Какая же ты сука...

2 мая 1998 года. Школа Чародейства и Волшебства, Большой зал, 9:05. Я сидел за столом и мирно поглощал овсянку. От Регины до сих пор не было ни слуху, ни духу. Вновь обращаться к отцу, чтобы он что либо узнал о ее местонахождении не было никакого желания. После моего провала на Пасхальных каникулах, он со мной не очень стремился общаться. Плюс недавно у них в руках был Поттер, который сумел сбежать и Темный лорд сейчас был в гневе, так что лорду Нотту явно нет дела до его непутевого сына. Если честно, я был рад, что Поттер сбежал. Я очень надеялся, что у шрамоголового получиться победить в этой войне, хоть шансов на это было крайне мало. Пока я предавался мрачным думам, в зал влетели совы с утренней корреспонденцией. Я поморщился от криков сов и уже собирался вставать и покинуть Большой зал, как вдруг напротив меня уселась огромная взъерошенная сипуха и протянула мне лапу, к которой был привязан плотный конверт. Раньше я это сову не видел, поэтому с опаской протянул руку и отвязал письмо, после чего кинул на него чары, проверяя на всякие заговоры и проклятья. В конверте явно была магическая вещь, но она не несла угрозы и я смело вскрыл его. На стол выпало обручальное кольцо, которое я сам лично надел на палец Регины и письмо. Судорожно схватив его, я с замиранием сердца начал читать. - Здравствуй, Тео Нотт! Решила все же соизволит тебе написать. Наверное, ты сейчас сидишь и удивляешься, как я смогла снять кольцо? Ответ очевиден — я умерла! Весело, правда? Я загнулась в своем же госпитале. А знаешь, от чего? От рака. Прям точно так же, как твоя мамаша. Символично, не правда ли? Как давно я знаю о болезни? О, уже три года! Почему не рассказала тебе? Хотелось поиграть. Я видела, что ты отбился от слизеринцев и постоянно один. Изначально в мои планы не входило играть с тобой, я просто это подметила, но когда ты стал ходить на Астрономическую башню с упорством осла, я поняла, что это же джек-пот! Какой? Все просто! Я смогу подгадить ненавистному мне человеку, а заодно попробовать все, чего я хотела. Я про секс и поцелуи, Нотт. Знаешь, мне не хотелось делать это абы с кем. Я боялась привязатся и причинить боль человеку своей смертью, но ты совершенно другое дело, тебя мне было совершенно не жалко и, как ни странно, твои физические данные привлекали меня, но и то, у меня получилось все провернуть только в темноте. За что я так с тобой? О, ты, наверное, сейчас очень удивишься! На втором курсе ты, Драко Малфой и Блейз Забини сделали одну очень интересную вещь — вы вылили неправильно свареное зелье невидимости прямо на меня. Так как оно было сварено косорукими придурками, пол школы увидело совершенно обнаженную второкурсницу. До конца года на до мной издевались, пинали и толкали все, кому не лень. И мне пришлось сменить имя и немножко внешность, так что на третий курс поступила не Фэй Донбасс со Слизерина, а Регина Олдман с Гриффиндора. Как я смогла сменить имя? Очень просто! Когда мой отец, Ричард Донбасс узнал о позоре дочери, он исключил ее из рода, но девочку пожалели супруги Олдманы. Маргарет Олдман моя родная тетка, сестра отца. Так я стала Региной Олдман. Мой приемный отец, мистер Олдман, на короткой ноге с Дамблдором, так что меня без труда определили на третий курс Гриффиндора и я спокойно смогла учиться. Сначала было нелегко, приходилось очень тчательно скрывать свою внешность всевозможными примочками и краской для волос, но потом я выросла и очень мало стала напоминать ту девочку со Слизерина, которую вы все знали и которую вы унизили. Единственное, мне приходилось красить волосы, мой родной цвет, если ты вдруг не помнишь, был рыжий. А теперь, Тео Нотт, подведем итог: я отомстила. И я довольна местью. А так же прощаю тебя за ту детскую шалость. Живи, дыши, радуйся, Тео Нотт!

Твоя Регина Олдман.

Я в шоке перечитал письмо несколько раз, а потом посмотрел на сову. Она громко ухнула и улетела, а я посмотрел на потолок в Большом зале. Небо было нежно голубое, без единого облачка. Это совершенно не соответствовало моему настроению. В груди была дикая стужа. Боль, обида, ярость — вот все мои чувства. Они вращались внутри меня, отравляя и уничтожая. Я смял письмо и горько ухмыльнулся, а потом прошептал, старательно удерживая слезы в уголках глаз: - Какая же ты сука... 9 мая 1998 года. Министерство магии, верховный зал суда, 14:00. Война окончилась. Окончилась она неделю назад, второго мая, именно в тот день, когда я узнал о смерти Регины. Вечером в школу проник Поттер со своими дружками и практически сразу напал Волан-де-Морт. Я не стал присоединятся к сражению, а спокойно покинул большой зал вместе со всеми слизеринцами. Кто-то из моих однофакультетников сбежал и присоединился к родным в борьбе, встав на сторону Темного лорда, но мне это было безразлично. Меня не волновали такие мелочи, мне не интересен был отец и то, что обо мне подумают остальные чистокровки. Я просто хотел сдохнуть или стереть из своей головы все воспоминания о девушке, которую любил. Да, я все так же продолжал ее любить, несмотря на ее предательство. - Теодор Нотт, вы обвиняетесь в пособничестве Пожирателям смерти. Что вы можете сказать в свое оправдание? — громкий вопрос отвлек меня от тяжелых дум. Я поднял голову и уставился на темнокожего человека, Кингсли Бруствера, который временно исполнял обязанности министра и верховного судьи. - Я не был Пожирателем и не помогал им. Чтобы получить Темную метку, нужно было убить человека, а я не смог этого сделать и понес наказание. - Наказание? От Темного лорда? — удивился Бруствел. Я ухмыльнулся. - Нет, от отца. - И каково было ваше наказание? — нахмурилась седовласая женщина, сидевшая справа от министра. - Порция Круцио, — равнодушно пожал плечами я. В зале начался гомон. - Тихо! Теодор Нотт, вы сможете подтвердить, что вы не учавствовали в битве за Хогвартс и не были Пожирателем под действием сыворотки правды? — женщина вперилась в мое лицо пристальным взором. - Да. Когда все подтвердилось, меня тут же отпустили с зала суда, вот только свобода не очень то и радовала... 16 мая 1998 года. Фамильный склеп семьи Олдман, 16:25 вечера. Я стоял над гробом с прозрачной крышкой и смотрел на свою возлюбленную. Смерть совсем ее не изменила, либо же это специальные чары, я особо не вдавался ч подробности. Регина выглядела так, как будто уснула и мне не верилось, что ее глаза больше никогда не откроются, а губы не сложатся в искреннюю улыбку. - Тео Нотт, вам пора покинуть мой дом. Я дал вам время попрощаться с моей дочерью, и оно истекло. - Она не ваша дочь, — прошептал я и провел пальцем по выбитой дате рождения и смерти. - Я принял ее в свой род и воспитывал, как своего ребенка. Не тебе говорить, мальчишка, дочь мне Регина или нет! — громыхнул глава рода Олдман и меня начало давить чужой магией. - Прошу прощения, сэр, — тихо произнес я. Давление ослабло. - Пошел вон. Никогда больше не приближайся ко мне и моему дому, — прошипел мужчина. Я кивнул и неспешно покинул поместье. Вот и все. Она действительно мертва...