Обычное воскресное утро

Было обычное воскресенье. Ёкодзава крутился на кухне, а Киришима читал газету в гостиной. Хиё была в гостях у подружки, так что наша парочка осталась наедине. Ничего не предвещало беды. Так думал Ёкодзава, пока Киришима не подал голос: - Ёкодзава, а почему мы не называем друг друга по имени? – спросил блондин, отвлекаясь от чтения. - С чего это ты вдруг? – ответил Ёкодзава, предчувствуя приближение бури. - Просто странно, мы встречаемся уже больше года, но до сих пор зовем, друг друга по фамилии – сказал Киришима, обращая свой взор в сторону любовника. - Прекрати, это слишком смущает! – Ёкодзава густо покраснел. - Да ладно тебе, мы занимаемся и более смущающими вещами, тебе так не кажется? – Дзен хитро ухмыльнулся и, подойдя к брюнету, обнял его. - Не липни ко мне! Разве не видишь, что я готовлю?! - Такафуми попытался убрать руки редактора, но тот лишь крепче обхватил талию любовника. - И что ты готовишь? Рис у тебя давно переварился. Ты просто делаешь вид что готовишь, чтобы уйти от разговора. Разве я не прав? - Это не имеет значения! Я не хочу разговаривать на эту тему! – Ёкодзава уже действительно начинал закипать, но Киришима не унимался. - Почему ты не хочешь говорить? Что в этом такого? В конце концов, мы любовники и нет ничего странного в том, чтобы звать друг друга по именам. Ты же зовешь своего Такано по имени, – Дзен поморщился при воспоминании о Такано. - При чем тут Масамуне? - недоумевал Такафуми и тут же осекся. - Вот, а я что говорю! – редактор сильнее сжал талию любовника. - Я зову его по имени потому, что он – мой лучший друг, и я давно его знаю! – нашелся, что сказать работник отдела продаж. - А я твой любовник и мы любим друг друга! - тут же возмутился Киришима - С чего ты взял, что я тебя люблю?!! - Да что ты? А кто мне признался, когда мы были в отеле?? Ты был таким милым тогда, – мечтательно произнес блондин. - Я… я не помню ничего такого. Тебе видимо … приснилось, - Такафуми отвернулся, чтобы Киришима не заметил, как его щеки вспыхнули с удвоенной силой. - И поэтому ты сейчас стоишь, красный аки помидорка? - во взгляде Дзена стал появляться недобрый блеск. - Киришима!! - Да, Помидор – чан? – спросил Киришима с невинным видом. - Слушай, это уже переходит всякие грани… - взревел Ёкодзава, но договорить ему редактор не дал, заткнув рот поцелуем. Ёкодзава же, не ожидая этого, сначала опешил и хотел оттолкнуть Дзена, но передумал и начал отвечать с неменьшей страстью. - Ммм! – брюнет застонал, когда язык любовника прошелся по его нижней губе и затем, раздвинув губы, проник глубже. Их языки то страстно переплетались, борясь между собой, то нежно терлись друг о дружку. Когда поцелуй прекратился, оба мужчины тяжело дышали. Киришима, глядя на возбужденного любовника, решил не рисковать и увел того в спальню, боясь не сдержаться и отыметь его прямо на кухонном столе. Ёкодзава, как ни странно, не стал сопротивляться. Ему уже было все равно, он безумно хотел редактора. Тем днем Дзен дрессировал любимого брюнета звать его по имени, при этом, не давая тому кончить. Но и сам не отставал, периодически томно выдыхая «Такафуми…» Ёкодзаве на ухо. Он от этого только сильнее заводился. Еще долго из их спальни слышались ахи, вздохи и другие нескромные звуки вперемешку со вскриками. Киришима на следующий день получил от Ёкодзавы за свою несдержанность и чрезмерную усидчивость. Ёкодзава даже пригрозил ему расправой, но это уже совсем другая история.