Быть главной злодейкой не так уж и плохо!

      «…Мама, мамочка… Почему ты не говорила, что умирать так больно? Почему не рассказала, что кровь… что она такая алая и такая густая?.. Мамочка, почему ты не рассказала, что когда умираешь, так тяжелеют веки? Мне так холодно, мамочка…»       Девушка, что раньше была довольно симпатичной, лежала в неестественной позе: правую руку так выкрутило в локтевом суставе, что теперь ладонь полностью накрывала лопатку. От лица практически ничего не осталось: оно было содрано при ударе о дорогу. Переломанные пальцы левой руки дёргались, словно пытаясь самостоятельно вернуться в правильное положение. Но, естественно, безуспешно. Под девушкой растекалась кровь, похожая на россыпь мелких рубинов под светом яркого летнего солнца. Такая густая и сияющая, она поглощала и окрашивала светлые камни гравия в свой цвет.       Неподалёку стояла разбитая машина, которая буквально как родная мать обхватывала крепкий ствол дерева. По этой картине можно было легко предположить, что произошло. Водитель, впечатанный двигателем в сидение, умер практически мгновенно. Он явно не справился с управлением и на всей скорости врезался в дерево. Одновременно с ударом девушку по инерции выбило из лобового, и, пролетев некоторое расстояние, она упала на покрытую гравием дорогу. Из глотки девушки раздался тихий хрип, не предвещавший ничего хорошего. Сломанные рёбра проткнули лёгкие, и теперь их очень быстро заполняла кровь. Девушка не пытаясь двинуться лежала на животе, уперевшись остатками носа в землю. В окружении крови и обломков собственных зубов она беззвучно шевелила губами, пытаясь что-то сказать. Кровь из ран со лба и макушки обволакивала её тёмные кудрявые волосы.       Ей казалось, что она орёт от боли, но в реальности она не могла издать ни звука. Болевой шок, парализовавший её, наравне с тишиной и безлюдностью этого места не давали ни шанса на спасение.       «…Мамочка, моя мамочка… Я скоро буду рядом с тобой, и мы наконец увидимся. Я так устала, мамочка. Я устала бороться, мне так больно, как же мне больно… Мамочка, я т… та-а… так… уст… уста… ла…»       Внезапно девушка издала более громкий хрип и чуть дёрнулась. Ещё пару мгновений спустя всё кончилось, и единственное, что шумело — бензин, капающий из машины, и шелест ветра в ветвях могучих деревьев.              

* * *

             «Мне… не больно?»       Вопрос с подвохом, ибо я не могу даже с точностью сказать: «Что я такое?» Странно это: всего мгновение назад я лежала в собственной крови, пытаясь вдохнуть ещё немного кислорода, а сейчас я уже не совсем понимаю… а дышу ли я? Я не вижу своего тела и, более того, ничего не вижу вокруг. «У меня есть тело?» Ответ должен был ошарашить, но почему-то не было паники, — и тела, кстати, тоже не было. «Что-то меняется…» И это определённо было так: сама реальность, где я существовала, покрылась усиливающейся рябью. «Что тут происходит?!» Ответом на вопрос была воронка, которая образовалась из ниоткуда и стала затягивать меня. Я не сопротивлялась, а просто поддалась порыву. Я знаю, что мне ничего не будет… «Откуда я это знаю?» Неизвестно. Но вскоре всё изменилось, и впереди появился свет…