Раскрась мои воспоминания

      На следующее утро Антон понимает, что прошлый вечер он помнит ну очень плохо. Голова ужасно болела, а Тося, как назло, ещё и как будто специально громко скулила. — Мелкий, отстань… — Антон пытался отмахнуться от собаки, как от назойливой мухи, но это едва ли помогало. Тося продолжала поскуливать, параллельно стараясь залезть на кровать к хозяину. Спустя пару минут громкое «гав!» раздаётся прямо над ухом Шастуна, заставляя того подскочить от неожиданности. Собака уселась напротив Антона, продолжая упрямо скулить и урчать. — Да встаю я, встаю! — заявил Шастун, опуская свои босые ноги на пол. Голова начинала болеть всё сильнее, поэтому Антон решил взять себя в руки и дойти хотя бы до кухни. — И как я вчера заснул вообще? — вслух рассуждал парень, зацепившись взглядом за тумбочку, на которой как по волшебству уже стоял стакан с водой, а рядом с ним упаковка каких-то таблеток. Шастун, взяв в руки стакан, сразу же запил две таблетки «Парацетамола» и снова лениво упал на кровать. Тося тут же подбежала к нему и начала тыкаться носом в ладонь. — Эй, Тось, ты чего? — посмеиваясь, спросил парень, начиная чухать этот маленький белый комочек за ушком. Собака устремила взгляд своих изумрудных глаз на хозяина и побежала в другую комнату. Каково было удивление Антона, когда она пришла с миской в зубах. — А-а-а, ты хочешь кушать? И как же я сразу этого не понял? — почёсывая затылок, произнёс Шастун. — Ну пойдём, Димка позаботился о том, чтобы ты не остался голодным!       И действительно, огромная трёхкилограммовая пачка сухого корма стояла в углу комнаты. Антон аккуратно забрал миску из пасти Тоси и насыпал туда немного корма согласно пропорциям. Щенок принялся так быстро уплетать еду, что казалось, будто его неделю не кормили. — Ну ты, мелкий, конечно, обжора! — смеялся Шастун, с умилением посматривая на проголодавшуюся собаку.       Немного понаблюдав за Тосей, Антон понял, что и сам был бы не против перекусить, но решил, что для начала ему надо хотя бы найти телефон. Спустя несколько минут похождений по квартире, телефон всё же был найден, и Шаст без промедления направился на кухню, как вдруг, его остановил внезапный стук в дверь. — Кого это там так рано принесло? Время ещё… а, стоп, уже четыре часа дня? — парень посмотрел время на экране телефона и знатно удивился. В следующий раз нужно будет обязательно следить за количеством выпитого алкоголя.       Антон, открыв дверь, видит перед собой немного сонного и мокрого от дождя Серёгу с огромным чёрным пакетом. — Ну, Шастун, чего встал? Дай пройти хоть, — с порога сказал Матвиенко, пытаясь протиснуться через длинного Антона в прихожую. Тут же к нему подлетает Тося и начинает обнюхивать. Удостоверившись, что это не «чужак», щенок радостно завилял хвостом, пытаясь запрыгнуть на нежданного гостя. — Привет Тоха! Так, я зачем, собственно, приехал. Вот, держи.       Серёжа протянул Шастуну пакет и наклонился, чтобы взять неугомонную собаку к себе на руки. — В общем, смотри, там Дима передал всякую собачью ерунду. Ну, ошейник там, поводок и прочая нужная для собаки фигня, — разъяснил Матвиенко. — А сам Дима где? И во сколько вообще все вчера разошлись, я что-то нифига не помню, — накрывая лоб ладонью, спрашивает Антон. — Дима себя чувствует примерно так же, как и ты, поэтому и попросил меня приехать, — усмехнулся Серёжа. — Разошлись все около двух-трёх часов, не раньше. — А ты-то почему, как огурчик? — слегка нахмурился Шастун. — Завидовать принято молча! Я не пью, и тебе не советую. Кто знает, когда твоим друзьям надоест тащить такую длинную шпалу, как ты, до кровати, — подмигнул ему Серёжа. — Ты вчера просто в «зюзю» был, и мы с Димкой и Стасом тебя еле до комнаты дотащили.       Антону стало очень неловко от того, что он вчера столько выпил. Честно говоря, парень даже и не заметил этого. — Ладно Серёг, спасибо огромное! И за разные штуки для Тоси, и за то вчерашнее… ну ты понял! — немного смутившись, поблагодарил Шастун друга. — Всегда пожалуйста. И да, Димка ещё передал, чтобы ты не забыл отвести Тоську к ветеринару. Ну, в скором времени. Ладно, увидимся! — опустив собаку на пол, напоследок крикнул Серёжа и вышел из квартиры.       Антон закрыл дверь и заметил прищуренный взгляд Тоси, направленный в его сторону. — Окей, идём гулять? — задал вопрос Шастун, и положительным ответом ему послужил громкий щенячий «тяф!» — Ну что, гулять, так гулять, заодно и город с тобой посмотрим! — сказал Антон, выбирая, что ему надеть. Не идти же ему в одних пижамных штанах в конце концов…

***

      Тоша и Тося вышли из дома. Немного капал дождь, но Антона это только радовало. Он любит гулять под дождём, ведь такая погода заставляет задуматься на серьёзные темы, а шум дождя успокаивает. Ан-нет, оказывается, что во время прогулки с собакой, лужи — злейшие враги, а лапки Тоси были уже далеко не белые. Антон жалостливо поджал губы, представляя, как эти самые лапки надо будет мыть, ведь он никогда этого не делал. — Что же мне с тобой делать?.. — задал риторический вопрос Антон, смотря на Тосю, что радостно прыгала рядом.       Возле дома Антон заметил красивую парковую зону и дал себе обещание, что завтра они с Тосей обязательно погуляют там. — Готовься, Санкт-Петербург, мы идём к тебе! — воодушевлённо проговорил Антон, ведя Тосю за собой.

***

      Питер нагнетает. Люди, в глазах которых можно увидеть только ужасную усталость, измученно снуют по улицам, проклиная ненастную погоду. Дует сильный ветер, заставляя всех людей кутаться в куртки и пальто. Холодные капли дождя неприятно стучат по голове, заставляя Антона поёжиться и пожалеть о том, что он не взял зонт. Тося, до сих пор радостно, вышагивала рядом, иногда останавливаясь, чтобы что-то обнюхать или полаять на кого-то, кого видела только она. Антона это сначала напрягло, но он быстро об этом забыл, погрузившись в свои мысли.       Выражение лиц петербуржцев и ненастная погода нагоняли на него ощущение, будто он очутился в том самом «Петербурге Достоевского». Разочарованные в жизни хмурые граждане, словно приведения, быстро перемещаются по дорогам, вероятно спеша спрятаться от непогоды. Над Питером всё сильнее сгущаются тучи, предвещая усиление дождя и нагнетая своим видом ещё больше.       Антон полюбил дождь ещё давно. Родители очень сильно поссорились, и в доме наступила гробовая тишина. А Антон просто тихо плакал, сидя на подоконнике и кусая губы, пытаясь заглушить рвущиеся наружу всхлипы. Тогда пошёл ливень; капли громко стучались в окно, а их звук постепенно успокаивал Антона. Отец зашел в его комнату и остановился в проходе. — Антон, — сказал он тогда, подходя, — ну что ты? Всё хорошо, почему ты плачешь? — Я-я… Пап, а ты маму любишь? — Лену… Люблю конечно, что за вопросы? — ответил отец, трепля сына по макушке. Оба понимали, что это ложь, но упорно не хотели признавать. — Тогда почему вы ругаетесь? — и Антону хотелось услышать что угодно, но не правду. — У твоей мамы есть вредная привычка, ужас которой ты поймёшь, когда вырастешь… Ну чего ты? Иди сюда.       Отцовские объятия. Как много они значат для маленького Антоши… И никто тогда не мог знать, что они последние в его детстве.       В голове всплыл момент, когда Антон сказал маме, что уезжает учиться в Питер.       Мать была сильно пьяна, поэтому не знала, что делает. Так Антон себя успокаивал. Тогда она особенно сильно начала его бить. Он её не останавливал, потому что понимал, что заслужил. — Я столько для тебя сделала, а ты так со мной поступаешь? Так ты мне за это платишь?! Тварь!       Она тогда долго кричала и очень больно била, но Антон всё позволял. Он видел, что ей это нужно. Просто выпустить эмоции, ничего больше. Порой человеку просто нужно «взорваться».       После разговора с мамой Антон всегда чувствовал себя ничтожеством. Чем-то никому не нужным, как сломанная игрушка. В тот день он впервые за долгое время схватился за лезвие. Один взмах руки, и маленькие капельки алой крови начали скатываться вниз по руке. Порезы на плечах спасали его от моральной боли. Антон и без этого был искалечен, поэтому терять было нечего. Он повторял себе, что он не заслуживает жизни. Такой неблагодарный придурок, как он, не имеет права на существование. Шастун тогда не думал о последствиях, из-за чего сделал слишком глубокий порез на левом плече. Кровь текла слишком стремительно, а мать была слишком зла и пьяна, поэтому даже не поняла, почему к ним пожаловали врачи из «Скорой Помощи».       Антону тогда крупно повезло, как сказали врачи: «Ещё десять минут, и ты лежал бы мёртвый». Тот самый порез не даёт ему покоя вот уже две недели.       При довольно странных обстоятельствах мать всё же отпустила его.       Из воспоминаний Антона вывел очень болезненный удар, пришедшийся как раз на левое плечо. Он рефлекторно обернулся и увидел человека, одетого полностью в чёрное. Взгляд на несколько секунд зацепился за выразительные голубые глаза. Незнакомец извинился и сразу развернулся, уходя прочь. Антон поймал себя на мысли, что эти глаза точно были какими-то… особенными. В них было что-то, что отличало их от остальных. Но парень быстро одёрнул себя и, потянув Тосю за собой, продолжил путь домой.

***

      По приходе в квартиру, Антон залез в интернет, потому что собаку надо мыть. А вот как?..       С горем пополам помыв щенка, Тоша насыпал ему корм и развалился на кровати, взяв в руки «Портрет Дориана Грея». Эта книга Оскара Уайльда ещё в пятнадцать лет врезалась Антону в память. Там много философии и сюжет довольно интересный. И, честно говоря, Шастун очень надеется, что на лекциях по литературе они будут разбирать это произведение. Там можно уловить психологически сложные моменты.       Когда Антон понял, что перечитывает одну и ту же строчку несколько раз, не вникая в смысл, было принято решение ложиться баиньки. Странно, ведь только десять вечера. Тося удобно устроилась под боком у Тоши, который под размеренное дыхание собаки тоже провалился в сон.

***

      Утро начиналось хорошо. Солнечные лучи проникали сквозь окна и слепили Антону глаза, заставляя подняться с кровати. Тося подорвалась сразу за хозяином и увязалась «хвостом». — А ты кушать хочешь, да? Я тоже. Пойдём. Кстати, надо не забыть сводить тебя к ветеринару. Серёга сказал, что это обязательно. — Провёл Антон диалог с собакой, будто она могла ему об этом напомнить.       Наспех сделав себе пару бутербродов и насыпав корма Тосе, Шастун засел в интернете, в поисках ближайшей ветклиники. До неё «на своих двоих» или «четверых» идти нужно около десяти минут, что не могло не радовать.       После завтрака Антон и Тося, помучавшись с поводком и шлейкой, всё же вышли из дома. Погода шепчет, на улице не больше +19°, хотя люди всё снуют в одежде с длинным рукавом. Шастун их не понимает.

***

      После осмотра специалиста, стало ясно, что у щенка всё прекрасно, но есть одно большое НО: Тося-то девочка. Честно говоря, Антон был очень удивлён, когда у него спросили, как зовут его девочку. Таким идиотом он себя давно не ощущал. При чём Димка с Серёгой были в курсе и не сказали ему! Имя он всё же решил оставить, потому что оно не имеет гендера, что ли.       После ветеринара, было принято решение погулять в парке возле дома. Антон взял собачьи вкусняшки, несколько мячиков из тех, что привёз Серёга, и начал кидать их Тосе, тренируя с ней команду «Апорт».       Собака быстро училась, и Антон всё больше радовался тому, что она появилась в его жизни.       Дима прислал ему сообщение, в котором попросил скинуть её фото, и парень включил «Камеру». Наведя её на предположительное местоположение Тоси, он заметил крупного чёрного лабрадора с её мячиком, стоявшего рядом с ней. Незнакомец очень красив. Его довольно крепкое телосложение сразу выдавало то, что это определённо мальчик. Чёрная шерсть, по виду напоминающая бархат, красиво переливается на солнце. У собаки выразительные голубые глаза. Антон начал осторожно подходить и не заметил, откуда взялся человек, что прекрасным голосом произнёс: — Это твоя белая красавица?