берегу. — Я не хочу, ты же здесь, — весело прыгает по волнам. — Десять минут и на сушу, понятно? — Как скажешь, мам, — я усмехаюсь, завязывая резинки верха на шее, которые я сняла для ровного загара. — Дай две минуты, мне нужно нырнуть, а то я испепелюсь сейчас, — не услышав ответ, я рыбкой опускаюсь под воду и, помогая ногами, двигаюсь в противоположную сторону. Как же хорошо. Чем глубже заплываешь, тем прохладнее вода и тем тише окружающие звуки. Пространство будто разграничивается и позволяет окунуться в другой мир, где нет ни спешки, ни постоянной суеты, ни проблем. Жаль, что это длится недолго, поскольку моим лёгким нужен глоток свежего воздуха, и я рывком выныриваю, убирая воду с лица. — Ты хочешь совратить весь пляж своими выходками? — игриво произносит. — Весь я не осилю, — подмигиваю и оборачиваюсь, чтобы оглядеться. Мы в частном секторе, что безусловно не может не радовать. Здесь практически нет папарацци, нет шумных фанатов и нет обезумевших пьяных людей. Но несмотря на это, народу всё равно выше крыши. Единственное, что приятно глазу — красивые тела не только мужчин, но и девушек. Всё чересчур ухоженные и пропитанные любовью к своим внешним данным, поэтому время от времени не замечаешь, как залипаешь на какую-нибудь проходящую фигуру. — Ханна предложила сегодня сходить в какой-то музей, где сейчас проходит выставка её знакомой, — я удивлённо смотрю и пытаюсь сдержать вырывающийся хохот. — Эм... В музей? Ты же шутишь? — но не могу долго сдерживаться, поэтому позволяю смеху разлиться на ближайшие несколько метров. — Я тоже сначала так отреагировала, — Джи ловит моё настроение, и я расслабляюсь, потому что предыдущий серьёзный тон заставил задуматься, а с теми ли людьми я общаюсь? — Мы же в Майами, какой музей? — Дай мне закончить, блин, — она хлопает по воде, заставляя меня увернуться от брызг, — ты же знаешь Ханну и её любовь к... Искусству, — мы обе вновь заливаемся, и на ангельские голоса это не похоже, скорее где-то поблизости рожает тюлень, — если она нас задержит там больше двух часов, то обещаю сбежать вместе с тобой в ближайший клуб. — Договорились, — подплываю к подруге, — а теперь ты выходишь на берег, а я пойду плавать, — указываю головой в сторону загорающих людей, после чего слышу грустный наигранный вздох, — давай, давай, — ногой толкаю её задницу, — двигай булками и иди греться, — отталкиваюсь и уплываю в бесконечный океан.

***

— Зачем я только согласилась, — с трудом вылезаю с заднего сиденья кабриолета, который Хадид решила взять на прокат, ведь по её заявлению негоже на отдыхе не спускать все свои деньги. — Хватит ныть, — бурчит рыжая, захлопывая пассажирскую дверцу, — мы должны поддержать Эллен. — Я даже не знаю, кто это! — смеясь выкрикивает Джи и блокирует машину, припаркованную у входа в художественную галерею. — Я вас познакомлю, — мы с Хадид закатываем глаза и идём внутрь вслед за Ханной, — пожалуйста, ведите себя прилично. — Пфф, кончено, — одновременно говорим и сдерживаемся за показушный улыбкой. В отличие от Ханны, мы с ДжиДжи оделись более откровенно, потому что наши дальнейшие планы не отменяются. На самом деле у нас настолько шикарная вилла, что я не против и там торчать сутками, но я даже толком не успела её осмотреть, потому что мы весь день куда-то спешим. Одеваться тоже пришлось впопыхах, однако это не повлияло на качество образа. Мы с Хадид сегодня в платьях. Я надела бордовое обтягивающее с высокой стоечкой у шеи, а она — чёрное декольте с золотыми пайетками. Должна признать, мы здесь практически не выделяемся. Не удивлюсь, если мы все встретимся в клубе через дорогу. — Я пока поищу Эл, а вы постарайстесь ничего не сломать, — грозно ворчит и быстро покидает поле зрения. Она сегодня довольно суровая, отчитывает за каждый несовершенный косяк. Я редко наблюдаю такое поведение, однако если Ханна злится, то это надолго. — Даже не знаю, смотреть на картины или на того парня, — Джи бровями указывает направо, и я медленно поворачиваюсь. Помещение в пастельных тонах и омрачают его только хмурые тёмные картины, развешенные по всему периметру. Меня не особо впечатляют плачевные работы, поэтому смотреть на подобное у меня нет ни желания, ни сил. Хочется отдохнуть и разгрузиться, а не устраивать осенние трагедии в месте, переполненном огромным количеством лучших тусовок страны. — Мм, ничего такой, — одобрительно киваю и лучше всматриваюсь в окружение, — хм... А как тебе тот? В белой рубашке. — Рядом с серой вазой? — Ага, — мы отходим чуть в сторону, чтобы совсем не наглеть и не стоять посередине огромного зала, ставя баллы каждому посетителю. — Воу, детка, как ты его нашла, — я усмехаюсь её реакции, потому что девушка будто обожглась, — определённо горяч. — И ещё повернись назад. Третий справа, — подруга послушно и незаметно выполняет просьбу, а затем облизывает губы. — Ух, здесь явно собрался весь сок, может мы зря так ругали это место? — Тебя не смущает, что здесь практически одни парни? — хмурю брови и поголовно считаю девушек, которых слишком мало. — Нет, меня всё устраивает, — пошло улыбается и берёт у высокой стойки бокал игристого, — у той девушки около огромной картины офигенные ноги. — О, да, — я тоже решаю выпить шампанское, — а у той блондинки шикарный... — Зад, — хором произносим, попивая напиток. — И вот собрались две бабки-сплетницы обсуждать, кто чем хорош, — она дарит яркую улыбку. — Что ж, — медленно протягиваю каждую букву, — было приятно посмотреть на всё вот это, мы уходим, — специально беру её ручку и делаю вид, что действительно собираюсь уходить. — Мы здесь всего лишь пять минут, Стоун. — И я уже достаточно увидела. — Ты даже не взглянула на картины. — Посмотрела. Очень красиво, идём, — снова приступаю к ходьбе, но нет. — Джейн! — Джи смеётся, — дай им шанс. — Кому именно? — играю бровками. — В твоём свободном положении я бы дала шанс всему. — В моём свободном положении ты бы просто дала. — И то верно, — она допивает до дна и убирает пустой бокал на поднос, — я удивлена, что ты до сих пор стоишь со мной, а не используешь свои коронные фишечки, чтобы к тебе начали подходить мужики. — Мы же наслаждаемся искусством, забыла? — Курортный роман никому не повредит. — Ну и чего же ты тогда ждёшь? — издаю лёгкий смешок и допиваю содержимое. — У меня уже есть, — поджимает губку. У меня тоже. — А я хочу потратить свой отпуск на подруг, так что никаких парней. — Чего, блин? — таращит глаза, — мне напомнить, что было в Малибу? Или в Бостоне? Или... — Боже, прекрати, — хорошее настроение не спадает с лица, — практически всегда там был лёгкий флирт и ничего больше. — И что же тебя держит сейчас, моя извращенка? — Почему тебя не устроил вариант, что я хочу провести время с подругами? — Потому что в это сложно поверить. — Мне нравится эта картина, — меняю тему и обращаю внимание неугомонной Джи на полотно. — Не слишком ли мрачно? — Есть немного, — теперь мы обе строим вид одарённых мыслителей. — Даже немного пугает. Одним словом — разрушение. — Поверхностно мылишь, дорогая, — кладу пальчик на подбородок, прищурив глаза. — Воу, воу, ценитель настоящего искусства, — Хадид делает пару шагов назад, — вы только посмотрите на эту самодовольную девицу, — очень громко произносит. — Да, посмотрите, — уверенно повторяю и продолжаю «вникать» в изображение. — Смотрю, — позади раздаётся мужской голос, — и мне очень нравится. — Уу-у, — приглушённо тянет Джи, — видишь, они сами к тебе липнут. С природой нельзя спорить, дорогая, — шепчет на ухо, продолжая свои игры в сваху. Иногда мне хочется её ударить, но она лишь получает свирепый взгляд. — Я Джон, — он встаёт практически напротив меня и тянет руку для приветствия. — Не знакомлюсь, — всё также смотрю сквозь, игноруя его присутствие. — Позвольте узнать причину? — должна признать, Джон очень даже ничего. В знак прощания машу ручкой в его сторону, так и не взглянув. — Я ведь не смогу уснуть, зная, что оставил такую девушку, — неугомонный парень загораживает вид, налаживая зрительный контакт. — Зато я прекрасно высплюсь, — наконец-то смотрю в его тёмные как смола глаза. — И в этом будет моя вина, — шатен пафосно облизывает губы, — я не могу позволить тебе уснуть. — Скажи мне, Шон, — я беру новый бокал с шампанским. — Джон. — Да, да, Джон, — делаю вид, что забыла его имя, — по-твоему, когда девушка говорит нет, что это значит? — Вас сложно понять, поэтому может значить и да. — Но не в этом случае, — не надолго останавливаюсь, будто пытаюсь вспомнить, — Джон, — медленно отпиваю напиток, — и не стоит больше тратить моё время, — мило улыбаюсь и переключаюсь на Джи, которая слишком палевно показывает свой интерес к происходящему. — Что же, — боковым зрением смотрю, как он чешет подбородок, — если передумаешь, дай знать, — а затем разворачивается и уходит. — Чёрт бы тебя побрал, Джейн! — внезапно раздаётся громкий голос Ханны, — нельзя оставить ни на минуту! — Ты что так орёшь? — изумлённо гляжу. — Я же сказала: не делать глупостей. О чем ты говорила с владельцем галереи? — Оу, — весело смотрю в сторону ДжиДжи, — о себе. — А ты чего ржёшь? — теперь она странным образом ругает вторую. — Может тебе выпить? — я протягиваю ей своё шампанское. — Не хочу я пить! — Да что с тобой не так весь день? — Ничего, — злобно отвечает, — просто... У меня месячные и меня всё бесит. — А Джон-то здесь причём? — спрашивает Джи. — Какой ещё Джон? — Владелец музея. Ты же сама только сказала, — мы со светловолосой будто разговариваем с ней на разных языках. — Ханна, дорогая, вот ты где, — к нам подходит невысокая блондинка в очках лет тридцати, — я так благодарна тебе, что ты пришла, — теперь она смотрит на нас, — я Эллен, можно просто Эл, — потягивает ручку, и мы поочерёдно представляемся, — сегодня как раз последний день моей выставочной недели, может вам что-нибудь приглянулось? — Да, — очень тихо говорит Джи, чтобы услышала только я, — Джон. — Издевайся, издевайся, — гремуче отвечаю. — У вас очень уютно всё обставлено, — что за нелепый комплимент, Джи? — Ох, спасибо, дорогая, — Эл воодушевлённо складывает руки перед грудью, — иногда помещение играет важную роль, — она такая лёгкая, что даже не верится, как такая женщина создаёт довольно мрачные картины, — а кстати, вот и ещё один виновник мероприятия. Мистер Гиббс, — она кого-то зовёт, пока я ударяю локтем Хадид, а затем получаю свирепый взгляд от Гриндельберц, — познакомьтесь, это мистер Гиббс, — я смотрю на парня и закатываю глаза. — Можно просто Джон. — Ханна, — глупо улыбается. — ДжиДжи Хадид, — она специально тянет ладонь, и тот целует её в ответ, а после смотрит на меня. Ну уж нет. — Мисс? — обращается ко мне, одаривая наглой улыбкой. — Не утруждайтесь, — самоуверенно произношу. — И как прикажете к Вам обращаться? — Прикажете? Уступаете доминирование мне? — прикусываю губу и понимаю, что я начинаю увлекаться. — Только в этом. Или Вы любите всегда брать верх? — Я бы... — готова высказать очередное едкое предложение, но нет. — Джейн! — грубо шипит рыжая, пожирая взглядом. Серьёзно? Спасибо, подруга. Или ты решила спихнуть меня богатенькому заносчивому выскочке? Почему меня притягивает именно к таким? Усмехаюсь от мыслей и от очередного воспоминания о Гарри. Будет день, когда я не буду думать об этом парне? Я ведь планировала посвятить время себе... — Значит, Джейн, — парень победно оголяет зубы, — прогуляемся, Джейн? — Откажу, — перевожу внимание на девушек, которые так и не шелохнулись, — Эллен, расскажи про эту картину, — смотрю на полотно, которое мы обсуждали с Джи. — Ой, с удовольствием, — пару раз хлопает в ладоши, и девочки проходят вперёд, — я её написала здесь, буквально за месяц до открытия выставки. Мы с мужем сняли домик, который натолкнул меня на мысль... — Ты же понимаешь, что я не отступлю, — около уха произносится приятный шёпот. — Значит так, Джон, — тихо говорю, повернув голову к нему, — у меня есть парень, и ты мне не интересен, так что завязывай. — И почему же этот счастливчик сейчас не с тобой? — должна признать, меня всегда возбуждают настырные мужчины, но не в этот раз. — Можешь позвонить ему и узнать, — я демонстративно достаю выключенный телефон из сумочки. — Так он всё же существует, — обычно на слова не всегда верят, приходится либо надевать кольцо на безымянный палец, либо делать ещё более правдоподобную чушь, лишь бы отстали, — жаль. — Но не мне, — усмехаюсь и делаю вид, что картина мне безумно интересна, слушая как Эллен продолжает насыщенно рассказывать. Поскорее бы это закончилось... То, что ждёт меня ночью куда привлекательнее, чем угрюмые полотна без особой идеи.

***

POV Гарри Яростно снимаю обувь, чуть ли не разбрасывая в разные углы номера. Концерт прошёл отлично, не учитывая тот факт, что я постоянно отвлекался на телефон. И не только во время, но и до, и после. Одним словом — каждую грёбанную секунду! Один раз я не сдержался и набрал сам, но вместо бархатного голоса услышал «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», что разумеется взбудоражило мои нервы ещё больше. Иду к мини-бару и беру пару бутыльков с виски. Вылет в Милуоки через восемь часов, так что протрезветь я успею. Ловким движением открываю напиток и вливаю в себя, приятно обжигая горло. На самом деле за это нас штрафуют, но мы давно научились не палиться, так что не думаю, что в этот раз что-то изменится, а я не знаю, как ещё себя утихомирить. Прохожу к дивану, включаю телевизор и закусываю бананом. Ощущение отвратное, впрочем я не виноват, что кроме бананов здесь только яблоки, которые я не хочу, поэтому придётся довольствоваться тем, что есть. Листаю каналы, попутно опустошая второй бутылёк. Если бы не звонок телефона, я бы и дальше продолжал лежать в такой безмятежной позе, но мысль о том, что там Джейн, о которой я, блять, всеми силами стараюсь не думать, заставляет меня взбудоражиться и прийти в себя. Смотря на экран, огорчённо выдыхаю и нажимаю на зелёную кнопку. — Чего тебе? — без всякого интереса произношу. — В последнее время ты стал очень грубым, — выговаривает каждый слог, пытаясь завлечь в свои сети. — Кенни, я всегда таким был, — цокаю от услышанных слов. Как будто она знает меня настоящего, — повторяю ещё раз, чего тебе? — Я забрала, — мягко произносит, — давай встретимся, и я тебе их передам. — Передай через Эдди, — делаю ещё пару глотков, откинувшись на спинку. — Нет, милый, я хочу лично. — У меня тур, забыла? — Хочешь, чтобы я приехала? — слишком пошло произносит, но её голос давно перестал меня заводить. Разве что заводить во мне неприязнь. — Ещё чего не хватало, — усмехаюсь и смотрю на время. Зашибись, уже одиннадцать, где Джейн носит? — буду в ЛА, наберу. — Хорошо, — протяжно скулит. — Всё, пока, — кладу трубку, не дав ей продолжить, так как вчера мне по горло хватило нашего диалога. Всё. Я правда держался до последнего, больше не могу. Допиваю до дна и нажимаю на желанный номер. В этот раз я слышу гудки, а не оператора. Однако их количество мне не нравится, и я уже готов был выругаться и послать этот день к чёрту, если бы не ответ с другого конца провода. — Привет, — в перепонках разносится спокойный голос. — Привет, — вроде бы выдыхаю, но мысль о том, что ей весь день было плевать на меня не выходит из головы. — Наверное, хочешь узнать, почему я не позвонила, — замечаю улыбку в голосе, а потом и слабую танцевальную музыку. — Был бы не против, — стараюсь не выплёскивать на неё накопившийся гнев. — У меня ночью сел телефон, а включила я его только пару минут назад, — очень уверенно произносит, что я без вопросов могу в это поверить, — как прошёл день? — Трудно, — такое чувство, что я разучился говорить, — но терпимо, твой? — Очень хорошо, — она забавно хихикает, — то есть у меня день хорошо, а не хорошо, что у тебя трудно. — И сколько ты выпила? — улыбаюсь её поведению. — Тебе в литрах, сладкий? — Настолько хороший день? — издаю громкий смешок, — постарайся не совращать никого, ладно? — Ох, это у меня плохо выходит, ты же знаешь. — Дразнишь? — А ты заводишься? — А ты наслаждаешься? — Безусловно, — и тут я неожиданно вспоминаю про случай с Пейном в номере Луи. — И как ты разговаривала с Лиамом с выключенным телефоном? — серьёзно спрашиваю. — Он звонил Джи. — Он звонил Джи? — Да, он звонил Джи. — Зачем он звонил Джи? — Откуда я знаю, зачем он звонил Джи, — она останавливается, а затем громко смеётся, — стоп, разумеется я знаю, зачем он звонил Джи, — господи, и сколько же она выпила? — он искал меня, а телефон был разряжен, а дальше ты знаешь. — Джейн, а в каком именно ты месте? — Что за допрос, — милый голос сменяется на... Я бы сказал обычный. Да, обычно она довольно тверда, раскрашивая слова подходящими к ситуации красками, но не изменяя заложенного мотива. — Я просто переживаю, — по-доброму говорю, стараясь не сильно доминировать над её эмоциями, — малыш, скажи название места. — Гарри, я без понятия. Если так интересно, давай скину локацию. — Да, скинь, — хорошо, что она сама предложила, потому что я бы начал гуглить все бары и клубы Майами. — Сейчас, — в течение минуты слышу лёгкий гул, когда она убирает телефон от уха, — готово, — мне приходит сообщение с её местонахождением, и должен признать, мне нравится послушная Джейн. А послушная она либо со мной в кровати, либо когда перепьёт, что мне не очень нравится, потому что меня напрягает, что она в месте, где её хотят конченные извращенцы, — а ты, наверное, сейчас занят и пойдёшь спать, — как-то странно произносит, делая акцент на последних словах. — Не занят, но спать планировал. — И как тебе спалось прошлой ночью? — Эм... Нормально, — я снова начинаю немного нервничать. — А мне не очень, — быстро выдаёт, — после такого насыщенного показа тяжело было уснуть. Ханна опять стащила мне шикарные туфли, — не понимаю, к чему она мне это рассказывает, — а я не одна положила на них глаз. Кендалл тоже они приглянулись, — теперь понятно... Я знал, что Дженнер была на каком-то показе, но я не думал, что они были на одном и том же, блин. — Ты общалась с Кендалл? — Общалась, а что? — О чём говорили? — теперь я точно начинаю переживать, зажёвывая кожу щеки. — О тебе, конечно. Больше тем-то общих у нас нет, — и как я должен это понимать? Это очередной сарказм или реально так? — Я серьёзно. — И я, — она даже пьяная умудряется поставить меня на место. По её необычному заходу к теме показа я догадался, что она что-то знает, вот только что именно. — И что же вы обсуждали? — Ох, знаешь... Она мне рассказала одну очень интересную вещь, — у меня в горле моментально образуется огромный ком, который невозможно проглотить, поскольку я не могу пошевелится, — рассказать или ты сделаешь это сам? Блять. Да не может быть. Кенни бы смелости не хватило связывается со Стоун. Она же не совсем конченная. Так ведь? Чёрт. Не знаю. Может и конченная. Я очень долго молчу. Надо что-то сказать. — Ты бы поменьше общалась с ней, после неё люди деградируют, — наконец-то говорю, собравшись с силами и не обращая внимания на звон в висках, и молюсь, что состояние Джейн сыграет мне на руку. — Именно по этой причине ты так долго отвечал? Слишком много общаетесь? Тупеешь? — чёрта с два сыграло. Она слишком рационально мыслит для пьяного человека. Хотя давно пора принять тот факт, что алкоголь её не меняет, а лишь усиливает её чувства и эмоции. — Мы редко общаемся, — скорее всего она про звонок, но это не точно, — практически никогда, — но про него я лучше скажу сам, — хотя вчера ей нужно было решить пару вопросов, поэтому пришлось помочь. — Да, я тоже люблю помогать, — мой ответ её смешит, — особенно ночью, особенно парням, особенно, с которыми сплю. — Ничего такого, о чём можно было подумать, — жалкая попытка, Стайлс, можешь лучше. — Ага, — она снова усмехается. — Я серьезно, Джейн. — В следующий раз если захочешь, чтобы тебе поверили, научись говорить либо сразу правду, либо без доли сожаления, потому что выглядит отстойно, — чётко выговаривает каждое слово. Я правда должен был просто помочь решить пару вопросов, потому что они касались и меня. Но выглядит реально не очень и далеко не правдоподобно. — Стоун, мне кроме тебя нахрен никто не нужен, ты ведь это знаешь? — Видишь. Можешь, когда хочешь. Уже чувствуется уверенность в голосе. Такое чувство, что она что-то знает, но недоговаривает. Или у меня уже паранойя... — Блять, — рычу и, закрыв глаза, качаю голову. — Ладно, я пойду. — Нет, подожди! — чуть выкрикиваю, хотя не знаю, что сказать дальше. — Гарри, я хочу отдыхать, а ты меня только загружаешь, — впервые грустно произносит, — спокойной ночи. — Джейн, я... — и не удивительно, что она сбрасывает трубку. Я бы на её месте психанул уже вчера, а она ещё и спокойной ночи пожелала. Дерьмо. После такого я чувствую себя более убого. Она явно умеет давить на нужные точки, провоцируя меня на обсуждение проблемы. Но я так не умею. Мне легче сказать «давай больше не будем об этом», чем вернуться и попробовать разобраться в ситуации. Но признаваться в былых грехах я тоже не хочу. Чёрт. Я знаю, что это несправедливо по отношению к ней. Но какая разница, если ещё немного и можно будет просто забыть? Я же не обманываю... Молчание — не ложь, так ведь? Блять. Молодец, Стайлс, копаешь себе могилу. Швыряю пустой бутылёк на диван, выключаю телевизор и, засунув телефон в карман, выхожу из номера.