Влюблённые идиоты

Цезарь и Джозеф поехали на поезде в Венецию. Дорога предстояла неблизкая. «Странный он тип. Так несерьёзно относится к тому, что какие-то «люди из колонн» засунули в его тело кольца с ядом так, что их не вытащить. Что у него на уме? – подумал Цеппели. – Ладно, надо отвлечься. Может, поговорить с ним? Подружиться что ли?» Итальянца заботили не только кольца с ядом, но и слова про то, что имя «Эйсидиси» звучит, как названия квинтета с играющим на гитаре подростком. ДжоДжо был сам не свой: закусив губу, он старался не встречаться взглядом с Цезарем. Дорога предстояла долгая, можно скоротать время разговором, но о чём? Джозеф не знал, как начать разговор с Цезарем. Это на него не было похоже, он сам понимал. – Эй, ДжоДжо, с чего ты решил, что «Эйсидиси» звучит, как… – начал Цеппели. – Это у меня такая фишка, понимаешь? – парень соврал. Это было сразу заметно. – Как «следующее, что ты скажешь…» Как-то раз встретил я паренька, которого звали Роберт Джонсон. Я сказал, что это имя звучит, как имя великого блюз мена. И, вот, он известен всей Америке. В этом году умер. Конечно, он не знал Роберта Джонсона лично, но он слышал о нём. Цезарь понял, что Джостар врёт или, по крайней мере, привирает, поэтому ухмыльнулся и двинулся ближе к лицу британца. – Хорошо, а что насчёт моей фамилии? В теории, Джозеф должен был ответить что-то невнятное, но это Джозеф Джостар, поэтому он быстро нашёл, что ответить. – Квартет из парней с шикарными волосами. У одного из них причудливая гитара, а ещё у них превосходный барабанщик. – Ладно. – Цезарь удивился, но решил продолжить пытать ДжоДжо. – Спидвагон? – Квинтет, известный балладами. – А что насчёт ДжоДжо? – Главный герой песни квартета из Ливерпуля. – Дио? – Вокалист странного квартета. Цезарь рассмеялся. Такого не могло произойти. – Ничего, ты ещё увидишь. – Джозеф скрестил руки на груди и надул губы. – ДжоДжо… – Цезарь немного замялся. – Как ты победил первого «человека из колонны»? – Долгая история. – Нам некуда торопиться. – Ладно, слушай, если тебе так интересно. Я узнал, что один парень убил дядю Спидвагона, но его тело не нашли. Я поехал в Мексику, чтобы найти тело. За мной следил какой-то нацист. Я его допросил и узнал, что Спидвагон жив и находится на базе нацистов. Чтобы меня пропустили, я переоделся в женщину. – Заливаешь. – итальянец подвинулся ещё ближе к лицу парня, заглядывая в его глаза. – Нет, серьёзно. Я сделал супер макияж. – Да ну, ты-то? – Цезарь улыбнулся. – А ты что, не веришь что ли? – А как докажешь? – А вот и докажу, когда приедем. – Ладно, рассказывай дальше. – Я застал нацистов врасплох, вырубил их, переоделся в их форму и пробрался на базу. А там уже разбудили Сантану. Он уже почти всех переубивал, кроме Спидвагона и Штрорхайма. Потом мы с Штрорхаймом придумали план. Мы выманили Сантану наружу, Штрорхайм умер, а Сантана превратился в камень. – Интересно, но вряд ли это поможет в борьбе с «людьми из колонн». – Сам просил рассказать эту историю. Они молчали минут двадцать. – Ну, ладно, расскажи и ты что-нибудь. – сказал Джозеф. – Что например? – Например о своей семье. Я знаю, что наши деды боролись против Дио вместе. – Зачем тебе знать что-то о моей семье? – Цезарь явно не хотел об этом говорить, но Джостар этого не замечал. – Ты сам говорил, что вы, итальянцы, чтите свою семью. Тебе, наверное, приятно поведать о подвигах своих предков. Предстоит долгая дорога, так что рассказывай подробности, не стесняйся. – Джозеф улыбнулся и откинулся на сиденье. – Мой дед умер, борясь с каменной маской. – А отец? – с неподдельным интересом спросил Джозеф. Глядя в его синие глаза, в которых отражалось желание узнать о Цезаре больше, Цеппели не мог ему возражать. Заглянуть в его глаза подобно кораблекрушению в Средиземном море. Итальянец будто тонул в них. Он попал в ловушку и не мог выбраться. – Эй, Цезарино, ты чего завис? Давай, рассказывай. – Ну, он был плотником. – неожиданно для себя произнёс парень. Это было просто желание подружиться, наверное. – Его звали Марио. Он был плотником в Неаполе. Когда мне было 10, он ушёл, чтобы изучать «людей из колонн». Умер, спасая меня. Наверняка он не хотел, чтобы я изучал хамон. Цезарь отвернулся к окну, чтобы никто не видел, как на его глазах заблестели слёзы. Он шумно вдохнул. Этого было достаточно для того, чтобы выразить все его эмоции. «ДжоДжо, что ты со мной делаешь, придурок?» – подумал Цеппели. Джозеф понял, что сделал что-то не так. Он поднял вверх брови и, неловко улыбнувшись, сказал: – Это очень интересно и печально. Ты, если что, прости меня. – он почесал голову. – Я не знал. – Не извиняйся, идиот. – раздражённо сказал Цезарь. – Ладно, тогда что за штуки у тебя на щеках? – Джостар переменил тему. – Я не знаю. Они просто есть. – Цеппели умолчал кое о чём. «Каким придурком надо быть, чтобы не знать этого?» – возмущался про себя итальянец. Многие не знали «этого». На протяжении многих веков иногда рождались мужчины, которые могли рожать детей. Но никто особо не задавался вопросом, почему у некоторых есть странные отметины на лице. Только недавно учёные заметили, что тела «мужчин с отметинами» немного необычные, так как у них присутствуют детородные органы, которые встречаются у женщин. Некоторые знают об этом, но Джозеф, видимо, не знал. – Мы же в Венецию? – ДжоДжо не знал о чём ещё поговорить. – Да. – Ну как так! – британец будто не знал, куда они едут до этого. – Венеция ассоциируется с медовым месяцем или романтическим отпуском, а не с тренировками. – Заткнись, ДжоДжо. До Венеции оставалось ещё долго, но парни не разговаривали друг с другом. Не то, чтобы они не хотели узнать друг друга поближе, но никто из них не мог найти тему для разговора. Так они и молчали до самой Венеции.