Ich warte nur auf dich

Белые хлопья снега мирно кружились в свете уличных фонарей. Падая, они растворялись в пушистом покрывале, заполнившем уже немноголюдные улицы. Стоял поздний вечер, и сейчас особенно приятно было наблюдать за зимним пейзажем. Вот и сейчас я, устроившись поудобнее у окна и завернувшись в одеяло, стал наблюдать. С самых давних пор такая картина за окном нагоняла на меня лёгкую тоску, но вместе с тем я чувствовал и умиротворение. Время как будто замедлялось, а все запутанные мысли становились уже простыми и понятными. Сейчас я особенно нуждался в этом. Вот уже целую неделю я не видел его, не разговаривал с ним. Как он? Где он? Иногда даже совсем небольшая ссора способна заставить Рихарда надолго отстраниться. Первые дни я звонил ему, пытался встретиться с ним, но он продолжал дуться и игнорировать меня. Как маленький. Успехами мои попытки не увенчались, так что, как я тогда решил, лучшим вариантом было дать ему время остынуть, а там он и сам будет готов пойти навстречу. Стоило лишь найти подходящее время и место для действий. Но разве можно наверняка угадать? Кажется, я никогда не смогу быть спокоен, если хотя бы раз за весь день не поговорю с ним. Довольно. Я вот прямо сейчас возьму и пойду к нему. Пусть дуется, но пока не выйдет ко мне, домой я не вернусь. Он-то уж точно узнает, если я приду. Он всегда знает, только старается никак не показываться. Несколько минут, и я уже шагаю по тротуару, усыпанному ровным слоем снежка. На улице никого, и от этого мне намного спокойнее. Как будто все решили оставить меня наедине со своей целью, чтобы я сосредоточился на мыслях о нём и не посмел передумать. Хотя я не передумаю. В этот раз я сделаю первый шаг, а терпеть и выжидать чего-то я больше не могу. Идти не так уж и далеко, однако мне кажется, что прошло уже довольно много времени. Заворачиваю к нужному дому, и вот я уже у твоего подъезда. А что, если тебя нет дома? Но ведь не зря же я припёрся сюда так поздно, так что надо пробовать и ждать. Ах да, я совсем забыл обратить внимание на окна. Одно из них всё-таки светится тусклым светом. Значит, надежда есть. Набираю номер твоей квартиры и застываю в ожидании. Я ведь знаю, что ты ещё не спишь. Для тебя слишком рано. Тишина. Мой взгляд вновь поднялся на то самое окно, чтобы убедиться, что оно действительно твоё, и я ничего не перепутал. Лёгкое волнение начинает подступать. А сколько решимости было во мне несколькими минутами ранее! Ничего-ничего. Я так просто не отстану. Так что, милый, в твоих же интересах поднять свой зад с кровати, или где ты там сейчас находишься. Снова звонок. Теперь-то ты наверняка слышал, хотя я уверен, что ты всё услышал и с первого раза. Может, всё-таки спишь? Ждём. Я всё пытаюсь различить хоть что-нибудь в этом несчастном окне, но безуспешно. Уходить я даже не думаю. На улице на удивление не очень-то холодно, хотя уже, можно сказать, совсем ночь, так что я готов ещё постоять. Опять звоню. Ты ведь дома, я уже даже сообразил, в какой именно комнате. В очередной раз глаза лениво скользнули к стеклу оконной рамы. Мне показалось, или всё же там что-то промелькнуло? Наверное, мне уже мерещится. Я отошёл от двери и приземлился на скамейку. Если ты так и не соизволишь снизойти ко мне, то я хотя бы буду просто наслаждаться погодой. Тихо, красиво. Обожаю. Кому-то всё равно, а у меня настоящий восторг, когда я вижу падающие снежинки или даже целые снежные хлопья. Тогда ещё лучше. Я немного запрокинул голову и окончательно расслабился в этом ночном благолепии. Прошло уже, пожалуй, около часа, и просто вот так сидеть мне немного наскучило. Куда же ещё я мог направить свой взгляд, кроме как на то же окно, служившее мне единственным доказательством того, что мои звонки раздавались не по пустой квартире. Света в нём уже не было. Ох, Рихард, надеюсь, ты всё это время в другой комнате выбираешь себе наряд, в котором спустишься ко мне, а не отправился спать. Мои глаза уже начали закрываться в этой тихой идиллии, и я, наверное, был готов уснуть прямо здесь, наплевав на то, что сейчас всё-таки зима и я запросто могу окоченеть к утру. Однако окончательно провалиться в сон мне не дал шум открывающейся двери. Кто-то вышел. Стараясь окончательно проснуться, я впился своим ещё немного сонным взглядом в темноту, которая скрыла в себе человека. Сложно было что-либо разглядеть под козырьком подъезда, поэтому я встал, чтобы подойти поближе. Я уже как будто знал, что это он. Не мог быть кто-то другой. Я остановился, ещё не уверенный в том, что это именно Рихард. - Наслаждаешься погодой? – тихо произнёс знакомый голос из темноты. Ну конечно, кто же ещё это мог быть, я ведь знал. Как давно я его не слышал! Казалось, что сейчас я вообще делаю это впервые. Как будто я успел отвыкнуть от его физического присутствия рядом с собой, ведь последнее время он занимал лишь мою голову. - Во-первых, здравствуй, – ответил я, и в моей голове тут же пронёсся вихрь мыслей о том, какой я идиот, не сумевший начать разговор как-нибудь более доброжелательно. С самых первых слов я начинаю в чём-то упрекать его. У меня и в мыслях не было подобных намерений. Язык решил сработать отдельно от мозга. А я ведь рад, что он вообще решил выйти и заговорить со мной. Кто знает, в каком он настроении, он мог хоть сейчас развернуться и уйти, решив, что я пришёл лишь для того, чтобы донимать его своими упрёками и замечаниями. - Здравствуй, Пауль, - тихо усмехнувшись, всё же ответил он и достал сигарету, – рад тебя видеть. - Только не надейся теперь как-нибудь от меня сбежать и оттянуть разговор, - я подошёл ещё ближе к нему. Теперь мы стояли совсем рядом. Я больше не хотел ничего говорить, потому что мои слова снова показались мне одним сплошным укором. Да что же это такое? А вот он, казалось, на это не обращал внимания вовсе. - Даже и не думал об этом, - он поднял глаза на меня, стоявшего без единого движения. - Прости меня, я зря так себя вёл, - продолжил он после небольшой паузы. Я будто впал в ступор. Он здесь, стоит в этой темени в шаге от меня и просит прощения. О чём ты вообще говоришь? Я простил тебя наверное сразу, потому что знал, ты никогда не желал мне ничего плохого. Ты сам наверняка давно понял, что избегать меня ни к чему. Я бы и дальше продолжал в своей голове эти трогательные признания, однако он оторвал меня от этого занятия. - Пауль, не молчи. Чего застыл? Ты замёрз? Пауль? – теперь и он стоял, не шевелясь и пытаясь во всём этом полумраке уловить в моём лице хоть какое-то движение. Я больше не смог бы ничего сказать, да это уже и не было нужно. Меня внезапно накрыла волна подступившей нежности и я резко осознал, насколько сильно соскучился по нему. Я сорвался из своей застывшей позы, преодолел то маленькое расстояние, разделявшее нас, и прижался к нему, проталкивая свои руки под его и обхватывая широкую спину. Мой нос уткнулся в его пушистый воротник, я вдыхал родной запах, который не ощущал так давно. В ответ две сильные руки обвили моё тело, сначала так же нежно, как будто боясь раздавить меня, но затем наши объятия становились всё крепче и крепче. Ох, как я скучал. И как мне хорошо сейчас! Мы здесь вдвоём, вокруг тишина, а я растворяюсь в любимых руках. Отпускать его мне ни за что не хотелось, внутри меня всё трепетало и я лишь сильнее вжимался носом в его шею. Он уже позабыл о своей сигарете, которую лишь крутил в руке всё это время, словно не зная, зачем он её вообще доставал. - Вот теперь я точно согрелся, - пробубнил я, чуть приподнимая голову. Пока я вновь не успел зарыться лицом туда, где был, он склонился ко мне, и тёплое дыхание коснулось моей щеки. Теперь же её коснулись горячие губы. Это просто невообразимо приятно, когда ты так нежен со мной, заставляешь всё внутри меня съёживаться. Когда он немного отстранился, я взглянул на него. Совсем малый свет от уличного фонаря всё-таки доходил до нас и я смутно мог видеть очертания любимого лица, которое приняло какое-то странное выражение, как будто он был растроган не меньше меня. А может быть, мне кажется. Не важно. Теперь уже я притянул его голову к себе и наши губы слились в лёгкий, но такой тёплый и приятный поцелуй. Руки наши не ослабили хватки, а напротив, начали гулять по толстой одежде, поглаживая и доставляя ещё больше удовольствия. - Пошли домой, - наконец прошептал он в мой приоткрытый рот, немного отстраняясь. Пара минут, и мы на пороге его квартиры. Закрыв за собой дверь, мы уже не отходим друг от друга ни на шаг. И всё же приходится отстраниться, чтобы скинуть с себя наконец верхнюю одежду и разуться. Справившись с ботинками, я опять подлетаю к нему и прикасаюсь губами к его шее. До моих ушей доносится тихий вздох. Его руки гладят мою шею, спину, медленно спускаясь всё ниже. И вот уже две ладони сжимают мой зад, а затем поднимаются к самой макушке, ероша волосы. Мы прижимаемся друг к другу всем телом, чувствуем друг друга всё сильнее, мы совсем близко, но нам мало и этого. Нехотя отпуская, ты увлекаешь меня за собой в комнату. Снова темнота. Но я хочу смотреть на тебя, поэтому включаю тот самый неяркий свет, который освещал твоё окно пару часов назад. Меня как будто не было здесь несколько лет, но я всё помню: и эту кровать, и этот вид за окном. К чёрту. Сейчас меня это мало интересует. Буря эмоций возрастает во мне всё стремительнее и стремительнее, мне не терпится. Трогательная нежность во мне уступает место страсти. Ты уже стягиваешь с меня свитер, прижимаешься к моему голому телу, обводишь мышцы ловкими пальцами. Губы покрывают поцелуями всё мое лицо. Жар твоего тела ощущается сквозь ткань футболки, под которой во всю гуляют мои нетерпеливые руки. Я наступаю вперёд, ты пятишься, и мы, нисколько не отцепляясь друг от друга, падаем на кровать позади тебя. Ты всё ещё одетый, а мне хочется это исправить. Стягиваю с тебя футболку и принимаюсь, наконец, склоняясь над тобой, выцеловывать всё, что открывается моему взору. Кажется, тебе хочется действовать самому. Ты поднимаешься, руки тянутся к моим брюкам, спускают их вместе с бельём. Теперь уже я лежу и извиваюсь под тобой, совсем обнажённый, стараясь подставить всё и сразу под мягкие поцелуи и нежные ласки. Новая волна страсти накатывает на меня. И как тебе, Рихард, хватает терпения так нежничать со мной и растягивать всё это удовольствие? Безумное чувство, невыносимо всё трепещет внутри. И всё же я рывком толкаю тебя, снова оказываясь сверху. Я слишком соскучился и хочу успеть насмотреться на тебя вдоволь, пока ещё момент дикого предвкушения не закончился. Я снова присосался к твоей шее так, будто бы готов был и вовсе съесть тебя всего. Плечи, грудь, живот – ничто не остаётся без моего внимания. Ты лишь постанываешь, одобряя мои действия. А вот я подобрался уже и к кое-чему поинтереснее. Ты всё ещё в штанах. Пора и тебе от них избавиться. Через ткань боксеров поглаживаю заметную выпуклость, вырывая из тебя сладкий стон. Стягиваю наконец с тебя всё, что может нам помешать. С глазами, мутными от возбуждения, ты глядишь на меня, выпрашивая продолжения. Я и не собираюсь медлить. Обхватив рукой член у самого основания, медленно веду вверх, при этом накрывая губами блестящую головку. Беру глубже и медленно двигаюсь, помогая рукой. Пожалуй, теперь я немного потяну время. Длинные пальцы зарываются в мои волосы, уши ловят звуки наслаждения, возбуждающие ещё сильнее. Но не так быстро. Я выпускаю тебя изо рта и двигаюсь выше под твоим пристальным взглядом. Впиваюсь в твои губы, настойчиво проникая языком в рот, чтобы ты почувствовал свой вкус. - Па… - протяжно выдыхаешь ты, но я, чуть улыбаясь, не даю тебе договорить. Моё бурное желание овладеть тобой внезапно сменилось невыносимой потребностью ощутить тебя как можно ближе к себе. - Готовь меня. Ты сразу понял, что делать. В который раз мы меняем положение. И вот снова ты нависаешь надо мной, проводя языком по моим губам, уже сгорая от нетерпения. Не мог же ты медлить и дальше. Твоя рука тянется в сторону тумбочки, чтобы достать смазку. Снова наклоняясь ко мне, начинаешь посасывать мои губы по очереди. Я окончательно размякаю от твоих прикосновений. Сквозь приятное тепло, разливающееся по всему телу я почувствовал наконец что-то прохладное, постепенно проникающее в меня. Уже изнемогая от ожидания, прикусываю твои губы и тут же чувствую, как вглубь меня пробиваются уже вовсе не пальцы. Мне мало, мне нужно больше, глубже, быстрее. Я подаюсь навстречу, ты быстро наращиваешь темп, дыхание наше становится рваным, срывающимся на негромкие вскрики. Поцелуи не прекращают покрывать мои губы и щёки. Ты добираешься и до ушей, покусывая их и проводя по их краям языком, в то время как одна твоя рука усердно работает на моем требующем внимания члене. Мои руки же блуждают по твоей спине, доходят до ягодиц, впиваясь в них ногтями. Сейчас я безумно счастлив. Приоткрываю глаза, твоё разгоряченное лицо прямо перед моим, глаза закрыты, сейчас ты невероятно прекрасен. Вновь тянусь к твоим губам и начинаю чувствовать, что ты слегка подрагиваешь перед долгожданной разрядкой, а твоя рука ускоряет темп. Я изливаюсь себе на живот почти сразу после тебя. Ты всё ещё не оторвался от моего лица, и, даже не выходя из меня, продолжаешь битву с моим языком. Наконец ты, измождённый, отстраняешься и откидываешься на подушки, ложась рядом. Я накрываю нас одеялом. Ты изучаешь меня взглядом, и сам я не могу отвести от тебя глаз. Мы слишком соскучились, и нет уже надобности что-то говорить. Я чувствую, что, немного отдохнув, готов продолжить то, чем мы сейчас занимались. Но ты устал, ты почти засыпаешь. Ах, какой ты сейчас умиротворённый, такой милый. Я подбираюсь поближе, утыкаюсь носом в твою грудь, чтобы дышать лишь только тем воздухом, который пахнет тобой. Большие руки окутывают меня, и мне становится невероятно уютно. - Как же я люблю тебя, Пауль. Прости меня, - послышался шепот куда-то в мою макушку. Я уж и сам начал проваливаться в сон, теряя всякие силы. И всё-таки я собрался и не придумал ничего лучше, чем приподняться и нежно поцеловать его кожу где-то в районе ключиц. – Простил, кажется. - И я тебя люблю, Рихард, - всё же сказал я и, поглубже зарывшись в тёплые объятия, окончательно заснул.