My obsession

      Прошло почти два года. Дима по-прежнему работал на Пушке, а вот Алёна перевелась на Манеж, устав от постоянных скандалов с Ромой и стычек с Полиной — крайне неприятной дамочкой, которая, к тому же, не упускала возможности подлизаться к директору, чем приводила Алёну в бешенство.       И теперь Дима всей душой проклинал этот Манеж, а вместе с ним и парня, к которому его возлюбленная сбежала от него, так легко забыв всё, что было между ними за эти четыре с половиной года... Он не представлял себе жизни без Алёны, и сказать, что он был подавлен - означало бы не сказать ничего. Целый месяц Дима проходил, как в тумане, не понимая толком, что и зачем он делает и что вообще происходит в его жизни. На душе было так же тоскливо, как за окном, и невыносимо тяжело и непривычно было просыпаться каждое утро одному, без любимой, идти на эту осточертевшую работу и делать вид, что с ним всё в порядке. Отчасти Дима винил себя в том, что Алёна ушла от него. Он вспоминал, что в последнее время уделял ей гораздо меньше внимания, не давал ей того тепла и заботы, которые требовались его девочке, на первый взгляд стервозной и властной, но на самом деле такой нежной и ранимой... Чувство вины возрастало в нём с каждым днём. Да, он сердился на Алёну за то, что она так поступила с ним, за то, что предала их любовь, но понимал, что сейчас всё могло бы быть по-другому, если бы он вёл себя немного иначе... В какой-то момент Дима решил, что ему необходимо познакомиться с новым парнем Алёны, какую бы сильную неприязнь к нему он сейчас не ощущал. Он и сам до конца не отдавал себе отчёт о том, зачем ему это нужно, но он точно знал одно — он не сможет нормально жить, не имея никакого представления о том, с кем теперь счастлива без него Алёнка. О нём он знал только то, что его зовут Никита, что он на пять лет младше Алёны и что он работает вместе с ней на треклятом Манеже. Окончательно убедившись в правильности своего решения, Дима нашёл этого Никиту в соцсетях и написал ему. К его удивлению, тот согласился встретиться и пообщаться с ним, хотя Дима готовился к тому, что он в лучшем случае может проигнорировать его, а в худшем - послать на три буквы и посоветовать не лезть в их с Алёной новую счастливую жизнь. Что-ж, уже хоть что-то! Главное теперь – не прибить этого сопляка в первую же минуту их встречи. ***       В назначенное время Дима подошёл к бару, в котором они с Никитой договорились встретиться. Он зашёл внутрь и сел, написав, что он уже на месте, на что этот тип ответил, что ему придётся задержаться на работе ещё на полчаса. Такой расклад Диме, мягко говоря, не понравился, но он всё же сдержался и не стал ничего высказывать ему по этому поводу — в конце концов, их встреча была именно его инициативой. Когда Никита, наконец, явился, с наглым видом уселся напротив него и протянул ему руку для рукопожатия, Диме сразу же показалось смутно знакомым его лицо. Особенно глаза. Чёрт!!! Неужели это тот самый придурок, которого он как следует оттрахал в компакторной тогда, почти два года назад?! Нет, не может быть... От шока Дима ещё несколько минут не мог сказать ни слова. — Так это ты??! — в конце концов произнёс он, впившись в Никиту взглядом. — Естественно, — с пошлой ухмылочкой, за которую Диме тут же захотелось размазать его по стене, ответил тот, — странно, что ты только сейчас об этом догадался. Вообще, если бы Дима встретил его при других обстоятельствах — например, в метро или на улице, не зная его имени и того, что он имеет какое-то отношение к Манежу, Алёне и вообще к Макдоналдсу, он бы вряд ли узнал его. За это время Никита сильно изменился — из тощего, нескладного и не особо симпатичного сопляка он превратился в крутого подкаченного парня, и, несмотря на всю злость на Никиту и потрясение от этой жестокой шутки судьбы, Дима не смог не отметить, насколько этот нахал стал привлекательным... Да и выглядел он явно старше своих неполных двадцати лет. — Что-ж, твоя месть удалась, — криво улыбнувшись, сказал Дима, — мои поздравления! Никита продолжал ухмыляться, как и в тот раз серьёзно испытывая на прочность терпение Димы, и, видимо, этому наглецу сейчас было совершенно не стыдно за положение, в которое Дима поставил его в тот день. — Я сразу понял, что к чему, ещё до того, как мы с Алёной начали встречаться. Ну а теперь, как видишь, она моя! У судьбы великолепное чувство юмора, правда же? — с самодовольным видом спросил Никита. — Скажу одно — ты имеешь феноменальную способность выбешивать меня до такой степени, что мне безумно хочется тебе втащить, — процедил сквозь зубы Дима, не сводя с него глаз. — Ну или выебать, чего уж там, — Никита, судя по всему, кайфовал от сложившейся ситуации и от реакции Димы на всё это. Он встал из-за стола, собравшись уходить. — Удачи, — всё так же ухмыляясь, бросил он, смотря на Диму своими ярко-голубыми глазами, от взгляда которых у него какого-то чёрта побежали мурашки по коже. — И не волнуйся, Алёнка в надёжных руках, — Никита подмигнул ему, после чего развернулся и вышел из бара, оставив Диму сидеть на месте в полном ступоре от того, что он сейчас узнал.