Круговорот

POV Найл Прошло 2 недели с момента аварии. Стэйси все ещё не приходила в себя. Наш концерт пришлось перенести на сентябрь, потому что Гарри был не в состоянии репетировать. И тем более выступать. Раньше мы не видели Гарри таким. Мы не думали, что он способен на такие сильные чувства. А сейчас даже не можем вытащить его из больницы, где он сидит сутками. — Нужно что-то делать с Гарри, — озадаченно сказал я. Мы были дома. — Она может и… — Не надо так говорить! — крикнул Луи. — Нужно верить, что все обойдётся. Вот я верю, — пожал он плечами. — Ты прав, — сказал Зейн. — Бедный Гарри. Впервые он так сильно влюбился, а тут такое… — Ой, да я вас умоляю, — усмехнулся Луи, — вы серьезно верите, что ГАРРИ влюбился? Я уверен, что это всего лишь чувство вины, не более. Лиам стал просто невыносим. Мы не знаем, что с ним происходит. Мы много раз пытались вывести его на разговор, но он отказывается. — Ладно, — сказал я, — мне нужно уехать. — Куда ты? — Катя просила встретиться, сказала, что нужно серьезно поговорить. — О чем это? — нахмурился недовольный Зейн. Мы очень сдружились с Катей за эти дни. Мои чувства к ней растут с каждым днём. Но теперь она девушка Зейна, а я никогда не предам друга. — Не переживай! Ты же знаешь, что мы с ней просто друзья. Ты что, не доверяешь мне? — Я… да, прости, я не прав. Просто ты знаешь, как серьезно я к ней отношусь, но с каждым днём я чувствую, что она становится все холоднее и холоднее. Я не испытывал никакой радости от слов Зейна. Я очень переживал за него и искренне желал им с Катей счастья. — Ты накручиваешь себя. Ей сейчас нелегко после произошедшего. Хочешь я поговорю с ней о тебе? — Да… спасибо, — он улыбнулся. Через час я был у Кати. Мы обнялись. Она выглядела какой-то очень напряженной, и я не понимал, в чем дело. Мы заказали пиццу и пошли к ней в комнату. — Кать, — начал я, — что-то случилось? Тебя что-то тревожит? Это из-за Стэйси? — Да… то есть, нет… я запуталась, — вздохнула она. — Начни сначала, — улыбнулся я. — Ты нравишься Свете, — выпалила она. — Что??? — я был очень удивлён. Мы стали близки со Светой. Но только как друзья, не более. — Да, — обреченно сказала она. — Я… даже не знаю, что сказать. Я не думал об этом совсем. Мне нравится другая девушка. — Кто? — Катя как-то странно посмотрела на меня. — Ну… это не имеет значения, у неё есть парень, — она очень поникла. Странно. — Лучше скажи, почему тебя так расстраивает это? Из-за Светы? — Нет… Она сказала, что я должна поговорить с тобой. — А почему она сама не могла мне сказать? — Я не понимал, к чему она ведёт. Зачем Свете нужно было подсылать Катю? Почему Катя так переживает? Что происходит? — Потому что я должна была поговорить не о ней… — я только собирался задать очередной вопрос, как Катю словно прорвало, — Потому что ты понравился Свете сразу. В первый же день. И ты понравился… мне. Но я не хотела ей мешать, поэтому сказала, что мне нравится Зейн. Он очень хороший, но… это совсем не то. Света ничего не говорила тебе, потому что не хочет мне мешать. Мне страшно, потому что я обманываю Зейна, тебя и не даю Свете быть с тобой. Если бы ты сегодня сказал, что Света тоже тебе нравится, я бы не признавалась тебе и оставила вас в покое. — Кать… — Господи, какие противоречивые чувства. Огромная волна счастья от ее слов. Огромная волна омерзения от самого себя. И огромная волна жалости к Зейну. — Ты должна сказать ему! Так нельзя! Он же не игрушка… — Но… что же скажешь ты? Кто та девушка, которая нравится тебе? — Я не буду говорить с тобой об этом, пока ты не поговоришь с Зейном. Он мой лучший друг. Она должна была понять, на что я намекаю. Должна была понять, что она та самая девушка. Она пообещала мне, что позвонит Зейну сегодня, и я поехал домой. Луи и Лиам играли в приставку. — А где Зейн? — спросил я. — Поехал в больницу, посидеть с Гарри. Я порывался поехать сам, но Зейн был какой-то дёрганный и сказал, что ему нужно отвлечься, — сказал Лиам. Вечер прошёл спокойно. Мы так и сидели втроём. Я приготовил нам пиццу на ужин. Я очень переживал, ведь знал, что сегодня Катя должна расстаться с Зейном. Мне было очень плохо, хотя по идее я должен был радоваться, что мои чувства оказались взаимными. Но жалко Зейна, жалко Свету. Это все как-то неправильно! Я уже собирался ложиться спать, как у меня зазвонил телефон. Катя. — Привет, — сказала она тихо. — Привет, — улыбнулся я. — Ты поговорила с ним? Какие новости? — Я… — я услышал сдавленные рыдания в трубке. — Что произошло? Вы поругались? — Нет… Я не разговаривала с ним сегодня. — Что-то со Стэйси? — Нет… — Что тогда? — сердце колотилось как бешеное. — Найл… — Да? — Я беременна.