Семь минут в аду

Ричи любит вечеринки, но он знает, что Стэн этого не любит, и именно поэтому он решил затащить его на одну из них в пятницу вечером, несмотря на его жалобы и недовольные протесты. Конечно, он делает это не в одиночку, поскольку большинство его попыток досадить Стэну до чертиков требуют другого злого гения; злого гения, который почти всегда приходит в форме Беверли Марш. Ричи любит Беверли почти так же сильно, как он любит раздражать Стэна. Теперь они втроем стоят на переднем дворе студенческого общежития, которое Ричи клянется, что никогда раньше не видел — он почти не выходит из дома, разве что таскает Стэна на вечеринки, — Бев и Ричи сжимают по одной руке Стэна. Он даже не пытается сопротивляться, понимая, что его превосходят числом, но Ричи знает, что он скользкий ублюдок. Он ускользнет в ближайшую ванную, как только Ричи отведет от него взгляд. — Майк сказал, что будет здесь с Беном, — многозначительно говорит Бев, поворачиваясь к Ричи за каким-то одобрением, как будто она ждет, что он даст ей разрешение потусоваться с ними или что-то в этом роде. Ричи только кивает. Он не идиот, он слышит, как ее голос поднимается на несколько октав выше, когда она говорит о Бене. Он даже не такой горячий. Ричи не понимает всей этой шумихи. — Майк ведь самый крутой, правда? — пока он говорит, Стэн позволяет отвести себя к двери. В его голосе слышится облегчение. Ричи закатывает глаза. — Мы же не собираемся сидеть с ними, как кучка долбанных тринадцатилеток, и играть в бутылочку, Стэнли. У тебя есть кое-какие дела на вечеринке.- Ричи игриво стукается бедром о бедро Стэна, и парень только морщится. Ричи не может поверить в отсутствие энтузиазма у него. — Вообще-то, Рич, Майк только что написал мне, — подхватывает Бев. В руке у нее телефон, и она улыбается, глядя на экран. — он сказал, что встретится с ними и Беном в комнате наверху какого-то парня по имени Билл. Ричи хихикает и протягивает руку, чтобы ударить Бев в плечо. — Вау, наверху тебя ждут трое парней? Черт возьми! Я даже не злюсь, что ты нас бросаешь, я впечатлен. Бев толкает его обратно, но она ухмыляется. — Четыре, на самом деле. Билл привел своего друга Эдди. И ты со Стэном тоже пойдешь, придурок. Ричи даже не понимает ее последней фразы, потому что его мозг решил прекратить функционировать сразу же после того, как имя «Эдди» покинуло ее рот. Он пару раз моргнул и чуть не проглотил собственный язык. — Ты сказала -Эдди? Эдди Каспбрак? Бев вопросительно поднимает брови, но выражение ее лица остается невинным и недоуменным. — Да, думаю, друг Билла. — повторяет она. Ричи чувствует, как желудок подступает к горлу. — На самом деле я его не знаю. А ты с ним знаком? Ричи поспешно качает головой, но Стэн и Бев бросают на него странные взгляды. Он бормочет: — Нет. Я просто видел его в кампусе несколько раз. Забей. Он молится, чтобы его щеки не были такими красными, как кажется, и не должны быть, потому что Бев просто пожимает плечами и толкает входную дверь, все еще прижимая руку Стэна к своей груди. Это не совсем ложь: Ричи не знает Эдди. Он с ним не дружит. Они разговаривали в общей сложности около трех раз, и оба часто посещают одну и ту же кофейню в нечестивые утренние часы. Они даже не сидят за одним столом. Эдди почти всегда сопровождает тот, кого Ричи теперь принимает за Билла, а в тех редких случаях, когда он остается один, он заказывает свой обычный черный кофе, сворачивается калачиком в одном из диванчиков у окна и утыкается веснушчатым носом в книгу. Не то чтобы Ричи обращал пристальное внимание на его веснушки или что-то в этом роде. Или его глаза, которые почти такого же цвета, как его горький, невкусный кофе (Ричи не может себе представить, как он пьет это дерьмо). Или его гладкие розовые губы, которые задерживаются на боку кружки еще долго после того, как он делает глоток. Он не обращает внимания на такие вещи. Он же не гребаный сталкер. Он определенно не знает Эдди, поэтому он не лжет своим друзьям, когда говорит, что ничего не знает. Потому что это пустяки. И, кстати, его это вполне устраивает. Оказавшись внутри дома, они втроем двигаются сквозь толпу потных тел, пьяно раскачивающихся под дерьмовую рэп-музыку, которую Ричи наверняка при любых других обстоятельствах громко высмеял бы. Однако эти обстоятельства просто заставили его глупый мозг полностью сосредоточиться на знании того, что Эдди Каспбрак ждет наверху, чтобы потусоваться с ним. Ну, может быть, не он конкретно, но Ричи предпочел бы думать об этом именно так. К тому времени, как Бев протащила их обоих мимо потной толпы студентов колледжа и поднялась по лестнице, Ричи был немного не в себе. Он уже видел счастливого Эдди, и сонного Эдди, и сосредоточенного Эдди, и даже злого Эдди однажды, когда Билл дразнил его из-за чего-то своим несчастным заиканием. Но Ричи никогда не видел пьяного Эдди, и он не уверен, что готов к этому. Ему нужно больше времени, чтобы мысленно подготовиться к этому, но уже слишком поздно, потому что Бев толкает его через дверь чьей-то спальни, и он спотыкается на ковре почти прямо на мальчика с широко раскрытыми глазами и аккуратно причесанными каштановыми волосами и… черт. — Черт возьми, мне очень жаль.- Ричи отскакивает назад, как будто только что дотронулся до горячей плиты, и морщится, когда глупо-очаровательное лицо Эдди Каспбрака смотрит на него снизу вверх, сидя на полу со скрещенными ногами. Вблизи он еще симпатичнее, если такое вообще возможно. А Ричи только что прошел и чуть не расплющил его, как гребаный паровой каток. Блестяще. — Что за… Майк, это твои друзья? На лице Эдди не столько раздражение, сколько растерянность. Ричи все еще хочет раствориться на ковре. Майк лучезарно улыбается Беверли с другого конца комнаты, когда она захлопывает за собой дверь. — Да. Немного драматичный выход, ребята.- он многозначительно смотрит на Ричи, и тот съеживается. — Билл, Эдс, познакомьтесь с Бев, Стэном и Ричи. Бев и Стэн слегка машут своим удивленным слушателям, а Ричи просто со стыдом потирает затылок. Он знает Майка и Бена только потому, что они друзья Бев, и он думает, что они достаточно крутые, но теперь ему удалось выставить себя полным идиотом не только перед ними, но и перед Биллом и Эдди тоже. Он производит не самое лучшее впечатление. Бев подталкивает Стэна вперед, и он неловко представляется Биллу, который ухмыляется и протягивает ему руку. Ричи чуть не обругал его за то, что он такой странный и формальный, но потом передумал, потому что он, наверное, еще больший неудачник, чем Билл. Боковым зрением он замечает, что Эдди как бы искоса смотрит на него, и не знает, что с этим делать. Несмотря на это, он решает, что ему, вероятно, следует извиниться еще раз, пока остальные отвлечены. — Извини, что наступил на тебя, — бормочет он в сторону Эдди, даже не глядя ему в глаза. Брюнет только пожимает плечами и подтягивает колени к груди. — Все в порядке. Это не имеет значения.- затем он поспешно добавляет: — Я ведь тебя знаю, не так ли? Ричи чувствует, как сжимается его грудь. — Не знаю, кажется, я видел тебя пару раз. Эдди только прищуривается и кивает, как будто не может вспомнить, где и когда он встречался с Ричи раньше, но его лицо достаточно узнаваемо, чтобы он знал, что это так. Ричи полагает, что не так уж много двадцатидвухлетних парней, которые носят несносные очки, увеличивающие их глаза в три раза больше, чем они сами, бродя по кампусу. Он вдруг начинает слишком остро осознавать свою внешность и жалеет о том, что выбрал ослепительно красную и жёлтую гавайскую рубашку вместо гораздо более приятной, гораздо менее оскорбительной синей. Бен неожиданно откашливается и нарушает неловкое молчание, установившееся между ними. — Ребята, хотите пива? Ричи без колебаний кивает и ловит брошенную в его сторону бутылку. Он наблюдает, как Эдди изучает свои ногти. — Ты же знаешь, что я не пью, чувак. То, как он морщит нос от отвращения и хмурит брови, словно сварливый старик, заставляет внутренности Ричи трепетать. Ну что ж, если он не увидит сегодня пьяного Эдди, то, по крайней мере, он испытал отвращение к Эдди и его дурацкому сморщиванию носа. — Ну же, Эдс, немного. Билл улыбается Эдди, потом Стэнли, который тут же отводит взгляд от пивной бутылки, лежащей у него на коленях. Эдди сухо улыбается в ответ, когда Билл отводит взгляд, и Ричи едва не смеется над сарказмом, исходящим от его лица. Как бы ему ни хотелось подразнить Эдди за то, что он неудачник и не напивается, он в некотором роде восхищается этим парнем за то, что у него есть самоконтроль. А у Ричи-никогда. Только не на гребаной вечеринке студенческого братства. Еще раз доказывая себе эту точку зрения, Ричи продолжает пить три банки пива в течение примерно семи минут, и когда он все еще не чувствует себя достаточно пьяным, чтобы быть удовлетворенным, он толкает Бев локтем и предлагает им пойти взять пива. Бев только прищуривается и говорит ему: — Успокойся, Рич. Он показывает ей средний палец и принимается за четвертую кружку пива. В конце концов, после некоторого игривого подтрунивания и большего количества выпивки, которую уже не сосчитать, Беверли берет бутылку и предлагает им сыграть в игру. — Семь минут в раю, — объявляет она, щеки ее пылают, а пылающие волосы лижут плечи. Когда все смотрят на нее без всякого интереса, она добавляет:  — Это будет весело, клянусь. Я играла в нее в прошлом году с группой совершенно незнакомых людей, и какая-то девушка закрутила бутылку, и она показала на какого-то чувака, и они пошли в шкаф и трахнулись, я думаю. А на следующий день они начали встречаться. Они вместе и по сей день.- она делает осторожный глоток пива, как будто это обжигающе горячий кофе. — По крайней мере, я так слышала. В общей сложности на пять секунд в комнате воцаряется тишина, которую тут же, как обычно, нарушает Ричи.  — Я ненавижу эту гребаную игру, — он как бы невнятно произносит свои слова, хотя он далеко не пьян до потери сознания. Теперь все взгляды устремлены на него. — По сути, это просто принуждение людей трахаться друг с другом. — Да, и что же из этого тебе не нравится, Тозиер? — Стэн невозмутим. Ричи толкает его в плечо.  — Дело не в этом, — мягко говорит Эдди, встречаясь глазами с Ричи. — никто ничего не говорил о сексе. Вы можете просто поговорить. — Э-Эд, тебе буквально в-в-восемь лет.- усмехается Билл. — Да пошел ты, Билл. По крайней мере, я не звучу как сломанная гребаная пластинка каждый раз, когда открываю рот. — Ох! Ударил его по больному месту, Эдди спагетти! Ричи определенно не сказал бы этого, если бы не был под воздействием алкоголя. Он также не стал бы обнимать Эдди за плечи и притягивать его к себе, но он уже выпил несколько бутылок пива, что дает ему некоторое оправдание, так что он действительно прикасается к Эдди, возможно, немного больше, чем нужно. У него даже нет времени сожалеть об этом. Эдди все равно наклоняется к нему, прижимаясь, как гребаный плюшевый мишка, и Ричи снова винит в этом алкоголь, хотя и знает, что брюнет совершенно трезв, а сам он едва ли близок к пьяному состоянию. Нахуй. Он делает это, и Эдди позволяет ему делать это, так что все в порядке. Если бы только не было бабочек в животе и какого-то дурацкого, слишком жаркого чувства, горящего в груди, потому что, черт возьми, Ричи трогает Эдди Каспбрака, милашку с веснушками, губами и глазами того же цвета, что и его отвратительный черный кофе. Ричи ненавидит то, как он это помнит. Он ненавидит, что все прелестные маленькие черты Эдди навсегда выжжены на внутренней стороне его век, так что он даже не может закрыть свои гребаные глаза, не видя его глупое лицо так ярко в своем воображении. Он ненавидит его. Он ненавидит себя. — О’кей, я участвую.- Ричи удивленно смотрит на Стэна, когда тот начинает говорить, и гадает, сколько же он выпил. — Ричи, покрути одну из своих пустых бутылок. Ричи на секунду вытаращился на него, потом пожал плечами и поставил бутылку на бок в центре группы. — Ладно, ребята, вы слышали этого человека. Мы играем в эту дурацкую игру, чтобы Стэн наконец смог потрахаться. — Эй! Ричи сожалеет о своем решении почти сразу же после того, как он раскручивает бутылку, и она замедляется до остановки с горлышком, направленным в сторону Стэнли. Они оба уставились на бутылку, как на ядовитую змею, а потом в ужасе уставились друг на друга. — Держу пари, что ты не п-планировал этого, п-приятель. Билл протягивает руку и хлопает Стэна по спине, от этого прикосновения он краснеет и пару раз открывает и закрывает рот, как сбитая с толку золотая рыбка. Ричи ухмыляется. — Да ладно тебе, Стэнли, игра есть игра. В чулан, мой добрый друг! Ричи вскакивает на ноги и протягивает руку Стэну, но тот не обращает на нее внимания и угрюмо встает. — Я не могу поверить, что буду заперт в гребаном шкафу с этим мусором в течение семи минут, — бормочет он, ни к кому конкретно не обращаясь, пока Ричи цепляется за его рубашку и тянет его к встроенному шкафу Билла на противоположной стороне комнаты. Билл и Майк обмениваются лукавыми взглядами, а Бев просто обнимает довольно краснолицего Бена и громко кричит. Ричи пытается не обращать внимания на обиженное выражение лица Эдди, когда он толкает Стэна назад в шкаф и подмигивает своей удивленной аудитории, прежде чем исчезнуть внутри и захлопнуть за собой дверь. — Ричи, отвали от меня нахрен. Ричи наступил Стэну на ногу и случайно сбросил что-то с вешалки, пытаясь устроиться поудобнее в относительно просторном шкафу. Он слишком высокий, и слишком неуклюжий, чтобы даже думать о том, чтобы удобно устроиться, так что в конце концов он сдается и просто неуклюже прислоняется к стене. Он хмурится, осознав, что Стэн опустился на пол и бесстрастно разглядывает свои ногти. — Чувак, ты такой скучный. Стэн не двигается с места. — Что ты хочешь, чтобы я сделал, Ричи? Устроил для тебя гребаное шоу? Ричи нелюбезно сползает по стене шкафа, и его задница ударяется об пол немного сильнее, чем он намеревался. — Да, что-то вроде этого. — Отвали. — Трахни меня. Ричи криво усмехается, и, наконец, Стэн поднимает на него глаза, но с самым пустым, незаинтересованным выражением, которое Ричи, вероятно, когда-либо видел. Затем он говорит с энтузиазмом человека, которому только что вручили десяти страничное эссе, которое должно быть сдано на следующее утро. — Ричи, я бы лучше трахнул фонарный столб. Ричи хихикает, его смех падает плашмя в тесном пространстве, отражаясь от стен шкафа, а затем растворяется в воздухе, как будто его никогда и не было. Он задается вопросом, все ли остальные еще собрались снаружи, прислушиваясь к их вежливому разговору, или им стало скучно и они бросили их обоих и ушли на настоящую вечеринку внизу. Ричи чувствовал бы себя полным идиотом, если бы это было так, запертый в шкафу со своим лучшим другом, который буквально не мог дать гребаное представление, чтобы развлечь его в течение болезненных семи минут, в то время как остальные пять спускаются вниз, пьют и действительно веселятся на танцполе. Он не стал бы их винить. Мысли Ричи возвращаются к Эдди, что его не удивляет, но все равно чертовски раздражает. На самом деле нет никакого способа выкинуть глупое лицо Эдди из своих мыслей, особенно с тех пор, как они касались друг друга, обнимались, обменивались прикосновениями кожи к коже всего несколько минут назад. Ричи старается не думать о том, о чем ему не следовало бы думать, сидя в шкафу в нескольких дюймах от своего лучшего друга. Его щеки горят, грудь горит, живот горит… Эдди горячий… нет! Какого хрена? Он вытряхивает из своего мозга пару откровенных образов и молча ругает себя, но постепенно осознает, что чем чаще он слышит этот тихий голосок в своей голове, кричащий: «Мальчики не должны находить других мальчиков горячими! » — тем больше он признает, что на самом деле нет никакого способа «вылечить» то, что он чувствует, черт возьми. Нет, он знает, что чувствует. Он знает, кто он теперь, и он точно не тот парень, который будет трахать твою маму. Может быть, он трахнет твоего отца. Может быть, однажды он сумеет пошутить, когда уже не будет «Натуралом Ричи Тозиером, ублюдком матерей». Да, черт возьми, вот опять лицо Эдди; он определенно не натурал. Он уже давно перестал пытаться убедить себя в этом. Неприязненное выражение лица Эдди, с которым он наблюдал, как Стэн и Ричи карабкаются в шкаф, все еще не покидало его сознание. Он даже больше не обращает внимания на реальность, просто размышляет вслух, бормоча: — Я думаю, он ревнует. Он сожалеет об этом в тот момент, когда слова слетают с его губ, и глаза Стэна встречаются с его глазами в безмолвном вопросе о том, о чем, черт возьми, ты говоришь? — А? — Я… неважно. Ричи обхватывает голову руками и стонет. Что может быть плохого в том, чтобы рассказать все Стэну? Он любит тебя, он заботится о тебе, он унесет твою тайну в свою гребаную могилу. Но Ричи не может сказать Стэну-не потому, что не доверяет ему, а потому, что не доверяет самому себе. Он не настолько доверяет своим собственным эмоциям, чтобы быть уверенным, что не разрыдается или не сделает еще что-нибудь глупое после того, как выплеснет то, что находится в его сердце. Между его ртом и той частью мозга, которая кричит: Я гей! — и тянет против своих ограничений, пытаясь вырваться на свободу. Он знает, что Стэн не стал бы смотреть на него иначе, но он бы посмотрел на себя иначе. Это единственная часть его жизни, которую он контролирует, которую он должен держать при себе, которую он должен выбирать, кто знает, а кто нет, и если он расскажет Стэну, то наверняка почувствует себя слабым, как будто он недостаточно силен, чтобы удерживать блокпост на месте. Он ненавидит это. Он ненавидит все. — Рич, ты в порядке? Сейчас Стэн робко держит его за руку, и Ричи понимает, как глупо он выглядит, закрыв лицо руками, словно вот-вот разревется. Он пристально смотрит на Стэнли, обводя взглядом его бледное лицо, вьющиеся каштановые волосы и маленький нос пуговкой, его мягкие черты освещены единственной полоской света, просачивающейся через щель в дверце шкафа. Он очень привлекателен. Ричи не стал бы называть его сексуальным, потому что это было бы странно, но он симпатичный парень. Как ни странно, для Ричи, это освобождает от необходимости небрежно оценивать внешность другого мужчины, даже если этот человек — его лучший друг. Он слабо улыбается. — Я в порядке, я… чертовски спокоен, вообще-то. Стэн, похоже, не слишком в этом убежден. Он как бы гладит ладонью вверх и вниз по руке Ричи, пытаясь успокоить его, но это скорее неловко, чем успокаивает. — Ты определенно не чертовски спокоен.- он замолкает на секунду, пристально глядя на Ричи, как будто пытается понять его; как будто он пытается использовать свои глаза, чтобы переставить сотни беспорядочных кусочков головоломки, которые составляют Ричи Тозиер. — Это все из-за Эдди? Желудок Ричи подскакивает к горлу. — Нет. Да. Может быть, да, все дело в Эдди.- его голос больше похож на писк, чем на что-либо другое. Стэн только понимающе кивает. Почему он всегда все знает? Ублюдок. — Я так и понял.- Стэн, кажется, глубоко задумался над тем, что он собирается сказать дальше. Его рука замерла на руке Ричи. — А ты… знаешь, я думаю, что ты ему тоже нравишься. — Он… Что? — выплевывает Ричи, сдвинув очки еще выше на переносицу. Стэнли все знает. — Я имею в виду, поправь меня, если я ошибаюсь, но ты безумно влюблен в этого парня. Стэн выглядит так, словно старается не улыбаться. Как будто он доволен, взволнован, почти рад тому, что они ведут этот разговор, несмотря на то, что он был в шкафу заикающегося парня по имени Билл на вечеринке братства. Ричи ничего не говорит; Стэн сказал уже достаточно. Он знает достаточно. И по какой-то причине не так уж плохо, что он это говорит. — Эй, но это же нормально. По-моему, он очень милый. Вроде как невротик, но симпатичный. Глаза Ричи округляются. — Симпатичный? Стэн только пожимает плечами. — Я имею в виду, да. Я не могу поспорить с фактом. Ричи хрипло смеется.  — Думаю, что нет. Наступила тишина, но она была приятной, и Стэн наконец убрал руку с плеча Ричи.  — Знаешь, я думаю, что его друг Билл чертовски горяч. Ричи рад, что сейчас он не пьет пиво, потому что если бы пил, то сейчас бы выплюнул его прямо на Стенли. — Я… я не знал, что ты тоже гей. — бормочет он. Он не хотел говорить «тоже», но Стэн даже не замечает этого. А если и так, то ему, похоже, все равно, потому что он тихонько смеется и откидывает кудряшки с глаз, как будто Ричи только что не задал ему ошеломляющий вопрос. — Я бисексуал, Ричи.- он говорит это так небрежно, как будто это самая незначительная, самая незначительная вещь в мире, и это так бесит Ричи, что он думает, что может сойти с ума. — Если бы ты хоть раз в жизни перестал говорить и был более внимательным, то, наверное, уже понял бы это. Это не совсем секрет. Ричи ухмыляется и беспомощно разводит руками. — Не зря называют меня Балаболом. — Я чертовски ненавижу тебя, Сердито говорит Стэн, но он тоже улыбается, и теперь они оба просто сидят и ухмыляются друг другу, как идиоты, которые оба тоскуют по мальчикам, с которыми они познакомились всего час назад. Это нелепо, они нелепы, но им это нравится, и Ричи чувствует себя гораздо лучше, чем когда-либо за очень долгое время. Дверь чулана распахивается, выводя их из транса, и Ричи оборачивается, чтобы встретиться с хмурым лицом Эдди, безумно бегающим взглядом между ним и Стэном. — Время вышло, придурок. — О боже, семь минут уже истекли? Мы со Стэном только начали.- Ричи ухмыляется через плечо Стэну, который предупреждающе прищуривается. — Семь минут в аду, — объявляет он группе, собравшейся вокруг шкафа, и тычет большим пальцем в сторону Ричи. Затем он говорит, уже немного мягче и серьезнее: — вы, ребята, нас слышали? — и Ричи вдруг почувствовал прилив обожания к своему другу. Он знает, что Стэн заботится о нем, и хотя он никогда не говорил ему об этом прямо, Стэн также знает, что Ричи предпочел бы, чтобы его грязная маленькая тайна осталась такой, какая она есть: тайной. — Да, я бы не хотел, чтобы стоны Стэна слишком тебя возбуждали.- Ричи смотрит прямо на Эдди, когда говорит это — он сам не знает почему, может быть, он просто чувствует себя смелым — и все лицо Эдди краснеет. Что ж. Что, черт возьми, это значит? Бев закатывает глаза и делает шаг вперед, хватая Ричи за руку. — Мы ничего не слышали, мы были слишком заняты разговором о том, как сильно мы тебя ненавидим. А теперь пошли танцевать, сучки, эта игра отстой. — Неужели? Ты действительно заставила меня просидеть в шкафу с Ричи Тозиером семь мучительных минут только для того, чтобы ты сразу же закончила игру? Хрен вам.- Стэн явно шутит, и он явно немного взволнован. Он берет пиво, которое ему протягивает Майк. Ричи делает ему притворно плачущее лицо, и Стэн пихает его. Они вываливаются на танцпол группой, семеро из них превращаются в одного и двигаются вместе, как будто они какой-то гигантский комковатый червь, пробираясь сквозь толпу и покачивая бедрами в такт музыке. Это забавно, и Ричи оказывается «случайно» прижатым к Эдди больше раз, чем ему хотелось бы признать. Когда из динамиков раздается более медленная, менее тяжелая басовая песня, они начинают дрейфовать в свои собственные отдельные пары. Бен и Бев тяготеют друг к другу. Билл и Майк хватают друг друга за руки и исполняют какой-то возмутительный вращающийся вальс, в то время как Стэн угрюмо наблюдает за ними, допивая остатки своего напитка и роняя банку к своим ногам. Ричи оказывается лицом к лицу с Эдди Каспбраком, и не по своей воле, потому что это Эдди двигает своим телом в такт движениям Ричи, он обнимает его за шею, как будто они пара на школьных танцах, и у Ричи кружится голова. Он даже не пьян. Он был слишком рассеян во время танца, чтобы выпить что-нибудь еще, но он думает, что это может быть даже лучше, чем сейчас. Он вспомнит об этом утром. И Эдди тоже, потому что Ричи уверен, что у танцующего все еще нет ни капли алкоголя в организме. Мысль о том, что Эдди охотно танцует с ним, будучи совершенно трезвым, делает что-то невероятное с внутренностями Ричи. Эдди много чего делает с его внутренностями. — Эдс, — говорит Ричи, проверяя прозвище у уха Эдди, и он чувствует, как ресницы брюнета трепещут у его шеи. — какого хрена? — Не называй меня Эдс, — невозмутимо отвечает Эдди, но его голос слегка дрожит и звучит выше обычного, и Ричи старается не думать о том, о чем ему хочется думать. Эдди утыкается лицом в шею Ричи и… черт возьми, что?! Это губы Эдди касаются его кожи; те же самые крошечные розовые губки, которые осторожно потягивают обжигающе горячий кофе в шесть утра, пока Ричи, как гребаный сталкер, наблюдает за ним из-за ноутбука. Эти же чертовы губы скользят по шее Ричи, и он действительно никогда не думал, что может чувствовать себя так хорошо, как сейчас. Люди целуют друг друга в шею в порнофильмах, которые он смотрел, но это больше агрессивный, ненасытный способ, от которого, не поймите его неправильно, он, вероятно, тоже получил бы удовольствие, но это… это другое. Это так нежно и мягко, и ему кажется, что он единственный человек в мире, чьи губы когда-либо нежно касались его шеи. Губы Эдди. Он вздрагивает и игнорирует голос в своей голове, который спрашивает его, что еще, по его мнению, могут сделать губы Эдди. Ричи бросает взгляд на спутанные кудри Стэна через плечо Эдди, и они на мгновение встречаются глазами. Глаза Стэна расширяются, когда он видит, в каком интимном положении находятся они с Эдди, и он произносит что-то очень похожее на: — Ричи сопротивляется желанию, Это сбивает его с толку и вместо этого отворачивается, сосредоточив все свое внимание на Эдди, на самом центре своей вселенной. — Эдди Спагетти? Эдди бормочет что-то в ответ ему в плечо. Ричи не совсем уверен, что хочет сказать. Ну, он, конечно, знает, чего хочет, но он не собирается просто сказать это и рискнуть отпугнуть Эдди. Может быть, Эдди вообще не любит парней. Ладно, знаешь что, это, наверное, самая глупая мысль за всю ночь. Нахуй. — Может быть, ты хочешь подняться наверх? Ричи чувствует, как Эдди напрягается в его объятиях, и на секунду ему кажется, что он может вырваться и ударить его по лицу, может быть, показать на него пальцем, засмеяться и крикнуть «Этот парень пытается приударить за мной! Ричи Тозиер-гребаный педик!». Но он, конечно, ничего подобного не делает. Вместо этого Эдди внимательно осматривает все вокруг, убеждаясь, что никто не смотрит на них, а затем вытягивает шею и очень нежно и очень быстро клюет Ричи в губы. И это все. Ричи попал. Он искренне боится потерять сознание прямо посреди танцпола, но не сомневается, что Эдди его поймает. В то время как Ричи внутренне теряется, приклеенный к месту с сердцем, угрожающим разорвать его грудь надвое, Эдди наконец отвечает на его вопрос. — Черт возьми, да. И это все. Им не требуется много времени, чтобы подняться по лестнице и войти в единственную комнату, которую они узнают, захлопнув за собой дверь и забыв запереть ее. У Ричи даже нет времени беспокоиться об этом, или чувствовать себя плохо из-за того, что они используют спальню Билла, чтобы сделать то, что они собираются сделать, потому что Эдди буквально толкает его, заставляя отступить на кровать. Ричи не думал, что этот парень может стать еще более горячим, но Эдди, похоже, сегодня полон сюрпризов. Они сжимают губы в отчаянном, небрежном поцелуе, дико контрастирующем с нежным поцелуем, который они разделили ранее, и Ричи должен признать, что ему это нравится намного больше. Теперь он гладит круговыми движениями поясницу Эдди, а кончики пальцев Эдди скользят слишком близко к поясу джинсов Ричи, и все это кажется таким нереальным. Ричи хрипло стонет, когда Эдди устраивается у него на коленях, и черт, он твердый, они оба твердые; Ричи чувствует это, и это сводит его с ума. Ричи использует всю свою волю, чтобы не упереться в Эдди, но оказывается, что брюнет может быть еще более отчаянным, чем он, потому что он движется вниз, чтобы укусить Ричи за шею, одновременно толкаясь своими бедрами в Ричи. — Эдди… Эдс… ты уверен, что хочешь этого?  — Я хотел сделать это всю гребаную ночь, так что, пожалуйста, просто заткнись, чтобы это не было странно для меня, — вмешивается Эдди, его лицо горит, брови нахмурены, а глаза Ричи практически выпучиваются, как будто он гребаный мультяшный персонаж. Он хотел сделать это всю ночь? Черт, Ричи, наверное, и сам мог бы прийти к этой мысли. Теперь же, как бы Ричи ни хотелось просто лечь на спину и позволить Эдди насиловать себя, он приподнимается на локтях и сдвигает очки еще выше на нос. — Странно? Тебе это не кажется странным? Эдди отрицательно качает головой и забирается чуть выше, на живот Ричи. Это движение создает трение о член Ричи, и он пытается не задыхаться.  — Черт возьми, нет. Просто… — вздыхает Эдди, проводя рукой по своим растрепанным волосам. — Я никогда не делал этого раньше. Именно, с парнем. И ни с кем другим. Он бормочет последнюю фразу, как будто ему есть чего стыдиться, но Ричи так не думает. Нет, Ричи думает, что невинность Эдди делает его невероятно более очаровательным. — Все нормально.- Ричи рассеянно опускает руку вниз, чтобы погладить руку Эдди, скрученную спереди на уродливой гавайской рубашке Ричи. — Я тоже, честно говоря. С парнями, я имею в виду. Например, я однажды подрочил какому-то чуваку в туалетной кабинке, но это не считается. Он даже не ответил на мою любезность… как будто он был полностью оттраханным после того, как кончил. Это было чертовски мерзко.- Ричи морщит нос при этом воспоминании, и Эдди тоже, но выражение его лица выглядит сочувствующим. Он смотрит на Ричи сверху вниз широко раскрытыми, мягкими и озабоченными глазами и говорит: — Ну, я надеюсь, ты понимаешь, что я не собираюсь просто трахаться после этого. Ричи поднимает брови, но теперь на его губах появляется большая глупая ухмылка.  — Ты намекаешь, что ждешь от меня мастурбации, Каспбрак? Щеки Эдди пылают ярче, чем Ричи видел их всю ночь, и это говорит о многом, так как Эдди смущенно склонен краснеть. Его глаза потемнели, а язык скользит по глупым, целующимся губам, и Ричи догадывается — надеется, — что это потому, что он возбужден этой мыслью. — Я не… ты… мы можем сделать это вместе…? — Эдди почти шепчет, и хотя Ричи понятия не имеет, что означает это слово, он кивает головой и прикусывает губу, пока Эдди пристраивается над ним. — Эдди, мы можем делать все, что угодно, черт побери! Ричи стонет, и он немного чертовски смущен этим, но он откидывает голову назад и стонет, как девушка, когда Эдвард Каспбрак начинает тереться прямо о член Ричи, как будто от этого зависит его жизнь. Глаза Эдди озорно вспыхивают при этом стоне, и он наклоняется, чтобы поцеловать Ричи, вернее, обслюнявить его, но на самом деле им обоим все равно. Он протягивает руку, чтобы обхватить ладонью щеку Ричи, и случайно сбивает очки с его лица на простыни рядом с ним. Ричи почти ничего не замечает. — Эдди… черт, Эдди. — Что? — Эдди почти рычит ему в рот, ни разу не замедляя движения бедер. Что-то в животе Ричи делает сальто назад. — Чувак, ты такой чертовски горячий. — Не называй меня «чувак», пока я трахаюсь с тобой. Губы Ричи растягиваются в кривой усмешке. — Ты такой милый. — Заткнись. — Буквально самый очаровательный человек в э — О боже! Эдди, будучи дерзким ублюдком, которым он является, решил скользнуть гребаной рукой вниз по боксерам Ричи, и голова Ричи положительно закружилась. — Черт возьми, Эдс, пожалуйста- — Заткнись, — сурово повторяет Эдди, но теперь Ричи не может воспринимать его всерьез, потому что пальцы Эдди обхватили его член, и, черт возьми, Эдди может быть совершенно неопытен в области дрочки или секса вообще, но это, вероятно, лучшее, что Ричи когда-либо чувствовал в своей жизни. — Не останавливайся. — Не указывай мне, что делать, черт возьми, — огрызается Эдди, и это действительно не должно быть так горячо, как для Ричи. Они даже не трахаются; они все еще одеты — Эдди даже не вытащил свой член, ради всего святого, — но Ричи уже чувствует, как жар скапливается у него в животе. Он сжимает бедро Эдди одной рукой, а другой опускает руку вниз, чтобы похлопать его по запястью, как бы предупреждая. Эдди либо ничего не понимает, либо ему все равно, потому что он только ускоряет свои движения. Глаза Ричи снова закатываются. — Эдс. Я — — Я знаю. Ричи прекрасно понимает, что Эдди все еще двигается на нем, трется своим очень одетым членом о очень одетое бедро Ричи, создавая мокрое пятно на ткани, которое Ричи может чувствовать, но не может заставить себя заботиться об этом, хотя это его любимые джинсы. Эдди всхлипывает, а его дыхание становится коротким и резким, как будто он пытается сдержать гораздо более громкие звуки, которые грозятся вырваться наружу. Ричи чувствует, что он тоже близко, и одна эта мысль заставляет его застонать и потянуть Эдди вниз, чтобы он мог покусать мочку уха брюнета. — Подожди, подожди, — шепчет он, и Эдди убирает руку, к большому разочарованию Ричи. — Что? Неужели я что-то сделал не так? — Нет, нет, просто… — Ричи шарит возле своей головы в поисках очков, наконец хватает их и снова надевает на нос. Его глаза почти вылезают из орбит, потому что, черт возьми, теперь перед ним раскрасневшееся лицо Эдди и дрожащие бедра в full HD, и этого почти слишком много, чтобы воспринимать. Он практически пускает слюни. — Что ты, — — Я хочу тебя видеть — робко признается Ричи, проводя рукой по бедру Эдди. Ему нравятся бедра Эдди, и он не может не задаться вопросом, как бы они выглядели в этой позе, если бы не были одеты в джинсы. — Я хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь. У Эдди отвисает челюсть. Его глаза остекленели, и Ричи заметил, что он снова начинает толкаться в бедро Ричи. — О-о боже. Ричи ничего не может с собой поделать. Он прижимает ладонь к эрекции Эдди и чувствует, как брюнет запутывается дрожащими руками в его волосах. Стон, который он издает, несомненно, самая горячая вещь, которую Ричи когда-либо слышал. Он мог бы кончить прямо сейчас, просто слушая стоны Эдди. — Ричи. — Прикоснись ко мне, придурок. — Я… да.- на этот раз Эдди даже не огрызается на Ричи. Его глаза прищурены, а пряди волос падают на лицо, когда он стягивает джинсы и боксеры Ричи на бедра и берет его член обратно в руку. Ричи резко выдыхает, все еще теребя ладонью переднюю часть брюк Эдди. — Эй, Эдс? — Что? — Эдди прикусывает нижнюю губу, его глаза остаются плотно закрытыми. — Вот так ты выглядишь чертовски сексуально. Ровный ритм бедер Эдди на секунду прерывается.  — Хватит болтать. Ричи игриво улыбается и сильнее трется о промежность Эдди. — Ты самый горячий гребаный человек, которого я когда-либо видел. Хочу увидеть твое хорошенькое гребаное личико, когда ты кончишь. В этот момент Ричи просто бормочет что-то бессмысленное, но он знает, что ему удается вывести Эдди из себя, потому что коротышка стонет еще громче, чем раньше, и прижимается к руке Ричи. Он ускоряет свои рывки на члене Ричи. — Ричи, я- Ричи не знает, как долго он продержится, но он знает, что Эдди, вероятно, сейчас ближе, чем он, поэтому он ставит своей целью сделать так, чтобы Эдди кончил первым. — Иди сюда, Эдди. Иди сюда в своих гребаных штанах, ради меня. Он еще не закончил фразу, как Эдди уже запрокидывает голову назад, упираясь бедрами в руку Ричи и зажмурив глаза, крича и постанывая, чтобы кончить в джинсах. Ричи потирает его сквозь них, все еще чувствуя, как рука Эдди лениво скользит по его члену. В этот момент ему даже будет все равно, если Эдди не доведет его, потому что видеть Эдди таким, как сейчас, весь в блаженном состоянии, потный и красный на лице, в принципе, как мини-оргазм для его глаз. Но Эдди еще не закончил. Он с трудом удерживает себя в вертикальном положении, прижимаясь к груди Ричи и надрачивая его член так быстро, что Ричи думает, что он может просто упасть. Он подтягивает свои бедра к кулаку Эдди, раз, два, три, прежде чем излиться в руку и издать низкий горловой стон. Он слышит тихий стон отвращения Эдди, когда жидкость соприкасается с его кожей, но игнорирует его, вытягивая шею, чтобы свести их губы вместе. Эдди так же страстно целует его в ответ, на мгновение забыв о том, в каком щекотливом положении находится его рука, и плюхается рядом с Ричи. Он утыкается носом в свою нечесаную копну волос на груди Ричи. Ричи не может поверить в свою чертову удачу прямо сейчас. — Как ты думаешь, Билл не будет возражать, если я вытру твою сперму о его простыни? — Эдди ворчит в рубашку Ричи, которая теперь неприятно липнет к его телу от пота. Ричи только смеется и хватает горсть салфеток из коробки, очень удобно лежащей на прикроватном столике. — К счастью для тебя, Эдди, мой дорогой, Билл подготовился для нас. Он швыряет комок салфеток в лицо Эдди, который бросает на него раздраженный взгляд. — Придурок, — огрызается Эдди в ответ, но он ухмыляется. — сейчас я скажу Биллу, чтобы он постирал свои простыни. — Если ты кому-нибудь расскажешь об этом, я тебя на хрен обезглавлю. На секунду Эдди кажется почти обиженным. Он приподнимается на локте и хмуро смотрит на Ричи. — Что… тебе, наверное, стыдно? Чтобы делать это со мной? — Ричи открывает рот, чтобы объяснить, что, черт возьми, нет, это определенно не так, но Эдди обрывает его, его голос срывается от паники. — Ты ведь не жалеешь об этом, правда? О черт, ты же пьян, не так ли? Ты, наверное, чертовски сожалеешь об этом, я должен был попросить твоего гребаного согласия или еще чего-нибудь- Губы Ричи заставляют Эдди замолчать, хотя на вкус они гораздо меньше напоминают пиво, чем он предполагал раньше, и этот факт заставляет его значительно расслабиться. Он тает в поцелуе, обвивая руками спину Ричи, скользя теплыми пальцами под рубашку, чтобы нарисовать узоры на коже. Ричи может сказать, что он не надеялся ничего инициировать; он просто хочет быть рядом. И Ричи чертовски любит его за это. Ричи отстраняется первым, быстро кладет руки по обе стороны лица Эдди и смотрит на него сверху вниз с выражением, которое, как он надеется, кричит: «Я ни хрена не жалею об этом и не думаю, что когда-нибудь смогу». — Эдс, — шепчет он, слегка похлопывая Эдди по щекам и заставляя его поежиться. — Во-первых, мне никогда не будет стыдно за тебя. Ты слишком чертовски милый. Второе: я особо не пьян. Эта вечеринка чертовски убогая, и Бев не позволила бы мне делать шоты. И третье: я думаю, что я стонал твое имя, как гребаная порнозвезда, так же хорошо. Я также отчетливо помню, как сказал: «Не останавливайся, Эдди, о боже, я сейчас кончу!» — Ричи фальшиво стонет чуть громче обычного, и Эдди выглядит явно оскорбленным. Его кожа под пальцами Ричи становится томатно-красной. — Иди нахуй. Ты же так не говорил, заткнись.- потом, более светлый тон, — почему я не могу сказать кому-то? Я даже не могу сказать Биллу, что только что потерял свою девственность в его спальне? Ричи фыркает и наклоняется, чтобы поцеловать его в нос. Черт, до сих пор трудно поверить, что это Эдди Каспбрак перед ним, что он держит его, что он прикасается к нему. Это как будто какой-то сумасшедший гей-ромком ожил, и Ричи полностью здесь для этого. — Это просто… трудно, — честно признается Ричи, потому что это чертовски трудно, очень трудно быть тем, что все ненавидят больше всего; тем, что люди задирают нос и презрительно ухмыляются при одной только мысли об этом. — я еще не совсем признался. Кому-либо. «Кроме Стэна» — думает он, но не говорит этого вслух. Вместо этого он драматично добавляет: — Даже твоя мама, заслуживает того, чтобы знать, так как она трахалась с педиком все это время- — Заткнись нахуй. Эдди пытается ударить его в плечо, но Ричи, хихикая, уворачивается и переворачивается на спину. Теперь голос Эдди звучит мягко, и Ричи может сказать, хотя он смотрит в потолок, что выражение его лица тоже мягкое. — И да, я все понимаю. Но до сегодняшнего вечера я даже не знал, что я гей. Я думаю. Может быть, я и думал об этом несколько раз, но… — Эдди вздыхает, и Ричи слышит, как он переворачивается на спину, подражая позе Ричи. — я не думаю, что быть геем-это так уж ужасно, если я такой, черт возьми. Ричи поймал себя на том, что не может сдержать улыбку. — Да, я знаю. Члены-это довольно круто. Но не ставь слишком высокие стандарты, Каспбрак. Я в некотором роде бог секса. Эдди пихает его. — Заткнись. — Я рад, что смог стать твоим большим сексуальным пробуждением для гейства. — Вставай, Ричи. — Ты же любишь меня. Ричи заметно съеживается, когда Эдди замолкает. Возможно, это было слишком резко. Очевидно, это была шутка, но Эдди кажется хрупким в таких вещах. Эдди кажется хрупким во всем, и это одна из многих вещей, которые Ричи любит в нем. Любит ли он его? Может быть, он просто влюбился в него. Может быть, он уже влюблен. Да кто его знает, черт возьми. Эдди прочищает горло. — Так. И что я вообще скажу Биллу? — Ну, ты всегда можешь сказать, что у тебя был секс с какой-нибудь горячей студенткой.- Ричи удивленно смотрит на Эдди, а тот закатывает глаза. — Да, как будто кто-то поверит в эту чушь. Кто, блять, говорит ‘об этом’ в любом случае? — Ты чертовски груб. — Ты чертовски плохо придумываешь оправдания. — Ну, а что еще ты предлагаешь, Эйнштейн? Эдди только беспомощно пожимает плечами и смотрит на Ричи сквозь ресницы, что… черт возьми, он самый симпатичный гребаный человек в мире. Не обращая внимания на благоговейный трепет Ричи, Эдди поднимает новую тему, которая безмерно удивляет Ричи. — Что ты думаешь что мы должны теперь делать? Насчет… всего, что было? — он робко жестикулирует между ними. — Насчет нас? Ричи думает: «Черт возьми — уже не в первый раз за сегодняшний вечер», — и смело, честно отвечает: — Я думаю, что хочу пригласить тебя на свидание. И я хочу держать тебя за руку и целовать, когда захочу. Но в основном, я просто хочу тебя из-за секса- — Мудак.- Эдди хихикает и краснеет, как чертова школьница, от чего Ричи может просто упасть в обморок. — Ты просто забавный.- он делает паузу. — Но, да, это было бы не так уж плохо. Я имею в виду, что иду на свидание с тобой. Прежде чем Ричи успевает открыть свой большой рот и выпалить какую-нибудь идиотскую шутку, чтобы окончательно разрушить атмосферу романтики, установившуюся между ними, он слышит шаги, приближающиеся к двери, и кто-то дергает ручку. Ричи и Эдди отскакивают друг от друга, как будто их ударило током, Ричи задирает джинсы и с пылающими щеками смотрит, как Стэн врывается в дверь, шатаясь, он явно очень пьян. Он улыбается, и его глаза загораются, когда он видит Ричи, сидящего на краю кровати, так далеко от Эдди, как это физически возможно. — Ричи! Бев сказала мне, что ты здесь, наверху, — невнятно бормочет он. Его глаза на мгновение останавливаются на Эдди, и Ричи молится, чтобы он был достаточно пьян, чтобы вообще ничего не говорить о них. Если он заговорит о том, что Ричи сказал ему ранее, то Ричи может просто покончить с собой. — Что ты тут делаешь? Что вы тут делаете вдвоем? Ты должен быть на вечеринке! Стэн покачивает бедрами, пиво хлюпает в бутылке, зажатой в правой руке, а Ричи фыркает. — Я горжусь тобой, Стэн-мужчина. Не думал, что ты сможешь вытащить палку из своей задницы и по-настоящему повеселиться на вечеринке. Стэн моргает, не обращая внимания на то, что обычно он яростно бьет Ричи по руке. Он хихикает, покачивается на месте, потом сразу же наклоняется и блюет на ковер. Эдди издает легкий звук отвращения. — Какого хрена, чувак! — Ричи вскакивает на ноги и хватает Стэна сзади за рубашку, чтобы удержать его. — Черт возьми, чувак, это же так мерзко. Боже мой.- Он поворачивается к Эдди, виновато наморщив лоб. — Я должен отвезти его домой, иначе он умрет. Эдди только кивает. — Да. Все нормально. Но я не собираюсь убирать его блевотину. Ричи хихикает. — Просто оставь. Билл разберется с этим утром. — Ты такой чертовски злой, — улыбается Эдди и слегка машет Ричи рукой. — увидимся завтра в кафе, как всегда? Ричи чуть не бросает от одной мысли, что Эдди действительно знал о его присутствии в кофейне все это время. — Да, конечно. Это же свидание. Ричи подмигивает, и Эдди едва успевает покраснеть и отвести глаза к своим коленям, как Ричи уже тащит Стэнли за дверь, подальше от лужи блевотины на полу спальни Билла. Он не может найти в себе силы злиться на Стэна за то, что он разорвал их с Эдди маленькое свидание в спальне, потому что парень выглядит так чертовски измученно, и Ричи просто рад, что он не сказал ничего глупого, связанного с их разговором в шкафу (ха-ха, ирония судьбы). Стэн действительно самый верный друг, даже когда он абсолютно пьян. Ричи любит его за это. Ричи тащит Стэна вниз по лестнице и бормочет короткие объяснения Бев, которая все еще танцует с Беном, который… Да, теперь Ричи понимает, почему ее влечет к нему. Затем он выпроваживает Стэна за дверь и ждет, пока тот закончит блевать в кусты на лужайке перед домом, а потом обхватывает его за талию и практически несет вниз по улице. Боже, он никогда раньше не видел Стэна таким пьяным. Разве евреям вообще позволено напиваться? Ричи должен знать, ведь он еврей и все такое. В какой-то момент Стэн останавливается как вкопанный, и Ричи кажется, что его сейчас снова вырвет. Но Стэн просто поворачивается к Ричи и сталкивает их плечи вместе, изогнув бровь. — Ну вот, наконец-то тебя натянули, как я погляжу, — слова Стэна пугающе трезвы, и Ричи чувствует, как жар приливает к его лицу. Он собирается возразить, что нет, он не был «натянут», он даже технически не прикасался к члену Эдди. Но прежде чем он успевает начать этот спор, Стэн искренне говорит: — Вы с Эдди такие милые. Мне нравится этот парень. И прежде чем он успел отпустить какую-нибудь глупую, дерьмовую шутку в ответ, Ричи почувствовал, как что-то шевельнулось внутри него, что-то протиснулось в узкие места его мозга и вцепилось ему в горло, а потом и в язык. Что-то кажется ему более ясным. Что-то в его голове становится более осмысленным. Такое ощущение, что блокпост убрали с дороги и движение, которое было остановлено в течение нескольких часов, снова может свободно продолжаться. Это странное облегчение, которое Ричи никогда раньше не испытывал, но оно заставляет его чувствовать себя сильным и свободным. Поэтому он говорит с новым приливом храбрости: — Мне тоже нравится этот парень.