Наблюдения

- Что думаешь о команде Саске? Фугаку нахмурился и подавил желание поморщиться, вспоминая сегодняшний ужин. - Они не произвели на меня приятного впечатления, - наконец сказал он. Саске очень неохотно пригласил сокомандников на ужин – и если раньше Фугаку списывал это на юношескую ревнивость, то сейчас он понял истинную причину. Мальчишка Узумаки был полной противоположностью Саске – крикливый невоспитанный блондин. Саске весь вечер сверлил его взглядом, и только девчонка-напарница заставляла Наруто держать себя в руках. Фугаку от удивления поднял брови, когда Сакура от души врезала Узумаки – так сильно это контрастировало с ее любезным поведением и отличными манерами. Вот только ее розовые волосы и очевидно болезненная влюбленность в Саске заставляли Фугаку сомневаться в ее будущей успешной карьере куноичи. Микото хмыкнула, не соглашаясь. - Наруто-кун напоминает мне Кушину, - она улыбнулась. – А Сакура-сан очень милая. И у них большой потенциал как у шиноби. - Возможно, - ответил Фугаку, не скрывая скептицизма. - Из них получится хорошая команда, - сказала Микото. – Я думаю, хорошо, что Саске проводит больше времени со своими сверстниками. - Хм, - он бы поспорил – почему именно эти сверстники? – но он хотел дослушать жену до конца. Микото посмотрела на него с осуждением. - Саске слишком высокомерный, - Фугаку хотел возразить, но она не дала ему. – Ему нужно научиться ладить с другими и признавать свои ошибки, иначе он не сможет стать лучше. Я уверена, что эти ребята помогут ему. - Это правда, - признал Фугаку, - но, боюсь, что его команда не пройдет экзамен на чунина. - Может, не в этом году, - Микото пожала плечами. – Дай им время. Пусть они тренируются вместе, а там посмотрим. Фугаку не очень хотел видеть их снова, но он понимал, что нет смысла сражаться в проигрышной битве. Очевидно, Саске не ненавидит свою команду, а Сакура явно понравилась Микото. Так что ему придется смириться с тем, что команда номер семь теперь станет частью его жизни. Он надеялся, что малой ее частью. - Сакура-чан такая милая, - проворковала Микото уже не в первый раз. Она всегда хотела дочь, как и Фугаку, но двоих сыновей им более чем достаточно. Он не был уверен, что они потянут третьего ребенка. - Так здорово, что они подружились друг с другом, - весело продолжила Микото. – И влюбленность Сакуры в Саске просто очаровательна! Фугаку остановился и посмотрел на нее исподлобья. - Не думаю, что "очаровательно" – это верное слово, чтобы описать ее безумное помешательство, - сказал он сухо, вспоминая ее недавние попытки флиртовать с его сыном. - Что ж, пока что нет, - согласилась Микото. – Но, в принципе, Сакура ему нравится. Думаю, со временем он ответит на ее чувства. - Ага, - произнес Фугаку, обдумывая ее слова. Изначальный хаос и отсутствие координации команды номер семь превратились во что-то, похожее на командную работу. Оскорбление "придурок" стало привычным, хотя все еще унизительным, прозвищем для Наруто; жалобы Саске на бесполезность Сакуры сменились на невнятное бурчание. Их частые визиты в поместье Учиха ясно показали Фугаку, как поменялось отношение Саске к его команде. Сакура – единственная девушка, которую он терпел; кажется, других друзей-девушек у него и не было. Конечно, они сблизились в первую очередь из-за того, что были в одной команде, но, как размышляла Микото, это могло перерасти во что-то большее. - Сакура-сан хорошо влияет на Саске, - наконец сказал Фугаку. - И? – подсказала Микото, хотя она прекрасно знала, что он хотел сказать. Ее темные глаза озорно сверкали, когда она усмехнулась ему. Фугаку едва слышно вздохнул и прокашлялся. - Я... не против, если Сакура-сан станет частью нашей семьи. Микото просияла. Фугаку никогда никому, кроме Микото, не признался бы, но он скучал по длинным волосам Сакуры. Конечно, ей очень шла новая прическа, и он понимал, что она символизировала, но ее длинные волосы напоминали ему о временах, когда они были генинами. И когда все еще существовала команда номер семь. После провала на экзамене команда развалилась: Наруто ушел из Конохи тренироваться с Джирайей, Сакура стала ученицей Годайме Хокаге, а Саске много занимался с Фугаку. После ухода Наруто прекратились и ставшие традицией ужины в поместье Учиха, а вместе с ними и визиты Сакуры. Фугаку подозревал, что это связано с Саске – он стал угрюмее без товарищей, а Сакура явно дистанцировалась от него. Саске начал тренироваться еще упорнее, когда узнал, что Сакура стала чунином в составе другой команды. Фугаку видел это своими глазами. Иногда до него доходили рассказы о дальних приключениях Наруто, но куда чаще он слышал об успехах Сакуры на медицинском поприще. Все члены команды номер семь становились сильнее, но Фугаку боялся, что эта сила будет стоить им их связи. Фугаку никогда никому, даже Микото, не признался бы, но он скучал по временам команды номер семь. Когда Сакура была влюблена в Саске, а Саске возможно/мог бы/должен был ответить на ее чувства. Но даже когда Наруто вернулся домой, и их команда воссоединилась, Фугаку пришлось смириться с тем, что Сакура никогда не станет его невесткой. За окном стояла поздняя ночь, когда Фугаку сообщили, что его старший сын в госпитале. Он знал, что ни один шиноби в мире не обладал таким запасом удачи и мастерства, чтобы всегда избегать тяжелых ранений, даже Итачи. Дежурная медсестра подтвердила его опасения – травмы Итачи могли бы оказаться смертельными, если бы не медик в его команде. Если бы это был кто-то менее умелый и быстрый, все могло бы закончиться плохо. А так его ранения были почти полностью залечены, и Итачи должен очнуться, самое позднее, завтра днем. Вернувшись в госпиталь утром, Микото осталась в палате Итачи, а Фугаку отправился на поиски того, кто спас жизнь его сына. Проходящий мимо доктор показал ему комнату, и Фугаку немного удивился, когда дверь ему открыла Харуно Сакура. От его взгляда не скрылось, что она была одета в больничное платье вместо белой униформы ниндзя-медиков, а ее волосы были беспорядочно спутаны, словно она только что проснулась. В любых других обстоятельствах, если бы это был кто-то другой, Фугаку бы не был впечатлен. Однако он достаточно хорошо знал всегда аккуратную Сакуру, чтобы сделать выводы о ее внешнем виде, и его уважение к ней только возросло. - Сакура-сан, - сказал он, - я бы хотел с тобой поговорить, если ты не против. - Конечно, - она в замешательстве отступила назад, пропуская его в комнату. – Что-то случилось? Фугаку сразу перешел к делу. - Я так понимаю, что это ты была тем медиком, который спас жизнь Итачи. Я бы хотел выразить тебе благодарность от имени клана Учиха и как его отец. Мы перед тобой в огромном долгу. - Это моя работа, - ответила Сакура. Она выглядела подавленной. – К тому же, Итачи ранили, потому что он защищал меня, так что не стоит. Наоборот, это я должна сказать вам спасибо. - Это его работа, - парировал Фугаку, пожав плечами. – Насколько мне известно, медики обычно не проводят такие операции на поле боя. И не страдают потом от истощения чакры. Пусть это и правда твоя работа – но ты все равно спасла его, - добавил он, прерывая ее протесты. – И за это я на самом деле признателен. Помедлив, Сакура кивнула и пробормотала свои благодарности в ответ, хотя и выглядела ошеломленной. Фугаку поклонился, скрывая свою улыбку, извинился за беспокойство и вышел, оставив ее отдыхать. Он вернулся в палату к сыну и рассказал об этом Микото. Однако он замолчал на полуслове, когда Итачи зашевелился. Комната была освещена одной тусклой лампой; жалюзи отлично перекрывали солнечный свет – еще одна вещь, за которую он был благодарен. Итачи моргнул пару раз и открыл глаза; его веки были тяжелыми от истощения. Казалось, даже эти простые движения дались ему с трудом, однако он все равно выдавил: - Сакура? - Она в порядке, - ответил Фугаку, многозначительно глядя на Микото. Они оба с удивлением смотрели, как Итачи расслабился, опустив дрожащие веки. - Ага, - пробормотал Итачи. Его дыхание стало глубже и ровнее. Фугаку и Микото обменялись довольными взглядами, покидая палату так тихо, как только возможно. Саске удивился, когда мать вернулась из больницы в хорошем настроении, но решил не задумываться об этом. С другой стороны, ухмылка отца уже настораживала. - Так здорово, что Итачи проводит больше времени дома, - радостно заметила Микото после ужина. Фугаку не мог не согласиться – чем старше Итачи становился, тем меньше времени он проводил в поместье Учиха, все чаще пропадая на частых и долгих миссиях. Когда ему исполнилось двадцать, он почти перестал появляться дома. Фугаку связывал это с тем, что старейшины давили на него, постоянно заводя разговоры о необходимости жениться. Хокаге дала Итачи три недели принудительного отдыха после того тяжелого ранения, и все это время он каждый день приходил на ужин. Фугаку был рад этому, но не ждал, что так будет и дальше. Однако Итачи вернулся на службу две недели назад и все равно продолжал приходить по вечерам. Фугаку не поднимал тему женитьбы. Он, конечно, переживал, что Итачи снова начнет отдаляться от семьи, но на самом деле просто не чувствовал необходимости давить на сына. К тому же, он тайно подозревал, что практически идеальная посещаемость ужинов связана с присутствием на них Сакуры Харуно. Терпение – это ключ, повторял себе Фугаку. Он так долго ждал и надеялся, что Сакура станет его невесткой. Он может подождать еще. Однажды Итачи попросил Микото приготовить за ужином место для его девушки. И хотя Фугаку на протяжении нескольких месяцев видел, что все к тому и идет, тоненький голосок внутри все равно переживал, что этой девушкой окажется не Сакура. Он немного успокоился из-за Саске – тот не проявил никакого интереса. Но все равно смог окончательно расслабиться только когда Сакура зашла в дом, и Итачи представил ее официально. Ужин проходил спокойно – Фугаку и Микото уже давно привыкли к присутствию Сакуры в их доме. Хотя он чувствовал, что Сакура немного волнуется. Микото весело расспрашивала новую пару об их отношениях, и их ответы подтверждали практически все, о чем они с Фугаку и так догадывались. Он старался сохранять невозмутимое выражение лица – из страха, что иначе он начнет глупо улыбаться – но, кажется, это заставляло их волноваться, поэтому Фугаку решил развеять их сомнения. - Поздравляю! – в который раз воскликнула Микото. Итачи, прищурившись, посмотрел на отца, и он ответил ему таким же взглядом. - Да, Итачи, поздравляю, - Фугаку старался говорить ровным тоном, особенно произнося следующие слова, – и, Сакура, добро пожаловать в семью. - Спасибо, - пробормотала Сакура и, сильно покраснев, уставилась в тарелку. - Ты делаешь поспешные выводы, - тихо ответил Итачи, и Фугаку взглянул на него исподлобья. Он хорошо знал своего сына и понимал, что Итачи никогда не рассказал бы родителям об отношениях без серьезных намерений. Итачи слабо, почти незаметно усмехнулся. Микото светилась от счастья, ее глаза горели триумфом, и Фугаку не смог удержаться от улыбки. Глубоко, очень глубоко внутри Иннер Фугаку захлопал в ладоши.