Гнилые кости.

Ты лежишь в маленькой комнатушке с затхлым воздухом, облезлыми обоями и осыпающимся потолком, обнимая гниль косточек какой-то некогда голубоглазой блондиночки с округлыми формами. Я помню, как ты привёл её. Обида затаилась меж переломанных рёбер. Замызганная белая масочка сползла ещё в начале твоего наркотического трипа. Сложно замечать неустанное течение времени, смену ужасной обстановки на другую, ещё хуже. Под весёлым действием таблеточек можно только замечать ползущих по тебе многоногих тварей, что так и норовят залезть тебе в ушную раковину. Может уже прекратишь, эгоистичная сука, мне вообще-то больно. Больно, до закипания мутной жижи в треснутой черепной коробочке. Я ведь знаю, что тебе тоже плохо. Так почему не прекратить, тупая ты мразь? Просто признай, что на моей ключице ТВОИМ корявым почерком выведено ТВОЁ ёбанное имя. Что это не ошибка, которую можно игнорировать, доставляя мне неприятные ощущения и искажая восприятие неправильной реальности. Я хочу ощущать твои грубые объятия, а не лапки пауков, лезущих из глазниц. Я хочу ощущать твои руки на моей талии, а не смертельный холод, вырезание крайней плоти и разрыв четырёх камерного. Ты ебучий мазохист, Тимоти Райт. Тебе явно такое нравится, иначе ты хотя бы пытался слезть с весёлых таблеток. Наверняка, в обломках твоего сознания можно найти желание ползать на коленях в узком ошейнике, вылизывая чьи-то ботиночки. Уверен, в аду нас ждёт один котёл. Наши органы будут кипеть при 1070°, кости мучительно долго разлагаться, а ты так и будешь пытать меня своим равнодушием. Этого так хочешь, my fucking boy? Так и хочешь умереть ни с чем? Ведь всё что у тебя есть – это полупустая банка приторной колы, пару ярких таблеточек, грязная душонка и моя безответная любовь. Удачи, любимый. Чтоб у тебя лопнуло сердце, хладнокровный кусок дерьма.