Шан Цинхуа чувствует холод

Шан Цинхуа не чувствовал холода, что было странно, ведь заклинатель находился не на своём пике, где вовсю светило солнце, Шан Цинхуа прижимался спиной к живому куску льда. Но даже это осознание не смутило мужчину, он лишь вздохнул от внезапного появления короля. Его короля. Мобэй Цзюнь не собирался пугать своего верного слугу — своего незаменимого спутника. Он лишь хотел помочь, случайно увидев знакомую фигуру, тщетно пытавшуюся достать книгу с верхней полки. Но Шан Цинхуа замер, стоило королю слишком резко приблизиться к нему. Ни слова не говоря, Мобэй достал книгу, к которой так яростно тянул свои ручки Цинхуа. Демон коснулся пальцами руки заклинателя, и тот наконец-то подал признаки жизни, быстро вдыхая и выдыхая холодный воздух. Но Шан Цинхуа не чувствовал холода. Он не мог его ощущать, находясь рядом со своим королём. Ни смотря в его глаза, чистые, словно озеро зимой, ни прижимаясь к его телу, твёрдому, как скала, но в то же время такому необычайно родному — заклинатель будто обнимал любимую игрушку — Мобэй сделал всё, чтобы Цинхуа чувствовал себя комфортно. Перешагнув свою гордость и демонические традиции, король потратил много времени, чтобы человек перестал даже думать о побеге. Раньше Мобэй бы силой захватил Цинхуа, но не теперь. Теперь он знает, что люди более хрупкие, чем демоны. Человек не игрушка и не предмет декора. Ему нужно особое отношение, о котором Мобэй Цзюнь не знал ничего. И сейчас то, как покраснел заклинатель, то, с каким желанием он сжал руку его короля — всё это является подтверждением того, что Мобэй поступает правильно. Без принуждения, без боли и крови. Демон всё ещё винит себя в каждой пролитой слезинке Цинхуа, даже если тот слишком эмоционально отреагировал на поставленную кляксу. Шан Цинхуа уже и позабыл, какую книгу хотел прочесть, в его голове был лишь стук собственного сердца, что каждый раз бешено реагировало на короля. Заклинатель будто бы потерял контроль, прижавшись к Мобэю и обвив того руками. — Мой король, мне так холодно. Но Шан Цинхуа врал, он ощущал лишь жар в груди.