Гроза

      День необычайно знойный для Англии: с самого утра палило солнце, и даже вечером ощущается его жар, к которому ещё добавляется и духота. Едва светило скрывается за горизонтом, набегают тяжёлые, свинцовые тучи. Сначала с неба падает несколько капель дождя, а затем начинается летний ливень. Как и положено, с громом и молнией. Гроза в Англии пунктуальна, как нигде в мире.       Агата с детства боится грозы. А тут ещё стресса добавляет обстановка в особняке — убийство Аннет, девушка становится главной подозреваемой, завещание и прописанные в нём немыслимые условия (она горько усмехается, когда думает, что любимая тётушка даже после смерти пытается её контролировать), покушение возле старой церкви и — как вишенка на торте из всех бед и слёз — свалившийся из ниоткуда (ага, из Швеции, если быть точной) парень, возомнивший себя детективом. Сначала девушка предполагает, что непогода долго не задержится и ночь будет ясной. Но с каждой минутой дождь всё сильнее бьёт по старым оконным рамам, грозя их выбить, а молнии сверкают всё чаще.       Дыхание становится неровным и поверхностным, она с ужасом поворачивается к окну спиной и закрывает глаза, чтобы не видеть грозу.       С каждым раскатом грома и проблеском молнии девушка сжимается всё сильнее, а потом и вовсе накрывается одеялом с головой. Не помогает — гром и дождь всё так же хорошо слышны, и к тому же под одеялом невозможно дышать. Она тихо скулит и сползает на пол, садясь около кровати и прижимаясь к ней спиной. В сердце сильно давит, будто её, Агату, прижимает чем-то тяжёлым. Одеяло соскальзывает с плеч, и она удерживает его одной рукой, вытянув другую перед собой и смотря, как её подрагивающая тень отражается на стене, когда комнату освещает молния.       Кажется, в ночь, когда убили Аннет, была гроза.       Идея приходит неожиданно с очередным раскатом грома, когда девушка уже отчаивается самостоятельно справиться с собственным страхом. Нужно просто пойти к кому-то и переждать непогоду в чьей-то комнате с душевными разговорами и, возможно, горячим чаем. Идти к родственникам — не вариант, ведь убийцу ещё не нашли, и тогда эта гроза может стать последней в жизни Агаты. Остаётся одно — пройти прямо по коридору и спуститься на первый этаж в самую дальнюю гостевую спальню. К Александру.       Девушка подходит к двери, сомневаясь в своей затее, но проблеск молнии и особенно громкий раскат грома убеждают выйти из комнаты, предусмотрительно заперев её на ключ. Всего лишь пройти по коридору. И перетерпеть эту ночь не с горячим чаем, а с насмешками её не совсем тактичного партнёра.       Здесь гроза слышится не так громко, и всё же особняк дрожит, будто он сейчас оторвётся от земли и взлетит со всеми своими обитателями. В страну Оз. К Аннет. В коридоре темно, но света хватает от молний, виднеющихся в дальнем окне, по направлению к которому идёт девушка. А ещё зябко, и Агата жалеет, что оставила одеяло в комнате. Она всё так же дрожит, но продолжает идти, хватаясь трясущимися руками за стены. Впереди лестница — половину пути она преодолела.       На лестнице совсем темно — Агата еле различает ступеньки. Когда раздаётся очередной раскат, стоящая между пролётами тумбочка вдруг начинает шататься, а девушка, то ли от страха, то ли просто оступившись, падает рядом с ней, задевая предметы, находящиеся на ней. Звук разбивающейся вазы тонет в последующем раскате. Агата невидяще проводит рукой по полу, пытаясь подняться, и чувствует, как жжёт ладонь и из пореза течёт кровь. Она зажимает руку, чтобы не наследить и чтобы пятна не заставили Гудмана начать новое расследование.       Наконец, она доходит до комнаты. Три тихих удара. Тишина. Девушка дёргает дверную ручку и с удивлением обнаруживает, что дверь не заперта, а хозяина комнаты нигде не видно. На расстеленной кровати лежит раскрытая книга, горит ночник, и за стеной шумит вода. Агата стоит в комнате какое-то время и уже собирается уходить, как из ванной выходит Александр.       — Агата? Что ты здесь делаешь?       — Я уже ухожу.       Дыхание, и так неровное, сбивается сильнее, мысли совсем путаются, и поэтому собрать их в одно предложение совсем не получается. Ей кажется, что стены и потолок в комнате начинают сужаться.       — Да, ухожу, извини.       Агата уже решает, что всё это — плохая идея и зря она пришла в комнату Александра, поворачивается к двери, собираясь вернуться к себе. Парень, до этого молча наблюдавший за ней, вытягивает руку и хочет сказать что-то колкое в её адрес.       Молния за окном сверкает особенно зловеще и ярко. Окно, открытое, видимо, хозяином комнаты, чтобы проветрить, резко распахивается. Девушка тут же разворачивается и прижимается к парню, пряча лицо и хватаясь пальцами за его плечи. За последовавшим раскатом грома слышится тихий девичий всхлип.       — Агата. — Он пытается обратить внимание девушки на себя и всё-таки узнать, зачем она пришла. — Что случилось?       — Гроза. — Она осторожно выглядывает из-за его плеча и тут же прячется, увидев молнию.       — Вижу.       Теперь он всё понял и корит себя, как же не догадался раньше, вглядываясь в бледное лицо и прислушиваясь к тяжёлому дыханию. Паническая атака — а это была именно она — обычно не длится долго, но тут, видимо, свою роль сыграл стресс. Девушка сильно дрожит, и он проводит рукой по её спине, прижимая ближе к себе, но вдруг Агата начинает оседать в его руках.       — Чёрт!       Девушка медленно садится на пол, припадая спиной к двери. Стены комнаты резко обступили её, и воздух вышибло из груди — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Сердце бешено стучит в груди, эхом отдаваясь в висках. Агата сжимает ладонь, и уже начавшая запекаться кровь снова течёт из пореза тонкой струйкой. Стены вновь сужаются вокруг неё, обволакивая, будто стараясь проникнуть внутрь. На коже ощущается дыхание смерти и её шёпот.       Она судорожно выдыхает. Постепенно сознание проясняется, в раненой руке чувствуется боль.       Агата понимает, что находится на полу, прижатая к широкой мерно вздымающейся мужской груди. Александр сидит рядом с ней, медленно ведя руками по её спине и что-то нашёптывая ей на ухо.       — Тише, девочка, тише. — Он, заглядывая в лицо девушки и понимая, что паника отступает, медленно выдыхает. — Агата, слышишь, как я дышу? Попробуй выровнять своё дыхание с моим.       Он всё продолжает обнимать девушку и шептать успокаивающие слова, замечая, что она глубоко задышала и перестала дрожать. Его взгляд падает на несколько капель крови на полу, а затем он обнаруживает такие же пятна на рукаве своей футболки. Александр бережно поднимает девушку и несёт на кровать. Уже собирается отойти, чтобы достать перекись и бинты, как Агата здоровой рукой сжимает его запястье в некрепкой хватке.       — Не уходи.       — Я рядом. Агата, у тебя порез, надо обработать.       Парень аккуратно вынимает руку из её ладони и успокаивающе гладит девушку по плечам и животу, свободной рукой пытаясь дотянуться до тумбочки.       Агата лежит, прикрыв глаза и никак не реагируя, ни когда Александр касается её ладони ваткой, смоченной в перекиси, ни когда накладывает повязку.       Видеть девушку такой — тихой, испуганной — непривычно. Александр ловит себя на мысли, что больше не хочет видеть её в этом состоянии.       Не допустит.       Закончив с бинтами, он отставляет на пол принадлежности и слегка сжимает ладонь. Смотрит на девушку и сталкивается с внимательным взглядом зелёных глаз.       — Что со мной было?       Она осматривает комнату, задерживается на своей перебинтованной руке и на окровавленной футболке, затем переводит взгляд на распахнутое окно. Гроза уходит: молнии, уже не такие яркие, сверкают реже, а гром становится тише.       — Паническая атака.       — Спасибо за компанию. — Она вновь смотрит на повязку и на футболку. — И за помощь. Я теперь должна тебе футболку.       — Ерунда.       — Я, пожалуй, пойду к себе. Гроза уже закончилась. Спасибо ещё раз.       Девушка уже опускает ноги на пол и собирается встать, но Александр мягко возвращает её на кровать. Только сейчас она замечает плескавшееся в его голубых глазах беспокойство. Он молчит несколько секунд, которые кажутся вечностью. Они сидят так близко, что она видит своё отражение в его зрачках. Наконец, он произносит:       — Оставайся, Агата.       Девушка думает отказаться, сослаться на то, что приличные девушки должны всё-таки спать в своих комнатах. Да только не уходить хочется — а сидеть вот так долго-долго, ощущая чужое тепло.       Она закрывает глаза, когда чувствует горячее дыхание возле своих губ. Александр невесомо целует её, вкладывая всю нежность.       — Останешься?       — Останусь.