Кислая вишня

Шляпник разливал чай. Правда, делал он это с некоторым равнодушием — впрочем, сильно тоскующим его назвать было сложно. Да, он скучал и грустил, но нет, это не сделало его нормальным. — Шляпник! Громкий оклик Мальямкин заставляет его вздрогнуть и уронить чайник. Тот разбивается вдребезги, острыми осколками фарфора разлетаясь под столом. Горячий чай выплёскивается на ногу Тарранта — и счастье, что у него хорошее настроение! — Да, Мальямкин? — преувеличенно бодро и спокойно спрашивает он, даже не наклоняясь, чтобы снять облитый кипятком полосатый носок. — Ты всю скатерть залил! — невозмутимо, вернее, напротив, возмущённо, ответила ему мышь. — Опять витаешь над землёй? Шляпных дел мастер неопределённо пожал плечами, небрежным движением ноги отпихивая осколки под стол и усаживаясь в своё кресло. — А там яблочки... — неожиданно сообщил Теккери, поднимая глаза и кусая фарфоровый осколок какой-то ёмкости. Пожевав острые куски, он их выплюнул, откашлявшись. — А вишня есть? — с неожиданной надеждой спросил у Мартовского Зайца безумец, но тот лишь со скорбными комментариями рассматривал чашку. — Есть, как же не быть. Голос Чешира выводит Шляпника из замешательства — он быстро скользит по полосатой морде, зависшей в воздухе, испытывающим взглядом. — Только кислая ещё совсем, — продолжил Чешир, даже не глядя по сторонам – только глаза Тарранта занимали его. — Кислая? Где? — ох уж этот энтузиазм! А ведь раньше он бы скорее повесился, чем пошёл бы куда-то лезть. — Идём, — махнув хвостом, мило мурлыкнул Чешир.

***

Фарфоровая чашка, украшенная сколом на краю, впервые вмещала в себя крупные, но ещё совсем едва-едва порозовевшие, ягоды вишни, чей сок, будто кровь, вытекал из "ран". Шляпник морщился, глядя на эту картину — скулы сводило от одного вида, так что вишня оставалась нетронутой. — Шляпник, ты же никогда не любил вишню? — полувопросительро-полуутверждающе глянул на Тарранта Чешир. — А кислое тем более! — И до сих пор не люблю, — скривившись, кивнул тот. — Как такое вообще можно есть?... — А по-моему, очень вкусно. Последнее, что увидел Шляпник перед тем, как обернуться и кинуться обнимать гостью, — бледная рука, выглянувшая вместе с плечом, на котором возлежали золотистые локоны. Кажется, рука тянулась к чашке с вишней.