Тосковать по орхидеям.

-Юньмэн Цзян-

Свежий воздух распластался по всей пристани Лотоса. Цзян Чэн спокойно пил чай, сделанный его мужем. И наслаждался красотой всего, что его окружает, так же, как и всем очарованием Лань Хуана. — Сичень, почему ты всегда медитируешь? — поинтересовался муж. — Господин Цзян, это надо для восстановления духовной энергии и спокойствия; зачем Вы спрашиваете то, что очевидно? –спокойным голосом отвечал Лань Хуань, приоткрыв один глаз. Цзян Ваньинь замешкался и хотел уже сказать что-то вроде: «Мне скучно, пошли развлечемся…это было бы на много интереснее», но тут он услышал голос знакомый до мозга костей… — Дядя! Я решил сегодня приехать к тебе в гости! А то я уже устал от всей этой суматохи, как глава клана Цзинь, поэтому я решил отдохнуть зде… — Не успев договорить, Цзинь Лин запнулся, почувствовал холодный взгляд дяди. Несколько мгновений они в молчании смотрели друг на друга. Цзян Чэн повысил голос:  — Вот почему тебе всегда надо куда-то уйти? Или, точнее, сбежать? Ты вообще понимаешь, что такое обязанности главы клана? Это тебе не просто посидеть на собрании пару часиков и разойтись без ничего! Цзинь Лин, я считаю, что я плохо тебя воспитал, и надо тебя отправить на обучение в Гусу Лань. Года на два-три, — чтобы ты стал выдающимся человеком. А не тем, что мы имеем сейчас. Закончив свою речь, глава Цзян посмотрел на Лань Сиченя, взглядом прося поддержки. Лань Хуань кивнул, не задумываясь. — Молодой господин Цзинь, я полагаю, что Ваш дядя прав: вам стоит задуматься о своем поведении по отношению к своему Ордену. Можете прямо сейчас направляться в Гусу и начинать обучение. У Вас же есть там друзья? Думаю, они будут Вам помогать. — Они мне не друзья! Они…просто…эм… — Цзинь Лин запнулся. — Вообщем, я не хочу в Гусу Лань.Я просто приехал повидаться с дядей, а вы начали меня критиковать. Молодой господин развернулся и собирался уходить, но ему было страшно злить Дядю, и поэтому он тихо бросил, не оборачиваясь:  — Хорошо, я отправлюсь в Гусу на обучение. Выйдя из поместья Цзинь Лин встал на меч и отправился в путь в Облачные Глубины, где четыре тысячи правил. При мысли о них, ему стало немного плохо. «В этих Глубинах вообще хоть что-то можно? Мне кажется, что нет! А если и можно, то только дышать… Еще и просыпаться в пять утра. Там еда просто отвратительная, кто это вообще есть будет? Я не понимаю, как к такому можно привыкнуть? Ах, да, я же там буду три года. А если там еще будет и этот «обрезанный рукав» Вэй Ин? Он же только и умеет, что дурачиться, в его жизни нет ничего серьезного! Боже, я еще даже не там, а мне уже хочется обратно.Если бы я только в очередной раз не сбежал из Ланьлина…возможно, все было бы совсем по-другому. И вообще, почему дядя так на меня разозлился? Неужели я им с Цзэу-Цзюном помешал? Ладно, обратного пути уже нет.»

-Через некоторое время в Облачных Глубинах-

Лань Сычжуй и Цзинъи решили прогуляться, пока нет занятий с Лань Цижэнем. Некоторое время они шли по тропинке рядом с озером; потом остановились и засмотрелись на красоту гор своего Ордена. Что совсем не удивительно, ведь здесь было прекрасно абсолютно все: горы, деревья, облака и даже трава, по которой прыгали кролики Хангуан-Цзюна. Все его кролики были белоснежно-белые, как снег, который только-только выпал и еще не успел растаять.На их пушистых шейках были повязаны белые ленточки. Складывалось ощущение, что эти кролики — тоже адепты ордена Гусу Лань. Иногда слышались всплески воды, потому что в озере плавают рыбки, очень красивые. Они переливаются на свету с серебренного цвета на золотой; правда, не понятно, что это за вид такой, но это очень интересно. Лань Цзинъи, как обычно, не сиделось на месте, и он решил пока отдохнуть от четырех тысяч правил и немного развеяться вместе со своим другом. Он взял его за руку и повел к водоему, чтобы поплескаться. А-Юань не особо этого хотел и собирался оставаться на берегу, наблюдая за непоседой, но у него это не получилось, и он получил полную пригоршню воды в лицо. Сказать честно, на взгляд Цзинъи, итог получился весьма сексуальный: вода просочилась к шее Сычжуя, сверкая на солнце, выделяя его чистую, нежную кожу. А потом начала просачиваться дальше и не хило промочила верхнюю часть одеяния адепта. — Лань Цзинъи, вот оно тебе надо было? — стащив с себя верхнее ханьфу, произнес разраженный Сычжуй и продолжил снимать свои одеяния, чтобы не заболеть. — Аргх, я весь промок! Мог бы и предупредить… Лань Цзинъи смеялся, хотя на самом деле ему было не до смеха.Ведь перед ним открывается такой вид… который он мог лицезреть очень редко.Например, когда Сычжуй утром переодевается; но это редкая удача, потому что А-Юань всегда просыпается раньше, чем он. -Ха-ха, да ладно тебе, можно же иногда быть не таким серьезным! Давай, если хочешь мне отомстить, то залезай ко мне и брызгай, сколько хочешь. Ха-ха-ха! Лань Цзинъи сказал это все в шутку, отлично зная, что лучший ученик ордена Гусу Лань точно не будет резвиться. Немного поразмыслив над словами парня, Сычжуй решил снять все одеяние, чтобы не промочить его окончательно, и залезть в воду за местью. Лицо парня очень мило начало заливаться чуть заметным румянцем. — Э-э, я пошутил! Лань Сычжуй, я пошутил, ты слышишь?! — замахал руками Цзинъи и попятился. Немного помедлив, А-Юань вдруг начал смеяться, что было для него не очень свойственно. — Ха-ха-ха! Ты правда думал, что я туда залезу? Ну, ты и наивный! — проговорил он, одеваясь обратно. — Ах, ты… Шутить надо мной вздумал? Сейчас я буду веселиться! — прорычал Цзинъи, чуть ли не выпрыгнув из озера на своего друга. Он завалил Сычжуя на траву и начал его щекотать так, что вскоре тот почти уже плакал, захлебываясь смехом. Оба веселились от души, — ровно до того момента, как рука Лань Цзинъи, на которую он опирался, резко поехала в сторону, попав на влажную глину берега, скользкую, точно мокрое мыло… Лань Цзинъи, больно ударившись локтем, все-таки не грохнулся окончательно, зависнув в одном цуне от лица Сычжуя. В этот момент его сердце замерло. А потом начало слишком сильно биться в груди; возможно, настолько громко, что его было даже снаружи слышно. Парень смотрел прямо в глаза всеми уважаемого адепта… Еще немного и… — Вы что тут делаете?! — как из неоткуда появился Цзинь Жулань– Как вы можете вытворять что-то такое постыдное прямо на территории Облачных Глубин? На сколько я помню, здесь нельзя заниматься таким, так еще и на улице! Как вам вообще не стыдно делать…такое? — Заливаясь краской от смущения, молодой господин отвел взгляд в сторону, а потом и вовсе отвернулся, чтобы дать встать и одеться адептам. — Добро пожаловать в Облачные Глубины, молодой господин Цзинь! — почтительно поклонившись, сказал Лань Сычжуй, который сохранял вежливость даже в тех случаях, когда она ни к чему. — Что вас привело сюда? — Я пришел сюда пройти трехгодичный курс обучения, по приказу моего дяди Цзян Чэна и Главы вашего Ордена! — фыркнул Цзинь Лин. В этот момент оба Ланя немного замешкались, но Сычжуй все же продолжил: — Раз так обстоят дела, то давайте я Вас провожу ко входу, если Вы мне позволите, — сказал он, глядя на Цзинь Лина, и слегка толкнул Цзинъи, давая понять, что ему тоже надо ответить. — Д-да, господин Цзинь, давайте мы вас проводим! — отчетливо, но с холодком сказал парень. — Хмпф, хорошо, так уж и быть, вы можете меня проводить! Но мне все еще интересно, что вы тут делали… — С некой опаской и интересом бросил Жулань. — Эм-м…мы…просто… — попытался что-то сказать Цзинъи, но Сычжуй, со свой обычной уверенностью в голосе, его прервал. — Мы прогуливались около озера, и Цзинъи захотелось поплескаться. Он случайно намочил меня, а потом хотел помочь снять одежды, чтобы я не простудился. Так что то, что вы говорили ранее, совсем не то, чем мы занимались на самом деле, по Вашим словам. Цзинь Лин решил промолчать, но в сердце стало как-то более мягко и легко, будто он почувствовал радость. Что бы это значило? «Я так рад встретиться с этими людьми? Скорее всего; ибо… ну что это еще может быть?!» — думал про себя молодой Цзинь, поднимаясь по вырубленным в скалах лестницами искоса посматривая на адептов Гусу.