Глава 1 - Здравствуй, Сеул.
24 сентября 2021 г., 10:34
Самолет приземлился в аэропорту Инчхон в одиннадцать вечера по местному времени. Ольга старалась не зевать — в родной Москве было уже три часа ночи и неудивительно, что девушка хотела спать. Просто очень хотела спать. Но, вместо этого, она посмотрела на не менее сонных друзей и стала спускаться по трапу. Она понятия не имела, как выглядит ее отец, как они будут общаться, ведь вряд ли он знает русский. А она не говорит по-корейски. Но ведь ей придется жить здесь и учиться. Значит, нужно выучить этот язык в самые короткие сроки. И говорить на нем так, чтобы никто не посмел даже усмехнуться, услышав корявую фразу на корейском. Да, мало ей было английского и испанского. Вот теперь придется выучить еще и корейский. Она в любом случае здесь ненадолго. Так к чему все эти сложности?
Из раздумий ее вырвал мужской голос. Ольга подняла глаза и поняла, что едва не врезалась в высокого мужчину с угольно-черными глазами. Он был достаточно красивым, но вот холодное выражение лица сводило эту красоту на нет. Девушка про себя отметила, что не хотела бы оказаться его дочерью. Но судьба, словно решив поиздеваться, решила иначе.
— Ольга Огнева? — на безупречном английском спросил мужчина.
— Да… — она немного растерялась. — Это я… а… вы?
— Твой отец, Ким Сун Хо, — ответил он. — Идем.
— Прошу прощения, но я не одна, — она разозлилась, услышав его снисходительно-безразличный тон. — Со мной приехали мои друзья. Не могли бы вы порекомендовать нам гостиницу?
— У тебя есть дом, — отрезал мужчина, выделив голосом слово «тебя».
— Мой дом остался в Москве, — она вызывающе вздернула подбородок. Нет уж, даже если она и появилась на свет благодаря ему, это еще не значит, что он может ею командовать. Его шестнадцать лет не было рядом. И ничего не изменилось с того момента, когда он увидел ее в аэропорту.
— Раз ты прилетела в Корею, то привыкай жить по здешним традициям, — он холодной усмехнулся. — В будущем тебя это избавит от многих проблем.
— Предохраняться надо было, чтобы не было проблемы по имени «Ольга», — буркнула она на русском.
— Если ты считаешь, что я не знаю язык, на котором разговаривает твоя мать, ты ошибаешься, — с акцентом, но вполне понятно, сказал Сун Хо. — А теперь в машину.
— Я не поеду без друзей, — сказала она, встречая взгляд отца. — Может, в Корее все иначе, но в России друзей не бросают.
— Я устрою их в общежитие при школе, — он чуть нахмурился. — А у тебя есть дом.
— Вот сначала стоит устроить их, а потом уже командовать мной. И вообще, о какой школе идет речь? Никто из нас не знает даже разговорного корейского, не говоря уже о письменности.
— О вас позаботятся, я уже все решил, — безапелляционно проговорил кореец. — Садитесь уже. Багаж привезут следом.
— Там музыкальные инструменты, — буркнула Ольга. — У нас пока нет денег на новые. Так что пусть поаккуратнее с ними.
Господин Ким только хмыкнул и усадил ребят во внедорожник. И вскоре за окнами замелькали огни вечернего Сеула. Вот только Ольга не получала никакого удовольствия от поездки. Недаром в России говорят, что хрен редьки не слаще. А ей здесь точно придется очень несладко. Чужая страна, чужие традиции. Даже люди все чужие. И человек, с которым она сидела рядом, тоже был для нее чужим. Она никогда не знала его даже с рассказов матери, никогда не имела о нем ни малейшего представления, потому что его имя было негласным табу в их доме. Всегда. А теперь мать решила, что лучше будет, если отец поучаствует в ее воспитании.
— Почему мать внезапно решила отправить тебя ко мне? — спросил господин Ким, бросая на дочь быстрый взгляд. — Она сказала, что ты попала в плохую компанию.
— Мои друзья — не плохая компания, — неохотно ответила она. — Просто я большую часть времени посвящала музыке, а мама хочет, чтобы я стала финансистом. Это не мое.
— А что твое?
— Музыка. У нас даже есть свой канал на Ютубе, который приносит небольшой доход. Вот только мама почему-то упорно считает, что я занимаюсь чем-то недозволенным.
— А ты пробовала поговорить с ней и все рассказать? — он свернул в Каннам. — Может, ты сама не сделала ничего, чтобы попробовать ей объяснить?
— Рассказала и даже показала, но в итоге я здесь, — она нахохлилась и стала смотреть в окно. Интересно, они друг друга выбрали по уровню занудства?
— То есть, я правильно понимаю, что Лидия не одобрила твоих занятий музыкой? — на его губах появилась легкая улыбка. Гнев дочери, которую он никогда не знал, забавлял его. Интересно, на кого она больше всего похожа характером? На него или на Лидию?
Мужчина подавил вздох. Если бы он тогда знал, что она ждет ребенка, то забрал бы ее с собой в Корею. Но Лидия промолчала из женской вредности. И он узнал об Ольге всего несколько недель назад. Конечно, у него был непростой разговор и с Лидией, и с нынешней женой, Йонг Жи, но обеим женщинам пришлось смириться. А теперь ему придется искать подход к фактически взрослой дочери, у которой уже сложился характер, взгляды на жизнь, правила.
Вскоре они въехали во двор небольшого особняка. Ольга мгновенно задалась вопросом, кем работает ее отец, если может себе позволить такую машину, дом в одном из самый престижных районов Сеула, и прислугу. Явно не его жена убирает такую громаду. Но вслух ничего не спросила. Даже не повела бровью, чтобы хоть как-то проявить интерес. Она усвоила золотое правило — чем меньше эмоций ты показываешь, тем меньше люди могут о тебе узнать и в большей безопасности ты сама.
— Мы приехали, — сказал Сун Хо, глуша двигатель. — Сегодня твои друзья переночуют здесь. А завтра я займусь всем остальным. В том числе и обучением корейскому языку.
— Да, хорошо, — кивнула она. Язык отказывался выговаривать слово «отец», что явно позабавило мужчину, поскольку в черных глазах мелькнула усмешка. Она едва не фыркнула в ответ, но сдержалась. Отстегнула ремень безопасности и выбралась из машины. А потом стала рассматривать территорию дома, скрывая интерес под маской равнодушия. Еще не хватало, чтобы отец решил, будто ее можно купить роскошью. Большинство ее знакомых были готовы продать душу, чтобы жить в роскоши, но сама Огнева была воспитана иначе. Она предпочла бы добиться всего сама.
— Вот это домик, — тихо сказала Аня, подходя к ней. — Кто твой отец?
— Без понятия, — пожала плечами Ольга. — Домик и домик. Что такого в нем?
— Ты серьезно? — спросила она. — Ты понимаешь, что попала в другой мир?
— Ань, тебя так привлекает все это? — спросила она. — Я с радостью уступлю тебе свое место, а сама вернусь в Москву и буду продолжать заниматься своим делом.
— Извини, я просто никак не могу поверить, что все это — не сон, — вздохнула она. — Конечно, ты права. Все так резко изменилось.
— Но мы остались прежними и пройдет еще достаточно времени, прежде чем мы начнем меняться, — мягко сказала Оля. — Идем. Сейчас нужно отдохнуть, а потом уже будем решать, что делать дальше. Тем более, что нас уже ждут, — добавила она, заметив взгляд отца.
Ребята, переглянувшись, последовали за ней. Но никто не знал и даже не мог представить, что их ждет дальше. Они сами себя сейчас ощущали беспомощными котятами, которых выкинула на произвол судьбы злая мачеха. Но не жаловались — они сами приняли решение последовать за Ольгой, понимая, что это — единственный шанс сохранить группу.
Сун Хо посмотрел на дочь и жестом пригласил ее с друзьями следовать за собой. Ребятам ничего не оставалось, кроме как принять молчаливое приглашение. Хотя вряд ли кто-то из них был более недовольным, чем Ольга, хотя девушка и себе не смогла бы объяснить, чем вызвано ее недовольство. Но пришлось идти следом.
Оказавшись внутри особняка, девушка невольно сощурилась от чрезмерно яркого света и огляделась. Огромная гостиная впечатляла — дерево, мрамор, хрустальная люстра, сияющая яркими огнями, отражающимися в зеркалах. Огромный, но отнюдь не массивный диван, обитый белой кожей, пара таких же кресел, стеклянный столик. Впечатляющий камин, в котором весело трещало пламя, распространяя по комнате тепло и аромат яблоневых дров.
— Госпожа Ким Йонг Жи, моя супруга, — представил молодую и красивую женщину с иссиня-черными волосами господин Ким. — У тебя есть еще брат, но он уже спит, так как время достаточно позднее.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Ольга с мачехой.
Госпожа Ким с вежливой улыбкой кивнула на приветствие дочери мужа, но Огнева успела увидеть в ее миндалевидных глазах цвета горного меда неприязнь. Что же, она тоже не хотела лететь в Южную Корею и жить здесь. Вот только почему-то никто не спросил, чего хочет сама Оля. И она ответила мачехе мрачным взглядом, давая понять, что не будет мирной девочкой для битья. Пусть даже не думает, что сможет подмять россиянку под себя.
— Чен проводит вас в гостевые комнаты, — сказал Сун Хо, не заметив взглядов, которыми обменялись его жена и дочь. — Если что-то понадобиться, скажите ему, он принесет.
— Го… отец, не все из нас хорошо знают английский, — она честно старалась сдержать сарказм. — А вот корейский и вовсе никто не учил. Мы как-то не предполагали, что однажды нам придется перебраться на жительство в Корею.
— Завтра мы решим этот вопрос, — невозмутимо сказал он. — И Чен прекрасно понимает по-английски. Так что проблем не будет. Чен, проводи гостей. Они только что с самолета и очень устали.
— Конечно, господин Ким, — еще совсем не старый мужчина почтительно поклонился и сделал им знак идти с ним. Гостям ничего другого не оставалось, как последовать за Ченом.
Ольга прекрасно понимала, что ни отец, ни, тем более, мачеха, не рады им. Что же, она не набивалась в гости, ее устраивала прежняя жизнь. Но почему-то взрослые решили, что имеют право распоряжаться ею, как им вздумается. Однако, Оля не так проста, как они думали. Она освоит корейский. Она добьется популярности. И без них. Докажет, что сможет, что мать ошибалась, когда думала, что ее дочь умеет только создавать проблемы.
— Господин Чен, — окликнула его девушка, натягивая на губы приветливую улыбку.
— Госпожа, вы не должны так обращаться ко мне, я ведь слуга, — тут же откликнулся он.
— А разве слуга — не человек и не заслуживает уважения? — удивленно спросила у него Ольга. — Я вот считаю, что любая честная работа почетна.
— У господина Кима очень умная дочь, — он открыл перед ней дверь. — Думаю, ваш отец будет вами гордиться.
— Я приложу все усилия, господин Чен, — серьезно сказала она. — Но не могли бы вы принести нам легкий ужин. Отец верно сказал, что мы только что с самолета. Но уж очень хочется кушать. Если, конечно, ничего не надо готовить.
— Что вы хотели бы? — все же, ему льстило обращение этой незнакомой девушки, которая была дочерью господина Кима, одного из влиятельных людей если не в Корее, то в Сеуле точно.
— Можно просто чаю и бутербродов, — она благодарно ему улыбнулась. — Все же, перед сном нельзя наедаться до отвала.
— Я скоро принесу, только покажу вам комнаты, — он снова поклонился. — Проходите, госпожа Ким.
Ольга удивленно посмотрела на него, но, сообразив, что Чен обратился к ней по фамилии отца, промолчала. Об этом она подумает завтра. Сегодня девушка чувствовала себя уставшей. И ей хотелось перекусить, а после просто лечь и уснуть. Поэтому, улыбнувшись слуге, девушка вошла в свою комнату и стала осматриваться.
Что и говорить, комната была обставлена лучшей мебелью из натурального дерева. На полу — пушистый ковер цвета взбитых сливок, в котором нога утонула по щиколотку. Двуспальная кровать, застланная кофейного цвета покрывалом, стояла у панорамного окна, позволявшего любоваться очаровательным видом на ночной город. В комнате Оли так же был камин, в котором весело трещал огонь, а рядом стояли два кресла, обитые бархатом в тон покрывалу на кровати.
По правую руку расположился туалетный столик со всевозможными средствами по уходу за кожей. И, как назло, все надписи были на корейском языке, которого девушка не понимала от слова «совсем».
Слева расположился компьютерный стол и девушка едва не запрыгала от радости — она сможет поддерживать связь с друзьями. И, если очень попросит отца о помощи, то даже работать над новыми песнями. Это было уже неплохо, ведь Огнева больше всего на свете боялась, что им придется на какое-то время исчезнуть из поля зрения поклонников. Но, если отец не будет против и даже поможет им, то они смогут развиваться, как группа.
Вежливый стук в дверь отвлек ее от размышлений. Девушка улыбнулась и открыла дверь. На пороге, с подносом в руках, стоял Чен. Он принес девушке душистый чай, тарелка, на которой были сладости: тток — рисовые пирожки, приготовленные на пару, — и буно ппан — пирожки с начинкой из сладких красных бобов.
— Спасибо, — поблагодарила его девушка. — Как вкусно пахнет. А что это? — она показала на тток.
— Это — рисовые пирожки, госпожа, — улыбнулся Чен. Да и невозможно было не улыбнуться этой девушке с такой светлой улыбкой. И, пусть у нее была европейская внешность, но движения, взгляд, то, как она поправляла волосы — все это выдавало в ней дочь господина Кима. — Они очень вкусные, но у каждого повара есть свой персональный рецепт приготовления ттока. А вот эти рыбки — буно ппан. Я очень надеюсь, что вам понравится.
— Господин Чен, плохая еда не может вкусно пахнуть, — ответила она, убирая с глаз челку. — Я в этом уверена. Ой, они еще теплые, — Ольга аккуратно взяла один пирожок и откусила. — Это… это просто очень вкусно, — пробормотала она, стараясь говорить внятно. — Господин Чен, я хочу уметь делать такие вкусности. Вы меня научите?
— Если ваш отец не будет против, — мужчина слегка поклонился. — Спасибо, госпожа, мне приятно слышать, как вы хвалите мой скромный труд.
— Господин Чен, можно вас попросить отнести ужин и моим друзьям? — она смущенно посмотрела на него. И Чен не смог удержаться от улыбки. Столько милой простоты было в ней и непосредственности, что ему это невольно напомнило его дочь. Пожалуй, эти девочки бы подружились.
— Я уже отнес, — улыбнулся слуга. — Добрых снов, госпожа Ким. Если вам что-то понадобится, вы просто позовите.
— Доброй ночи, господин Чен, — она снова ему улыбнулась. — Думаю, до утра мне ничего не понадобится.
Мужчина еще раз поклонился дочери хозяина и ушел. А Оля закрыла дверь и с удовольствием поужинала. Потом аккуратно составила грязную посуду на поднос и вышла из комнаты. Аккуратно прошла на кухню и вымыла за собой все, что испачкала. И вернулась в спальню. Переодевшись в пижаму, она выключила свет и легла в постель. Занавески девушка не стала задергивать, чтобы любоваться перед сном ночным Сеулом. И не заметила, как ее сморил сон.
