Другая Непризнанная

Она выдохнула, когда Сатана опустил цепи, пристально разглядывая её. В его взгляде на мгновение промелькнуло удивление. Она впервые за всю аудиенцию почувствовала страх и незамедлительно устранила его причину, нарушив все возможные указания Люцифера. Она испугалась, но не за себя. Он действительно не заслуживал этого наказания, и она сообщила об этом Дьяволу. Она влипла, надерзив самому правителю Преисподней. Но.. наказание действительно было незаслуженным. Она опасалась Сатану, уважала, но не боялась. Вики даже не поняла, что назвала его настоящим именем, данным при рождении. Уокер была не в курсе, откуда вообще его знает, ведь не была особенным поклонником истории. Но она знала, что он прошвырнулся по её голове перед входом в зал, почувствовала это. Что-то искал. Видимо, не нашёл, раз решил повторить процедуру. Она снова почувствовала его присутствие в своей голове, и ей это не понравилось. Ощущать в голове присутствие сразу двоих – не очень приятно, а Люцифер внимательно считывал её с момента прибытия. Сатана недоумённо скривил краешки губ, не зная, что это только что было – слабоумие или отвага? Она не боялась его. Не боялась Дьявола, не боялась хамить ему и говорить то, что думает, а ведь стоило бы... Последнее, что произнёс вслух Люцифер, было предупреждением для Вики. Во время её речи он не вымолвил ни слова, даже его дыхание было ровным. Выдавала его с потрохами только энергия, которая буквально металась внутри и вокруг него. Он сдерживался, не сдвинулся ни на миллиметр, когда, приготовившись к первому удару, ощутил горьковатый аромат апельсина, что появился перед ним. Её энергия. Она действительно отражала всю суть девушки и, на удивление, не была такой, как у других Непризнанных. Была яркой и заметной, часто менялась, что свидетельствовало о импульсивности. Становилась терпкой, когда Непризнанная волновалась. Приторно-сладкой с карамелью, когда та радовалась или была счастлива. Кислой, когда Вики сосредотачивалась на чём-то. Добавлялись к цитрусовому нотки корицы и виски, если она спускала с поводка внутреннего демона. Вот только... до этого момента он никогда не чувствовал апельсиновую горечь, исходящую от неё буквально мгновение и сразу же исчезнувшую, как только она встала между ним и отцом и начала говорить, и её голос не дрожал, наоборот, он был твёрже мрамора, хотя говорила она тихо. Такую её энергию он ещё не ощущал. А единственная эмоция, которую он не видел в её исполнении – страх. Получается, она испугалась? Но почему сейчас? Она не боялась ни при прибытии, ни по пути, ни даже когда они зашли в залу. Почему сейчас? А что, если... Нет, бред. Точно бред. Наверное, она просто прятала страх под обычной дерзостью. Но ведь я не чувствовал внутри неё страха, когда читал, я не мог ошибиться, а закрыть сознание она не смогла бы. Правда же? Ну не могла она обмануть его. Значит, действительно не боялась. Неужели...она действительно испугалась за него? Чёрт, чёрт, кто ж эту Уокер за язык-то тянет, почему она так много болтает? И ведь знает, что слабее всех здесь в сотни раз, и всё равно лезет. Удивительно. Первый раз вижу такую Непризнанную. Обычно они все становятся ангелами и ненавидят демонов, считая нас злыми и жестокими. А эта – демон, и это не подлежит никакому сомнению. Далеко пойдёт, если не сломается. «И хватит копаться в моей голове, Самаэль», – на этих её словах все мысли из его головы исчезли на секунду, а потом их стало ещё больше, ярко-алые от сдерживаемых эмоций глаза в неконтролируемом порыве поражённо уставились на неё. Он простоял так буквально мгновение, успев уловить удивление в глазах отца. Удивление. У Дьявола. Удивлённый взгляд у Сатаны. Хотя было чему удивляться. Во-первых, знали об этом имени немногие, пара заядлых историков достаточно высокого ранга. Во-вторых, последний раз его отца называли так... да никогда. За всю свою долгую жизнь Люцифер не мог вспомнить такого. Это было ангельское имя его отца. Первого и единственного падшего ангела. Он был без понятия, откуда Непризнанная знала это имя. Демон чувствовал недоумение, исходящее от его отца. Он перевёл взгляд на Уокер, которая всё так же спокойно стояла между ними. Она не дрогнула, лишь сложила крылья, и когда его отец заговорил, тон его был могильно холодным. «Двести ударов, Виктория, за хамство.» Он совсем ополоумел? Двести ударов для неё? Она не выдержит и десяти. Вот кто её за язык тянул? Долбаная Уокер, буквально магнит для проблем. И как её вытаскивать? Она не сможет, он знает это. Демон не выдержал и взорвался, когда она спокойно обернулась к нему и легонько оттолкнула, молча прося отойти. — Ты совсем долбанулась, Уокер? Ты сдохнешь на одиннадцатом ударе, а мне твой труп не нужен. — Я сама решу, что мне делать, Люцифер, – всё так же спокойно обрубила она. — Я заслужила наказание. Я ослушалась тебя и нарушила правила. Можешь остаться, если хочешь. Она обернулась к Сатане. — Сто пятьдесят ударов и маленький подарок от меня. – она хитро ухмыльнулась, показав белоснежные острые клыки, совсем не как у Непризнанной. — Вам понравится, поверьте. — Договорились,– Сатана нацепил фирменную ухмылку, выпустив цепи. Ему стало интересно, что она придумает, как надеется удивить его. — Надеюсь, ты не разочаруешь меня своим подарком, Виктория. — Даже не собиралась. Это будет то ещё зрелище. Она отошла на несколько метров, а затем Сатана ударил её в первый раз. Цепью, выкованной в преисподней, объятой языками адского пламени. Именно эти цепи использовались только для демонов. Для грешников брали не раскалённые, и они показались бы им детской игрушкой в сравнении с этими. Спина Вики оказалась рассечённой до позвонков после первого удара, одежда тут же окрасилась в бордовый, а сама Уокер упала на колени, удержавшись от крика. Она не кричала. Девушка стискивала зубы, сжимала руки в кулаки, царапала идеальный мраморный пол, ломала ногти, прикусывала губы не просто до крови, а буквально до мяса, зажмуривала глаза, из которых брызгали горячие слёзы, заламывала пальцы, но не произнесла ни слова. Вики позволила себе закричать только раз, на сто втором ударе, когда Дьявол задел цепью её крыло. Она завопила так, что её крик, наверное, слышал весь ад. —Крылья не трогать,– она подняла глаза, злобно посмотрев на Сатану. — Сто пятьдесят ударов этими грёбаными цепями куда угодно, но не смейте трогать крылья. Не обламывайте себе мой подарок. – Сатана не ответил, обрушив на неё сто третий удар, вымещая на ней злость за сказанные слова. Пока Дьявол методично размахивал цепями, не утруждая себя счётом, он обдумывал все её действия и слова. Девчонка удивила его. Никто никогда не осмеливался назвать его по имени после падения. Даже Он не обращался к нему так. Откуда вообще такое низкое существо, как она, знала это имя? Никто не смеет называть его так. Заслужила наказание, вот только выдержит ли его? Она не боялась дерзить. Вообще не боялась и как-то чувствовала, что он читал её. Откуда? За тысячелетия он настолько отточил этот навык, что даже демоны самых высоких рангов и не подозревали, что он всегда проверял их и сведения, ими добытые. А какая-то Непризнанная откуда-то знает, что он был в её голове. Ему было интересно, сломает ли её это наказание. Она сбила количество ударов, пообещав ему зрелище. Он не верил, что она сможет чем-то впечатлить его, но двести ударов для неё – действительно перебор. Она была права, когда описывала его роль на небесах. Редко кто понимал, что он – не олицетворение чистого зла, а лишь каратель. Неожиданно Непризнанная прервала тишину, ранее нарушавшуюся только звуками ударов цепей, их лязгом и звоном. — Это был сто пятьдесят первый, – буквально прорычала она. Сатана опустил цепи, холодно обронив: — Не смей разговаривать со мной в таком тоне. Она всё ещё стояла на коленях. Её спина... На ней не было живого места. Впрочем, как и на всём теле. А, точно, она же мертва. От одежды ничего не осталось, на большей части тела не было кожи. Она выглядела как на плакате по анатомии, где видны все мышцы, кости, сухожилия, только с неё обрывками свисала обгоревшая в адском огне кожа. Единственное, что осталось нетронутым – левое крыло, потому что маховые перья правого были сожжены. Уокер медленно поднялась с коленей, гордо подняв голову. — Итак, – севшим, но уверенным голосом начала она, не переставая ухмыляться. — Время маленького подарка. Я хотела устроить вам полное спецэффектов представление, но решила упростить его после нарушения условий с Вашей стороны, – Сатана изогнул бровь в усмешке. — Чем же ты хотела развлечь меня, Виктория? Девушка ухмыльнулась, словно лиса, а затем ехидно, с усмешкой ответила. — Вы упустили возможность посмотреть, как я собственноручно вырываю себе крылья. Гробовая тишина. Сатана удивлённо поднял брови, Люцифер поперхнулся воздухом, а Виктория весело рассмеялась. — Но Вы нарушили условие, и я получила сто пятьдесят один удар вместо ста пятидесяти. Поэтому, – она мягко улыбнулась, убрав на мгновение ехидную ухмылку. — Вырвет крылья мне один из вас.

***

Вики стояла посреди тронного зала Сатаны, лужа крови вокруг неё непрерывно увеличивалась в диаметре, растекаясь по залу, а она сама терпеливо давала двум высшим существам переварить услышанное. Её тело испытывало жуткую боль и регенерировало в сотни раз медленнее, чем обычно, учитывая природу наказания. Затянувшееся молчание начинало надоедать. Сатана стоял на том же месте, всё ещё держа в руках цепи, смотря на дочь Ребекки Уокер. В его взгляде читалось удивление. Неожиданно. Девчонка была копией своей матери только внешне. Храбрая, дерзкая, уверенная в себе, не пытающаяся понравиться всем и каждому, наглая и отстаивающая себя. Она сумела удивить его. Крыльями дорожили все существа без исключений– и высшие, и низшие. Сына Сатаны бесило спокойствие Уокер, её непоколебимость и отсутствие не только страха, но, видимо, ещё и инстинкта самосохранения. Люцифер контролировал своё физическое тело, не сдвинувшись с места, пока Вики терпела эти долбаные сто пятьдесят ударов, но глаза внимательно следили за ней. Он был удивлён и зол её перетягиванием наказания на себя, поражён, что она не кричала, не молила о пощаде, молча терпя действительно адскую боль. Кто-кто, а он знал, насколько мучительны удары этих цепей. Мало того, что Непризнанная выдержала это и не потеряла сознание, так ещё и умудрилась уменьшить себе наказание, договорившись с Сатаной. Ах, да, ещё эта бестия сумела встать на ноги после, гордо подняла голову и позволила себе ехидничать, начав разговор. Она выглядела поистине ужасно, кровь буквально била из неё фонтаном. Демон был в шоке от её поведения, решений, твёрдости и вообще от того, что она на ногах держалась. Эта девушка выдержала наказание Дьявола, попутно успев ещё раз нагрубить правителю Преисподней. « Блять, Уокер, я точно сверну тебе шею, когда мы выйдем отсюда. Что ты могла придумать, чем надеялась удивить моего отца? Неужели правда считаешь, что можешь додуматься до чего-то такого, что удивит существо, которое тысячелетиями мучает души? Удачи. Ты станешь прекрасным демоном, если выживешь. Мне даже становится интересно, что ты приготовила.» – пронеслось в его голове. Он и так еле контролировал себя, но когда она озвучила свой «подарок», у него лопнуло даже понятие самоконтроля. « Чего?! У неё совсем крыша поехала?! Вырвать крылья?!», – его энергия совсем обезумела, он уже не мог выглядеть спокойным. Люцифер снова увидел в глазах отца удивление. Сам мужчина пребывал в глубочайшим шоке. Для Непризнанной Вики имела неплохие крылья, выделялась среди других отбросов, неплохо владев ими. Как она вообще додумалась до такого? Только недавно эти получила, знает, как больно их вырывать, знает, что получит следующие только после принятия стороны. Тогда какого чёрта? И только потом, после всех мысленных рассуждений, до отца с сыном дошло следущее: — Один из нас? – повторили её слова они. — Ну наконец-то, дошло. – вздохнула она. Вики уже порядком надоело ждать их. Она довольно ухмыльнулась, видя их реакцию. «Всё-таки я не ошиблась, думая о значимости и ценности крыльев» , – пронеслось в её голове. — Уокер, какого дьявола? Блять, ты с ума сошла? Вырывают крылья нарушившим запрет и падшим. Какого чёрта ты вообще будешь делать без крыльев? Блять, ты даже отсюда сама выбраться не сможешь, ты вообще хоть чем-нибудь думаешь? Ах да, ты ведь в курсе, что до распределения новых крыльев не получишь? Радуйся, что жива, какое нахрен вырвать крылья? Слабоумие и отвага. В твоём случае, Непризнанная, только первое. – яростно выплюнул Люцифер. Его не волновало, что сейчас подумает отец, что ему потом влетит. Он был зол. Очень зол. Неужели она действительно думает, что знает, на что идёт? — Наказание за нецензурную брань полагается? – недовольно обратилась она к Сатане. Тот расхохотался. Люцифер вытаращился на него, первый раз за тысячелетия слыша его смех. Непризнанная заставила Дьявола смеяться. Просто пиздец. Что ещё она может? — Виктория, я... удивлён. Не думал, что вы сможете меня удивить, но мне нравится Ваш «подарок». Это действительно интереснее, чем цепи. Люцифер потом поможет добраться в школу, Вы ведь не сможете, – Сатана хищно ухмыльнулся, а Вики хохотнула, вновь вызвав удивление у двоих высших демонов. — Посмотрим. Я, если честно, сама не знаю, что из этого выйдет. Так кто удостоится этого? Решайте. Это представление для меня, вы сами лишили себя такого же. – Непризнанная по-лисьи прищурила глаза, с хитрым выражением лица приподняла уголки губ и сложила руки на груди, показывая, что готова слушать. Люцифер мысленно фейспалмил большинство её реплик, закатывая глаза и раздражаясь, видя реакцию отца. Сатана ухмылялся, ведь понимал, что с таким острым языком дорога в рай ей заказана. Он даже подумал, что вряд ли та, кто не боялся его и с достоинством выдержавшая цепи задержится в рядах низших демонов надолго. В том, что она станет демоном, Дьявол не сомневался ни на секунду. Она не смотрела на мир через розовые очки, не вспоминала сказки, где ангелы – добро, а демоны – зло; видела мир таким, какой он был, не строя иллюзий и не ожидая многого. Кидала правду в лицо, не позволяла себя унижать, не прогибалась под других и имела хорошее самообладание для той, кто умер меньше месяца назад. Необычная. Примерно такие мысли посетили голову падшего ангела, что странно, ведь раньше он никогда не обращал внимания на ей подобных. Они все были одинаковыми. Она же отличалась от них. Его мысли в очередной раз прервал её голос, оповещавший, что она ждёт их решения. — Если вы не хотите выбирать, можете каждый вырвать по крылу. – на этих её словах Сатана приподнял уголки губ в подобии улыбки, чем ещё раз ошарашил сына, затем, едва заметно качнув головой, выдал: — Виктория, я уступаю это действо своему сыну. Это будет его своеобразное наказание, потому что, насколько я вижу, он против твоего интересного предложения. Я буду наблюдать за этим, и, поверьте, Виктория, Вам будет очень больно. Люцифер нахмурил брови, смотря на Вики. Она стояла боком к нему, с неё всё так же хлестала кровь, раны практически не заживали. Её энергия сейчас была похожа на апельсин с... горьким шоколадом? Горький шоколад, горький шоколад. Он прикрыл глаза, вспоминая. Мисселина, смена крыльев. От неё тогда за километр несло этим грёбаным шоколадом. Боль. Сейчас ей было больно. Ну, неудивительно. Поджал губы, выдохнув. Она, конечно, сумашедшая, наглая и бесила его, но вырвать ей крылья... Это жестоко даже для младшего Дьявола. Она раздражала его, но... крылья? Демон не понимал, почему она выбрала это и почему он волнуется за неё. Может потому, что она была интересной? Может потому, что не прыгала к нему в постель и не лезла за словом в карман? Он не знает. Но мужчина точно не хотел лишать её крыльев. — Хорошо. – безразлично произнесла она и повернулась к нему спиной, с огромным усилием приподнимая правое, подпалённое крыло. Люцифер поднёс руку под взглядом отца. Он осторожно погладил крыло, разгладив перья. Вики вздрогнула он неожиданного жеста, подняв бровь, но не обернулась. Она лишь расправила крыло, скрипя зубами от напряжения, чтобы ему было удобнее. Люцифер медлил, напряжённо дыша ей в шею, оказавшись ближе, чем она рассчитывала. — Люци, вырви уже, я устала и почти не регенерирую, не медли, пожалуйста. – сказала она со смертельной усталостью в голосе, которую даже не пыталась скрыть. Она действительно устала и ей было больно. Демон, сочувственно прошептав ей на ухо: — Прости, Вики, — одним движением мгновенно вырвал ей правое крыло, заливая пол зала новой порцией её крови. Оно осталось в его руке, с почерневшими от тления маховыми перьями и нежно-сиреневые внутри. Она вздрогнула, резко выдохнув и зажмурив глаза. Ни одной слезинки. Она сильная, выдержит. И не такое выдерживала. Она должна. Потом будет легче. Терпи, Вики. Ты обязана терпеть. Люцифер аккуратно отложил крыло в сторону, считывая Викторию. Она резко обернулась к нему. Во всяком случае, ей показалось, что резко, и попросила: — Не читай меня, Люци, это доставляет дискомфорт. Стоп, что? Она? Попросила? Уокер? Попросила? Он хотел съязвить, но, вспомнив боль, которую прочитал в ней, решил потом разобраться, почему она чувствует, когда её считывают. Люцифер промолчал, смотря ей в глаза, видя плескавшуюся в них боль и поджатые губы. Она отвернулась, приподняв второе крыло. Люцифер мягко прикоснулся к основанию, и крыло задрожало от боли, которую испытывала девушка. Сейчас её окутывал аромат самого горького в мире шоколада с цедрой апельсина. Она испытывала настолько чудовищную боль, что рана на её спине начала буквально стрелять кровью от пульсации дыры в спине. Демон осторожно пригладил перья необычного пастельно-фиалкового цвета. Брови Уокер поползли вверх, но её крыло явно не было против, хотя всё ещё показывало чувства и ощущения хозяйки. Оно мелко дрожало, пёрышки топорщились. Люцифер ласково водил рукой по перьям, успокаивая крыло. Дьявол вернулся на трон, наблюдая за сложившейся картиной. Он внимательно смотрел, как его сын успокаивает её крылья, как приглаживает чужие перья, как быстро и наиболее безболезненно, насколько это вообще возможно вырывает крыло Непризнанной, что успела слегка заинтересовать его. Сатана повел плечами каким-то своим мыслям и склонил в сторону голову , наблюдая, как болезненно поджимает губы девушка, гордо подняв голову. Она была сильной. Люцифер успокоил оставшееся крыло и придвинулся ещё ближе к девушке, приобнял и, прошептав ей на ухо: — Держись, Уокер. – вырвал левое, отправив его к предыдущему. Вики болезненно всхипнула. Больно. Очень больно. Две раны на спине пульсировали, передавая болезненные импульсы по всему телу. — До новых встреч, – тихо сказала девушка Сатане, медленно направляясь к выходу, еле переставляя ноги. Она успела сделать пару шагов, почувствовать ещё одну волну боли в голове и провалилась в темноту. Её подхватили сильные руки Люцифера, тут же оказавшегося рядом. Щелчок. Он, не попрощавшись с отцом, перенёс её к расщелине. Она повисла на его руках, кровь всё никак не останавливалась. Демон хотел вызвать водоворот и отнести ее в школу, но что-то кольнуло в его груди. Он задумчиво посмотрел на её окровавленное, бесчувственное, изуродованное тело. Непризнанную. Смелую девушку с бойким характером. Без крыльев. Люцифер в мгновение перенёс её в свою комнату. Он аккуратно положил её в кровать, стараясь не задеть раны на спине, положив Вики на живот. Мужчина осмотрел её увечья и покачал головой, доставая мази, лёд и кучу всяких снадобий. Он осторожно начал обрабатывать каждую, следя за её состоянием. Непризнанная всё ещё была без сознания. Спустя несколько часов он закончил и осмотрел её. Кожа начала восстанавливаться быстрее, но глубокие раны от цепей только начинали затягиваться. Место, где были крылья... Он долго осматривал дыры, зияющие в её спине. Хмурился и вслух тихо ругал девушку . — Уокер, как ты до этого додумалась? Что мне теперь с этим делать? Как я объясню всем то, что ты осталась без крыльев? В конце концов Люцифер продезинфицировал обе раны и нашёл в своих запасах сильнейшее обезболивающее. Он молча сидел около Вики, разглядывая её и понимая, что на самом деле совсем не знает эту Непризнанную. Все людишки одинаковы, она же... была другой, непохожей. Она действительно сильно отличалась от всех Непризнанных, была непредсказуемой, взрывной. Он не знал, почему не отнёс её в школу. Не знал, почему снова помог ей. И это раздражало. Дикий крик прорезал тишину ночи.