Статус:привет, Хогвартс!

Когда Таня и Глеб пришли к заранее оговоренному месту, все уже были здесь. Пересчитав всех глазами и мысленно поставив галочку, Таня сделала суровое лицо и повернулась к Гробыне. – Не расскажешь, почему из лавки мадам Малкин сбежали сапоги? – изображая голос Медузии, что далось ей не без труда, спросила Таня. – Откуда ж я знаю? Быть может, сглазил кто? – невинно пожимая плечами, сказала Гробыня. – Склепова, ежки-матрешки! Это я тебя сейчас сглажу!.. Я же предупреждала, что нельзя использовать тёмную магию здесь, в Косом переулке! Местные волшебники к этому неправильно относятся. А если бы тебя застукали? – пошла в атаку Таня. Гробыня фыркнула и с достоинством передёрнула плечами. – Ишь, застукали бы они меня, как же! Разве что кувалдой... А сапожонки вообще-то не я оживила. Это Чуми постаралась. Но я поддерживала её морально! – добавила она. – Я думала, ты отказалась от прошлых привычек, – заметила Таня, укоризненно глядя на Чуму. – Так и есть. Возможно, ты не заметила, но я ещё никого не убила, – парировала та. Признав этот аргумент весомым и бросив на Чуму последний испепеляющий взгляд, Таня наконец соблаговолила повернуться к остальным. – Я вижу, все живы-здоровы? Всем хватило денег? – спросила она. – Нам – с головой! Танюх, мы с Ванькой купили учебники на всех! Отличные книжонки, мамочка моя бабуся! Меня даже цапнула одна! – радостно крикнул Ягун, демонстрируя укушенный палец. – Гроттерша, а мы тебе тут одежонку купили! И теперь уж ты никак не отвертишься! – радостно заорала Склепова, кивая на два больших чемодана. Несколько мнительный прохожих оглянулись на неё, видимо, соображая, не нужно ли вызвать санитаров из больницы святого Мунго. Таня кивнула, принимая это к сведению. – Я поняла, Склеп... Спасибо. Только вот сомневаюсь я, чтобы за двадцать галлеонов можно было купить столько одежды. Очень сомневаюсь, – с нажимом произнесла она. Гробыня коснулась ладонью губ, пряча улыбку. Тане не хотелось сейчас ввязываться в пылкую дискуссию со Склеповой, которая начнет с пеной у рта отстаивать свою честность, поэтому ограничилась испепеляющим взглядом и брошенным вскользь: – Имей в виду, больше я тебя от себя не отпущу! Не хватало ещё, чтобы за нами по Косому переулку гонялись мракоборцы, потому что тебе вздумалось при помощи темной магии ограбить магазин. Гробыня изобразила на лице святое недоумение человека, которому сообщили, что на голове у него выросли рожки. – Какая ты подозрительная, Гроттерша! Прямо: тиха украинская ночь, но сало лучше перепрятать! – заявила она оскорбленно. Однако Таня уже не слушала. Порывшись в маленьком тряпичном кошельке, который прислал ей Дамблдор, она выудила оттуда горсть монет и пересчитала их. – М-м... мы имеем ещё восемьнадцать галлеонов и семь кантов. Мальчикам нужно купить школьные мантии. Самая дешёвая стоит пять галлеонов... – прикинула она, поочередно выдавая Глебу, Ваньке и Баб-Ягуну нужную сумму. – В итоге у нас остаётся четыре галлеона и семь кантов. Ну-с, у кого какие предложения относительно того, как потратить эти деньги? – Я слышала, тут недалеко продают чудесный огневиски! А Бейскелетиков тянет на совершеннолетнего – быть может, это судьба? – невинно спросила Гробыня. – Никакого алкоголя! Склеп, ты и трезвая-то на трезвую не особо тянешь, а уж напившись... это будет полноценный Армагеддон! – строго сказала Таня, ставя в рамки разошедшуюся соседку. Баб-Ягун, Ванька, Бейбарсов и Чума молча наблюдали за их перепалкой. – Короче, сделаем так, – сказала Таня, спохватившись, что от неё чего-то ждут, – мальчики идут за мантиями. Деньги я вам дала. А мы со Склеповой и Чумой отправимся набирать перья, чернильницы и прочую дребедень. Кивнув на прощанье Глебу, Таня подхватила под руки Гробыню и Чуму, и они втроём умчались искать нужный магазин.

* * *

– Только взгляни: перо с автоматической проверкой орфографии! – восхищённо сказала Гробыня, обводя взглядом витрины и стеллажи. – Ага, вижу... А заодно с такой стоимостью, что легче и дешевле нанять профессионального писца! – насмешливо сказала Таня. – Не забывай, что нам нужны самые дешёвые! Например, вот эти: полгаллеона за штуку. Или эти, за галлеон. – Эти? Фи, как скучно и прозаично! Ты меня утомляешь, малютка Гротти! – разочарованно глядя на маленькие серые перья для письма, протянула Склепова. Таня молча покрутила пальцем у виска. – Дайте нам шесть перьев, пожалуйста, – обратилась она к продавщице, высокой седоволосой колдунье. Та кивнула и направилась к одной из витрин. – Что нибудь ещё, мисс? – Пожалуй, да... Нам нужна чернильница. – Могу предложить вам большой мешок чернил. Этого хватит надолго. Цена смешная – три с половиной галлеона. Берете? – спросила она, упаковывая перья. Таня повернулась к Гробыне и Чуме. – Девочки, только не надо клоунады... У кого-нибудь остались деньги? Нам не хватает одного с половиной галлеона, – сказала она, пристально глядя на подружек. Те переглянулись и одновременно пожали плечами. – Ты, Гроттерша, никак с гремучей ивы рухнула? Откуда ж у нас деньги? Мы их давным-давно потратили, – сказала Гробыня. – Вспомни! Быть может, у вас осталась сдача? Скажем, полтора галлеона или больше? – с неугасающей надеждой спросила Таня. – Гроттерша, киса, ты меня умиляешь! К твоему сведению, полтора галлеона – это великолепный и почти новый плащ! Думаешь, мы бы оставили их непотраченными? – Поищите! Нам очень нужно, – сказала Таня неприклонно. – В чем проблема, дамы? – заметив их заминку, хрипловато спросила продавщица. – Похоже, нам не хватает денег... Оглядев всю троицу пристальным взглядом, пожилая ведьма внезапно замерла. Бесцеремонно схватив Таню за руку, она подняла её к глазам, чтобы лучше что-то рассмотреть. На её сухом морщинистом лице на мгновение мелькнуло удивление и... торжество. – Возможно, мы смогли бы договориться, моя дорогая!.. У вас очень симпатичное кольцо... Я готова дать за него пятьдесят галлеонов, – сказала она. «Вот так делишки! Это уже второй человек, который интересуется моим перстнем. Дедушка Феофил становится популярным!» – подумала Таня. Эта новость не принесла ей радости. – Оно не продается, – твердо сказала Таня, высвобождая свою руку из цепких пальцев. – За пятьдесят галлеонов я тебе свой перстень продам! А сама у Бейлошадкина трость отниму! – влезла Склепова. – Так не продашь, дорогая? Я дам сто галлеонов! – не обращая внимания на реплику Гробыни, громко сказала седоволосая ведьма. – Простите, нет. Ответ прежний и меняться на будет! – твердо сказала Таня. Она положила на стол три галлеона, взяла перья и они втроём вышли из лавки. – Что-то мне это не нравится, Тань. Ты видела, как она смотрела на твой перстень? – озабоченно произнесла Чума, когда они шагали в сторону лавки мадам Малкин. – А что тут необычного? Ну, понравилась пожилой женщине безделушка – что теперь? Это уже противозаконно? – резонно возразила Таня. – Ты не хуже меня знаешь, что магический перстень – не безделушка! Особенно твой! – Ну и что? По-твоему, дремучая ведьма тоже это знает? – Понятия не имею. Но ты видела её лицо? Готова поклясться Черной луной, на нем было торжество! Что-то мне подсказывает, что для неё твоё кольцо такая же безделушка, как и ты сама. Ей зачем-то нужны его магические свойства! – сказала Чума убеждённо. – Тогда тем более непонятно. Мой перстень не сильнее других. И уж тем более не лучше, чем у Склеповой, однако на её кольцо она и смотреть не стала. Бред какой-то! – произнесла Таня, на миг закрыв глаза. – Может быть, твоё кольцо нужно ей для какого-нибудь ритуала? В магии вуду для того, чтобы всё сработало, нужно добыть вещь жертвы. Другая не подойдёт, – предположила Чума. – Цыц, болтушки! Застегните свои рты на молнию и прислушайтесь! – сказала вдруг Гробыня. Замолчав, они услышали глухие крики и свист заклятий. Девочки переглянулись. – Кажется, я знаю, где это. За мной! – приказала Чума. Таня и Гробыня поспешили за ней. Они бежали быстро и беззвучно. В глаза им прыгали вывески и объявления, во рту бешено колотилось сердце. Они выбежали на какую-то тёмную улицу. Здесь, окружённая несколькими людьми в темный плащах, стояла парочка. Приглядевшись, Таня узнали в них Рона и Гермиону. – Опаньки! Тут потасовка, а я не у дел? Эй, черноволосая! А как же наша большая и светлая дружба? – подбочинилась Склепова. «Черноволосая» с недоумением посмотрела на незванных гостей. Направив палочку на Чуму, она крикнула. – Идите отсюда, если жить охота! Экспеллиармус! Чума-дель-Торт подняла брови. – Очень даже мило! – ледяным голосом сказала она. Однако подносить к ней спичку в этот момент не рекомендовалось. – Что за черт! – прошептала женщина, недоуменно глядя на палочку. Внезапно она взвизнула и с ужасом уставилась на свои руки. Из-под её ногтей пробивалась рыжая собачья шерсть. – Я, конечно, не черт. Но кое-какой потенциал в темной магии имею, – сухо сказала Чума. Приглядевшись к людям в плащах, я узнала их. – Дядя Люциус? А вы, получается, тётя Беллатрисса? Но что, Тантал вас побери, вы тут делаете? – Таня? – из толпы вышёл Малфой-старший. Посмотрев на племянницу, он улыбнулся. – Прости, деточка, но мы Пожиратели смерти. Мы обязаны служить нашему Повелителю. – Служить кому? – спросила Таня так яростно, что Гробыня передернулась. – Темному Лорду! – с благоговением сказал Беллатриса. – Он сильнейший темный волшебник и прекрасный правитель... – Не сомневаюсь! – на этот раз Таня не пыталась скрыть гнев. – Фиалорта! Мерезикус! Искрис фронтис! Гробулиус вспышкус! – все эти заклинания выкрикнула она. Через пару минут она лежала на земле без чувств.