#sugardaddy

      Тони Старк — олицетворение смертного греха. Похоть.       Похождения плейбоя обсуждали в новостях, словно больше не о чем было поведать стране. Не только в Америке. Жители других стран тоже знали, с кем на этот раз миллиардер переспал — весьма полезная информация. Обычно людей волновало, когда он уже остепенится; фанатки оставались типичными фанатками и готовы были устроить бои за пять райских минут наедине с Тони; завистники исходились на дерьмо. Равнодушных не оставалось.       Дважды в его постели невозможно было побывать. Тони не помнил имен любовниц — не находил резона, но на каком-то подсознательном уровне чувствовал при встрече с очередной красоткой, что с ней уже спал. Таким он был раньше, до плена. До того, как стал героем.       Скромница вроде Петры Паркер для прежнего любвеобильного Старка была бы безликим пятном. Он даже не заметил бы ее на вечеринке среди красоток: низкорослая, мальчишеского телосложения, в мешковатой одежде. И возрастом совсем не подходила.       Она всё еще обычная старшеклассница, которая в костюме Человека-паука помогает людям.       Она всё еще мелкая девчонка, суетливая, не обладающая пышными формами. После укуса радиоактивного паука ее тело перестало развиваться. По требованиям Старка никак не подходила.       Но теперь…       — Не здесь, мистер Старк. Что вы делаете? — еле внятно шепчет Петра между поцелуями. Крепкие мужские руки блуждают по ее телу, а губы не дают возразить. Кто-нибудь из школьников, преподавательского состава или уборщица сунутся сюда и удивятся, почему класс закрыт изнутри. В коридоре шумно, их не слышат, но скоро прозвенит звонок на урок. — Нас поймают.       Тони не реагирует на просьбы, вставая перед девушкой на колени. Взгляд потемневших глаз не оставляет и шанса на сопротивление. Пальцы пробегаются по ее щиколоткам, поднимаются выше, щекочут под коленками. От слабости ноги подкашиваются, но Петра (пока) держится. Это рекорд. При первой близости она отдалась ему в ту же минуту.       Поражение неминуемо.       Он резко задирает подол ее клетчатой юбки и заправляет за пояс, чтобы не мешалась.       — Не хочешь меня? Назови стоп-слово.       — Пожалуйста, — судорожно вздыхает Петра. От желания всё сводит.       — Это не стоп-слово, малышка.       Пальцы касаются внутренней стороны бедра. Инстинктивно Петра шире раздвигает ноги. Тело и разум не сходятся во мнениях. Она просит Тони остановиться, но сама не сопротивляется, не пытается прекратить ласки.       Пальцы сменяются губами — запрещенный прием. Тони играет грязно, поэтому победа всегда за ним. Дорожка поцелуев тянется всё выше и выше. Петра прощается с остатками здравомыслия, когда мужчина целует ее промежность сквозь ткань трусиков. Сердце подскакивает в груди.       — Проклятье, Тони…       По его вине она чувствует себя скованной пленницей в метафизической клетке. Ее загоняют в угол, мучают, а потом даруют освобождение. До следующего раза. Плоха та ученица, не способная с раскованным учителем быть более смелой и не бояться своих желаний.       Он возбуждает Петру в любое время дня и ночи, в общественных местах, при толпе народу, но, в отличие от Старка, она держится; не позволяет страсти одержать верх. Тони не стремился к самоконтролю, вертел запреты и слишком долго грешил: выпивка, женщины, азартные игры. Так что занятие сексом в стенах школы для него является нормой.       — Чего молчим? Язык проглотила? — доносится насмешливый голос снизу, и своим влажным языком Тони упирается девушке между ног. Ей физически больно сопротивляться. — Давай, детка, скажи стоп-слово, и всё прекратится, — со смачным и неприлично громким звуком он снова целует ее промежность. Как работает провокация — возбуждать и умолять просить его остановиться.       — Вы ужасны, мистер Старк.       — Разве? Если тебе сейчас хорошо, — ответно звучит тихий тягучий смех. Тони поднимается на ноги и делает завершающий шаг вперед. Она оказывается прижатой к двери. — Так мне остановиться?       Она настолько хочет его, что не в силах закатить глаза. Белым флагом служит ее футболка, полетевшая на парту.