Белковые Ванны

Мэтью был взбудоражен, сегодня ему предстояло показать мощь английской армии перед двумя важными фигурами — это Королева Виктория и кайзер Вильгельм. Он даже сам не мог поверить — их кэмбриджский полк, который только вернулся из Камеруна, идет встречать высокопоставленных особ. Беллами надеялся на награду за свои колониальные похождения и за стойкость перед лицом смерти. Вот он снимает свою «колониальную форму» и переодевается в обыкновенную траншейную солдатскую. После этого он решил потихоньку пойти на Трафальгарскую площадь. В 13 часов началось торжество. Собрались все — немцы, англичане и даже русские. Прозвучал сигнал «постройся» и все полки вытянулись строго так, как требуется. «Вот она, идет!» — подумал Беллами, смотря на пожилую женщину, которая ходила по полкам и раздавала медали. За Викторией шел мужчина лет тридцати, лицо его было радостным и светилось от счастья, все черты лица были правильными и даже можно было сказать, что он красив. Однако в его голубых глазах хоть и отдаленно, но мелькала непонятная печаль. Отличительной его чертой были усы в виде латинской «W», которые явно придавали ему шарм. Вот они подошли уже к кембриджскому полку, наверное, он был самым малочисленным, но и медали ему прилагались ценнее. Из 56 человек выжило всего 20, многие были зверски убиты местными жителями Камеруна, которые вели себя как дикие звери. Мэтью повезло — из-за своего хрупкого телосложения ему не разрешали ходить на ночные вылазки. Можно сказать, что он занимался только письменной работой в полку. Ну и, конечно, в свободное время он играл на гитаре. Все солдаты полка любили после трудного и жаркого дня послушать собственно сочинённые произведения Мэтью. Если бы не колониальная служба, он давно бы уже стал бардом в кабаке или может даже работал в театре. Судьба дала ему всё — и музыкальные способности, и артистичность и даже харизму. Королева Виктория почетно вручила медаль «Викторианский крест» Патрику Фоксу за необычный тактический подход во время окружения нашего поселения аборигенами. Благодаря ему наш колониальный полк остался жив. Дальше пошли медали «За отвагу». Вильгельм и Виктория поочередно раздавали медали. Мэтью подумал: «Почему именно кайзер раздает награды англичанам?» и ему очень захотелось, чтобы именно кайзер повесил ему медаль на грудь. Так и получилось. Стоящий перед рядом с ним Джон Хорнер получил медаль от Виктории. Вот кайзер подходит к Мэту и на удивление просто смотрит в его глаза. Беллами стало не по себе, но он упорно продолжал смотреть. Ему казалось, что этот непонятный обряд длился вечно. Кайзер, видимо, вспомнил, для чего он тут и начал доставать медаль. Это была все та же «За отвагу», на большее Мэтью и не рассчитывал. Он стоял как загипнотизированный и смотрел на левую руку кайзера. «Боже, неужели она короче? Или это просто обман зрения?» — подумал про себя Беллами. Вильгельм долго возился с булавкой, пытаясь прикрепить её одной рукой. Мэтью решил помочь кайзеру закрепить медаль на груди. И тут произошло необычное. Мэт дотронулся до руки кайзера и почувствовал что-то непонятное для него. Вильгельм в одно мгновение убрал руку и встал по стойке «Смирно», потом отсалютовал здоровой рукой и пошел к рядом стоящему солдату. Пока Виктория закрепляла медаль на последнем солдате, кайзер смотрел на Мэта.

***

Через несколько часов солдаты собрались в пабе, чтобы отпраздновать. — Мэт, на тебе лица нет, что случилось? — спрашивает его товарищ Джон Хорнер — Да так, легкая послевоенная меланхолия, — натягивая улыбку, ответил Мэтью. Тут подходит майор Патрик: — Господа, завтра на званый ужин меня приглашает Виктория. Я решил взять троих с собой. Джон, Мэт, вы самые спокойные и культурные ребятки, поэтому я желал бы вас видеть. Лицо Мэтью стало красным. Сам не зная, почему, он резко застеснялся. — Тогда я пойду подготавливаться, — поспешно сказал Беллами и пулей вылетел из паба.