Круговорот

POV Тимоти Я проснулся на следующий день в палате. Грудная клетка ужасно болела и дышать из-за этого было тяжело. А из-за сотрясения тяжело было сфокусировать свои мысли и взгляд на чем-то одном. Единственное, что было четким в моей голове — это ее лицо и «потому что я люблю тебя». Наверное, никакая физическая боль не сравнится с тем, что я чувствую сейчас. Как только она ушла, подействовало лекарство, и я почти сразу же отключился. Некая отсрочка от всех этих душевных терзаний. Зато они в полной степени обрушились на меня сейчас. В палату постучались и зашёл Джастин. — Хэй, — вяло поздоровался он, присаживаясь на стульчик рядом с кроватью. — Привет, — вздохнул я. — Я… Прости, — он опустил взгляд в пол. — Я поступил… неправильно. — Перемирие? — усмехнулся я криво. — С чего вдруг? — Потому что я не должен был… — Прекрати, — прервал я. — Знаешь ведь, что это бред. Уж передо мной ты точно не чувствуешь себя виноватым. Наверное, злорадствуешь, смотря на меня теперь. — Ты прав, — улыбнулся он. — Ты заслуживаешь всего этого. — Тогда в чем дело? — Она этого не заслуживает. Меньшее, что ей нужно сейчас — это война между нами. Как бы сильно я тебя не презирал, я всегда буду винить себя за то, сколько боли причинил ей своим поступком. — И что ты хочешь от меня? — Забыть о произошедшем и… уехать. Ты должен понимать, что так будет лучше для неё. Уезжай, Тимоти. — Прости, но я не уеду. — Что? — разозлился он. — Дело не в ней, — поспешно сказал я. — Я останусь не из-за неё. Это мое решение. Но я обещаю, что постараюсь сделать все возможное и невозможное, чтобы в Лондоне мы с ней больше не пересекались. — Да кого ты пытаешься обмануть?! — закричал он. — Оставь Ви в покое! — Уходи, Джастин, — устало вздохнул я. Он пристально посмотрел на меня с нескрываемым презрением, молча встал и ушёл, хлопнув дверью. Тяжело вздохнув, я прикрыл глаза в надежде уснуть. Но кажется невозможным спать с таким огромным количеством мыслей, с таким огромным количеством вины, с таким огромным количеством любви… Я Тимоти, и я проебал все, что было мне дорого. И сейчас я сполна расплачиваюсь за это. И я уверен, что это ещё не все, что мне предстоит испытать… *** Вечером ко мне пришёл Гарри. — Привет, — сказал он, оптимистично улыбнувшись. — Как ты? — Да просто замечательно. — Если ещё не разучился сарказничать, то ещё не все потеряно, — усмехнулся Гарри. — Что там слышно? — спросил я с любопытством. — Ну… Джастин злится, — я фыркнул. — С полицией никаких проблем. Я заплатил им, они его выпустили. Раз уж заявление ты писать не стал, то дело закрыто. А Ви… — Гарри осекся. — Что? — спросил я тихо. — Вчера ей стало очень плохо после того, как она заходила к тебе, — я привстал с кровати. — Что ты! Лежи! С ней уже все в порядке! Ей… вкололи успокоительное и оставили на ночь в больнице. Поэтому Джастин и был здесь утром. — Где она сейчас?! — Все хорошо… ну, насколько это возможно. Джастин забрал её домой. Послезавтра они едут в Нью-Йорк. — Зачем? — сердце оборвалось. — На премию, — я облегченно выдохнул. — Ей нужно хоть немного отвлечься, на ней лица нет. — Да, я понимаю… — А почему ты… почему ты не хочешь уезжать? — смущенно спросил Гарри. — Из-за неё? — Нет, — я тоже смутился. — Я рассказывал тебе о Клэр и о том, сколько проблем она устроила мне из-за Ви. Я точно не буду с ней, так что работы в Америке мне в ближайшее время не видать. Придётся пробовать себя в Англии. — Хочешь сказать, что Ви тут совсем не причём? — не поверил Гарри. — Конечно же мне будет легче знать, что она рядом и у неё все хорошо. Хотя бы это… Но я не буду бегать за ней больше и искать встреч, я не причиню ей такой боли больше. А ты как? — перевёл я тему. — Работаешь на два лагеря? Посещаешь врага своего друга? — Гарри усмехнулся. — Должен же у тебя быть хоть кто-то, кто доброжелательно к тебе настроен, — пожал плечами он. — Джастин субъективен, дело в Ви. Но поговори он с тобой спокойно, как я тогда, он может хоть немного бы понял. Все мы совершали ошибки когда-то… Но когда дело касается наших близких, это забывается. — Да я понимаю, — махнул я. — У меня нет к Джастину никаких негативных чувств. Скорее наоборот. Ты не представляешь, как сильно я ненавижу и презираю себя за то, как поступил. И я больше всех вас понимаю, что заслуживаю наказания. И даже хочу его, иначе не смогу жить нормально никогда. Плюс ко всему, я рад, что рядом с Виолеттой есть человек, который так сильно дорожит ею и не даст её в обиду, раз не смог я… — Черт, — ругнулся Гарри. — Это все неправильно. Вы оба достаточно настрадались. Вам просто нужно поговорить, прийти в себя, рассказать обо всем, что вы чувствуете. И я уверен, что тогда все наладится. — Я не думаю, — я устало прикрыл глаза. — Слишком. Много. Грязи. И боли. Из этого не выкарабкаться. Говорить больше было не о чем. Посидев ещё немного, Гарри ушёл. И я опять остался наедине со своими мыслями. Как все исправить? Как выкарабкаться из этого? Ответов не было. Я хотел исчезнуть. Не хотел существовать. Никакого якоря не осталось, жизни не было больше, ведь жизнь — это она. Неожиданно в палату постучались. Сердце неистово забилось. Неужели она?.. — Ти? — она вбежала в палату и обняла меня. В нос ударило женскими духами, а мое лицо затерялось в ее волосах. Я прижал её к себе так сильно, как мог и вдохнул в себя ее запах. Такой родной. — Ви, — я улыбнулся. — Я люблю тебя, Ти. И никогда не оставлю. Прости, что я ушла вчера. — Теперь я и не отпущу тебя, — прошептал я и прильнул к ее губам. Стало так тепло. Здесь мое место, она моя. А я её. Мы принадлежим друг другу. И принадлежали всегда, это судьба. Не знаю, сколько это длилось. Ее руки, ее губы, ее тело, я растворялся, я расцветал, я возрождался. Я услышал стук в дверь и открыл глаза. Сон… Это был всего лишь сон. Стало ещё хуже. Но, может быть, пришла она? Сон становится явью? — Тимоти? — в палату забежала она и обняла меня. — Клэр? — с недовольством и болью произнёс я.