Статус:привет, Хогвартс!

Летело время. День, с которым у Тани и её друзей были связаны большие надежды и не менее большие опасения, приближался. В понедельник Таня встала рано. Вещи в поездку они собрали заранее, что было весьма предусмотрительно, учитывая некоторую халатность Гробыни и её привычку делать всё в самый последний момент. В Общей гостиной было как всегда шумно. Темные и светлые ученики с утра были на ногах: каждый посчитал за честь поглазеть на счастливчиков, отправляющихся в Хогвартс. Особенно активно старался Семь-Пень-Дыр. Тибидохский букмекер беспокойно носился между одногруппникам, предлогая всем и каждому обменять бубличные дырки на галлеоны под грабительский процент. Тех, кому предстояло лететь в Хогвартс, Таня нашла сразу. Все пятеро сидели за одним столом и что-то активно обсуждали. На столе была начерчена карандашом руна, которая должна было охладить пыл любопытствующих. Заметив Таню, Баб-Ягун поманил её к себе.  — А вот и Гроттерша пожаловала! Доброе утричко, Гротти! Как настроение, молодая и красивая? — приветствовала её Гробыня. Вид у неё был крайне довольный. Над головой мадемуазель Склеповой парил чемодан, в который не без помощи пятого измерения запихала свои вещи Гробыня.  — Угадай, что я туда затолкала? Пажика! Вот сюрприз будет англичанам! — хихикнула она, окидывая Таню пристальным взглядом. — Я вижу, ты взялась за ум, подруга? Ну-ну. Я всегда подозревала, что ты можешь быть симпатичной, когда хочешь. Хотя бы в общих чертах! Таня пожала плечами. Сегодня утром она оделась с особенной тщательностью, чего раньше за собой не замечала. Вместо традиционного в таких случаях драконбольного комбинезона, застиранного практически в ноль, с потускневшими от ветра нитками, на ней были узкие кожаные брюки и новая джинсовая куртка. Всё эти вещи, купленные недавно на Лысой Горе, отлично подходили для долгого перелета. Во всяком случае, куда лучше, чем короткое платье.  — Доброе утро. Рада, что все уже на ногах… Занятная руна, между прочим. Это зачем? — спросила она, кивая на нарисованный обычным карандашом грозный рисунок.  — Это от малявок. Суют свои сопливые носы, понимаешь, куда не следует! Дети, мамочка моя бабуся! — заявил Баб-Ягун.  — Я надеюсь, все готовы? Чемоданы собрали? Инструменты подготовили? — спросила она, поочередно поворачиваясь к каждому из собравшихся за столом. Послышались несколько «ага» и два или три «угу». Мысленно выдохнул, ибо она, как дальновидный человек, заранее готовилась к самому худшему, Таня постучала костяшкой пальцев по столешнице, привлекая внимание друзей.  — Тащите сюда свои чемоданы. Мы телепортирует их прямо в Хогвартс, где вам их позже вернут. Когда на столе образовалась уже приличная гора, Таня принялась приделывать к каждому чемодану амулет. Он нужен был для того, чтобы, окажись багаж в другом месте, его можно было бы найти. Ванька, Баб-Ягун и Глеб присоединились к ней. В четыре руки они быстро покончили со всеми чемоданами и, произнеся: «Аморфус телипортацио!», телепортировали вещи. Футляр от контробас тоже был в их числе. Сшитый из грубой драконьей кожи и используемый вместо чемодана, он великолепно переносил телепортацию. Они собрались на драконбольном поле. Несколько сотен учеников — светлых и темных — вышли проводить их. На крыльце Большой Башни стояли Сарданапал с Медузией. Академик рассеянно сморкался в свой знаменитый платок с картой звёздного неба. Лицо доцента Горгонову было привычно суровым. Не так давно она провела небольшое собрание, где доступно объяснила магспирантам, что в английской школе следует вести себя как следует. Несколькими рядами ниже на улетающих хитро смотрел малютка Клоппик. Бывший глава темного отделения не сидел без дела. Только что он ухитрился сглазить один из чемоданов Гробыни и злорадно хихикал, соображая, сколько времени пройдет, прежде чем это поймет сама Склепова. Поклеп Поклепыч беспокойно носился между тесными рядами учеников. Его глазки-буравчики привычно высверливали всё живое на своём пути. Завуч был сильно не в духе. Не далее как вчера Милюля демонстративно ушла к водяному, забрызгав Клепу пиявками из своего пруда. В самом центре толпы, рядом со своими полезными инструментами стояли те, кому предстояло лететь. Гробыня Склепова выглядела довольной. Восхищённые и завистливые взгляды, бросаемые на неё из толпы провожающих, были ей явно приятны. Сарданапал кашлянул со своего балкончика, призывая к тишине. Его бунтующие усы, скреплённые на затылке золотым зажимом, попытались вырваться, однако их держали крепко. Академик тактично сделал вид, что ничего не заметил.  — Дорогие мои друзья! Мы собрались здесь в столь ранний час, чтобы… м-да… проводить наших учеников в Хогвартс! Нашим английским друзьям понадобилась наша помощь. В общем-то, это всё, что мне хотелось бы вам сказать… А теперь пожелаем им удачи! Поняв, что пришло время, Таня запрыгнула на контробас, крикнув «Торопыгус угорелус!». В тот же миг в воздух взлетело сразу шесть искр — красных, зелёных и синих. Взмыв вверх, Таня уверенно направила смычок туда, где угадывался незримый купол Грааль Гардарики.

* * *

 — Ну и где прикажете искать платформу девять и три четверти? Этот билет явно печатали мертвяки с Лысой Горы. Вот уж у кого в голове тараканы. Причем не только в переносном смысле! — раздражённо сказала Гробыня Они стояли на вокзале Кинг-Кросс, замёрзшие и уставшие после полета над океаном. Прохожие оглядывались на них с беспокойством и на всякий случай прятали поглубже бумажники. Таня молчала, с не меньшим недоумением разглядывая билеты на Хогварт-экспресс, присланные Дамблдором. На билетах было ясно написано: платформа 9 и ¾. Вот только где можно найти платформу с таким нестандартным числовым обозначением, бумажка упорно отказывалась отвечать.  — Межет быть ты знаешь, дед? — спросила Таня, с надеждой встряхивая кольцо. Феофил Гроттер, потревоженный столь бесцеремонным образом, проворчал что-то на латыни. Помогать он не спешил, даже если и знал ответ.  — Поднимите свои носы — отвалятся! — вдруг радостно крикнул Баб-Ягун. Он указал на компанию из трёх человек, уже знакомых Тане. Рон, Гарри и Гермиона о чем-то оживлённо разговаривали, катя перед собой тележки с чемоданами. Среди их багажа Таня заметила красивую белоснежную сову и пушистого рыжего кота.  — Это же Рон, Гермиона и Гарри! Мы встречали их в лавке мадам Малкин. Но как ты их узнал? Тебя с нами не было! — подозрительно сказала Таня. Ягун смутился. Впрочем, нельзя сказать, что сильно.  — Э-э… Ну, а что? Ну ладно, кое-в чем признаюсь. Я подзеркалил этих чулочных товарищей. Уверен, они были бы не против! — поспешно сказал внук Ягге. Они сели в вагон. Гробыня и Чума тут же обнаружили купе, в котором уже сидела Чжоу Чанг с подружкам и предпочли остаться там, болтая о моде и приворотных зельях. Ванька и Баб-Ягун попали в купе к Фреду с Джорджем. Таня могла лишь догадываться, поладили они или нет, однако была уверена, что поладили. Это можно было заключить хотя бы из того, что их купе старались обходить стороной и даже тележка со сладостями подъехала к нему с величайшей неохотой. Таня же с Глебом повезло: в самом конце вагона обнаружилось пустое купе. Правда, радоваться им пришлось ровно столько, сколько нужно времени, добраться до их вагона. Через минут пять в их купе ввалились Гарри, Рон и Гермиона. – Я же говорил, что есть свободное купе! А ты: нет, нет... – радостно взвизнул Рон. – Можно к вам? – спросила Гермиона, оглядывая тех, с кем им предстоит ехать. Разумеется, она узнала тех, кого видела в лавке мадам Малкин. Тех, кто пулял друг в друг Непростительными заклятиями без какого-либо летального исхода. Поняв, что ответ «нет» вызовет только возмущение, да и вопрос был риторический, Таня кивнула. – Конечно, проходите. Мы будем только рады! – заверила она, очень убедительно изображая дружелюбную улыбку. Первое время они ехали в тишине. Рон смотрел на Таню и Глеба с открытой неприязнью, Гарри также с неприязнью, но тщательно замаскированной. Правда, неприязнь Гарри относилась скорее только к Бейбарсову. Одна лишь Гермиона продолжала сохранять нейтралитет. На её коленях лежал «Ежидневный пророк» и она читала его, изредка выглядывая в окно, чтобы понять, сколько они уже проехали. Первым не выдержал давящей тишины, как ни странно, Рон. – Хм... А правда, что вы двое – маги смерти? – наклоняясь к Тане, жадно спросил он. – А разве ты не убедился в этом тогда, в лавке мадам Малкин? Рон слегка порозовел. – Да, это было круто! Вы швыряли друг в друга Непростительными... Даже Авада Кедаврой... – М-дэ, неприятное заклинаньице, – хмыкнула Таня. – Она как шибани меня в грудь. Я думала, не устою на ногах. А что это за Авада<i> вообще такая? Что она делает? – <i>Авада Кедавра – одно из трёх непростительных заклятий. Её ещё называют Убивающим заклятием. От Авдаы не существует блоков. Направленная против человека, она его убивает. При этом на теле не остаётся никаких следов и повреждений, поэтому определить причину смерти бывает невозможно. Единственный, кто смог выжить после Убивающего заклятия (не считая вас) – Гарри. После этого случая его стали называть Мальчик-Который-Выжил, – как всегда раньше всех ответила Гермиона. Таня задумчиво пожевала губами. Знай она, что заклинание, которое она направляет на Глеба, способно убить простого мага, смогла бы она запустить им в него? – Мои родители были убиты этим заклинанием, – спокойно сказал Гарри. – О... Мне жаль... – сказала Таня, уже жалея, что начала об этом разговор. Она решила, что умнее будет сменить тему. – А как работает это ваше Убивающее заклятие? Если даже следов никаких не остаётся? – Этого я не знаю, – хмуро заверила её Гермиона. – И вообще никто не знает, кроме его создателя. Но так как лично я с ним не знакома, спросить его об этом навряд ли получится. Но всё же разговорить троицу удалось. Гермиона оказалась прекрасным собеседником, и они всю оставшуюся дорогу разговаривали. Девушка спрашивала Таню абсолютно обо всём, начиная драконболом и заканчивая магией перстней. Таня терпеливо отвечала на всё её вопросы. В один момент она даже хотела показать Гермионе перстень Феофила Гроттера, но тот проворчал «In solis tu mihi turba locis! [в уединении ты для меня толпа (лат.)]» и, выпустив Зелёную искру, которая обожгла Тане нос, замолчал. Решив, что травмировать психику Гермионы необычным поведением кольца не стоит. Таня выбросила эту мысль из головы. К тому же Гермиона, решившая, по-видимому, сменить пластинку, теперь заваливала Таню вопросами о некромагии. – Я не обучалась ей и знаю столько же, сколько и ты. Если хочешь что-то узнать – спроси у Глеба! – в который раз повторяла Таня. Спрашивать у Бейбарсова, который сидел напротив и что-то рисовал, время от времени бросая взгляд на Таню, Гермиона не стала. Примерно через полчаса появилась тележка со сладостями. Они вместе ели шоколадных лягушек и конфеты с разными вкусами (Тане попались со вкусом старой подошвы и рагу из червяков), которые купил Гарри. Четыре часа прошли совершенно незаметно. Рон всё время ел, Гарри о чем-то думал, изредка поглядывая в окно, которое отражало Таню. Гермиона читала книги о кольцевой магии и некромагах, которые дала ей Таня. В какой-то момент со своего места поднялась Гермиона. – Мы уже подъезжаем к Хогвартсу. Самое время переодеться в мантии, – сказала она Глебу и Тане. На платформе они встретили Хагрида. Это был высокий человек с черными спутанными волосами, которых, судя по их виду, никогда не касалась расческа. – А-а, ребятки из Тибидохса... Вы уж меня простите, что не явился за вами в Косой переулок. Я ухаживал за Арагоном. Он, малыш, совсем уже стар стал и как-то плохо себя чувствует. – Арагог? – Здоровенный паук, с которым он нянчиться, как с маленьким котенком! – сердито буркнул Рон. Впрочем, буркнул очень тихо, так, чтобы услышать его могла только Таня. – Хотите сказать, у вас заболел паук? И что, какие симптомы? – спросила Таня. Что ни говори, а она была достойной ученицей Тарараха и кое-что смыслила в ветеринарной магии. Хагрид хотел ответить, но Рон и Гарри одновременно схватили Таню и потащили в сторону замка. – Прости, Хагрид, но нам уже пора! Передай привет Арагогу! – крикнула великану Гермиона и поспешила за ними. – Ты чего? Захотелось полчаса сидеть и слушать про насморк гигантского паука? – спросил у неё Рон, когда они отошли уже достаточно далеко. – Я ведь не знаю, в чем дело. Возможно, я смогла бы помочь, – спокойно ответила Таня. Гарри и Рон обменялись ироничными взглядами. – О да, разумеется! Хагрид не может ему помочь, а ты сможешь! Таня не ответила. Её внимание привлекли кареты, стоявшие на лугу. Сами они были вполне заурядными и навряд ли могли кого-нибудь удивить, но вот то, что было запряжено в них... Таня ещё раз присмотрелась... Да, сомнений нет – они были пустыми. – Это фестралы, – поймав недоуменный взгляд Тани, сказала Гермиона. – Их могут видеть только те, кто видел смерть. – Вот оно что... Они забрались в карету. За Ваньку, Баб-Ягуна, Гробыню и Чуму Таня не беспокоилась. Она знала, что друзья найдутся в Большом Зале. В Хогвартсе их встретила сурового вида женщина. В зелёной шляпе с широкими полями, в длинной мантии, она производила впечатление строгого преподавателя. – Добро пожаловать в Хогвартс! Я профессор МакГонагалл, заместитель директора и преподаватель трансфигурации. Студентов из Тибидохса прошу следовать за мной, – сказала она и, повернувшись, куда-то уверенно зашагала. – Видали? Вот это дама, мамочка моя бабуся! Я прям зверею! – заявил Баб-Ягун. Впрочем, заявил тихо, так, чтобы услышать его могли только свои. Они вошли в огромный зал. Тысячи зажженных свечей парили над потолком. А сам потолок... такой красоты Таня не видела уже давно. Он был совершенно прозрачен, и сквозь него виднеслось усыпанное звёздами небо. Кроме преподавательского, в Зале стояли ещё четыре стола. За ними уже сидели ученики. Все головы были повернуты в сторону новеньких, которые, восхищённо оглядываясь по сторонам, подошли к Распределяющей шляпе. – В нашей школе существуют факультеты. Всего их четыре: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Ученики распределяются по факультетам согласно своим внутренним качествам. Храбрые и честные попадают в Гриффиндор, умные в Когтевран, добрые и трудолюбивые в Пуффендуй, а гордые и честолюбивые – в Слизерин. Сейчас каждому из вас на голову наденут Распределяющую шляпу. Она решит, на какой факультет вы поступите. Что же, начнем. Бейбарсов, Глеб! К старому трехногому табурету лёгкой поступью подошёл Глеб. Было непохоже, что он сильно волнуется. – Слизерин! – крикнула шляпа, едва коснувшись головы Бейбарсова. Глеб улыбнулся Тане одними глазами и направился к столу, над которым развевался герб с изображением змеи. – Склепова, Гробыня! Гробыня чуть поморщилась, когда старая шляпа коснулась её волос. Тут тоже всё было очевидно. – Слизерин! Стол Слизерина, куда незадолго до этого направился Глеб, взорвался аплодисментами. Очевидно, Гробыня понравилась слизеринцам куда больше, чем Бейбарсов. – Чума-Дель-Торт! – провозгласила МакГонагалл. Сверху на неё упал кирпич. Ученики тихонько засмеялись. Всё-таки старые предупреждения Чумы действовали до сих пор. – Конечно же, Слизерин! – Баб-Ягун! – Гринфиндор! – Валялкин, Иван! – Хм... Пускай будет Гриффиндор! – Гроттер, Татьяна! В Большом Зале возникла вдруг неестественная тишина. Подойдя к трехногому табурету, Таня осторожно опустилась на него. На голову легла тяжёлая Распределяющая шляпа. – Моя дорогая! – сказала она спустя мгновение. – Ты подходишь сразу для двух факультетов. Ты храбрая и отважная, но в то же время честолюбивая и гордая. Поэтому ты можешь сама выбрать, где тебе хотелось бы учиться: на Гриффиндоре или Слизерине. Таня посмотрела на Глеба, потом на Ваньку с Ягуном. Выбор был тяжёлым, но она его сделала. – Слизерин. Я хочу учиться на Слизерине! – громко сказала она. – Значит, решено. Слизерин! Тишину взорвали радостные вопли. Гробыня и Чума хихикали. Глеб довольно улыбнулся. Весь Слизерин ликовал, подкидывая вверх салфетки. Даже профессор Снегг, казалось, был доволен таким приобретением. Ванька с Ягуном молчали. Внук Ягге был рад за Таню, однако не подавал виду. Гермиона рассказала гриффиндорцам, что та девочка спасла их два раза. Галдеж в Зале усилился.