Ты желаешь?

В глуши ночного леса, спотыкаясь о корни деревьев, она бежала, слыша лишь своё бешено стучащее сердце. Казалось, если хоть на секунду остановиться - ее тут же схватят. Уставшие ноги несли шатенку вперёд, не обращая внимания на боль и бурелом мешающий нормальному передвижению. Сильные руки схватили летящую пташку, тяжелая рука вцепилась в волосы шатенки, сводя ту с ума от неистовой боли. - Пора возвращаться домой, девочка.

За неделю до этого

- Мы перерыли все вещи Элизы и ничего не нашли, - взволнованная Агата обратилась к Сэму, сидящему на краю кровати. - Слишком глупо хранить что-то важное в своих вещах. Поэтому я даже не удивлен. Есть предположения что там может быть? - Фантики от конфет, мой сладенький, - Александр мягко положил руку на плечо помощника детектива и похотливо улыбнулся. - Алекс, даже мне кажется, что это слишком, - девушка смотрела на закипающего брюнета и с трудом сдерживала смех. - Ревнуешь, золотко? - Хватит! Нам необходимо выяснить что было в том конверте. - Сэм, у меня есть определенные подозрения, что ее могут шантажировать за излишне крепкую братско-сестринскую связь, - Нильсен задумчиво посмотрел на Агату и кивнул своим мыслям. - Вечером встречаемся здесь же, кому что удастся выяснить. Макото вышел из комнаты, оставляя пару наедине друг с другом. Вот уже практически неделю, Агата избегала любой связи с шатеном, выводя его из себя своим поведением. Что же произошло? Одна неосторожная фраза Данте и конечно же, мнительная девушка уже обходит стороной хорошенького шведа. - Я тоже пойду, до вечера, - шатенка развернулась на сто восемьдесят градусов и пошагала к двери. - Мы можем поговорить? - мужчина встал перед ней не давая сделать и одного шага вперед. - Александр, мы договорились вечером встретиться и все обсудить, подожди немного, я сама не знаю что в этом чертовом письме. - Не включай идиотку, Агата. Почему ты меня избегаешь? - Я тебя не избегаю, хватит усложнять. Просто мы все заняты делом. - Тогда поцелуй меня, - он сделал шаг вперед, заставляя шатенку отступить назад. - Нильсен, это слишком. Пусти пожалуйста, у меня дела. - Такое простое действие, поговорить с близким тебе человеком. А для тебя, это словно груду кирпичей перетаскать. Ничего не хочешь мне сказать? Легкое теплое дыхание обдало висок шатенки, от чего её пульс участился, а мысли накрепко спутались словно наушники в кармане. - Знаешь, хочу. Ты мне не близкий человек, Александр. Не нужно льстить себе. Обескураженный мужчина отошел в сторону, освобождая путь той, кто только что кувалдой равнодушия ударила его прямо в затылок, не давая и малейшего шанса на хороший исход. Дверь захлопнулась и движимый лишь одной яростью, швед швырнул в стену стакан стоявший на тумбе, который тут же забрызгал осколками тонкого стекла пол. Взяв начатую бутылку виски, он улегся на кровать, заливая в себя прямо с горла горькую жидкость. Удивительно, как одна фраза может покалечить то, что по идее давно мертво, а именно его сердце. Не близкий человек значит? Да вообще никто, ты права Харрис. Просто хороший секс, просто поцелуи, все просто. Да нихрена не просто! Я вообще не понимаю ее логики, неделю назад она завела разговор о чувствах, а сегодня "Ты мне не близкий человек, Александр". Что в твоей красивой голове, идиотка? Заливаясь слезами, в своей комнате стоя на коленях и упираясь локтями на кровать, давала волю чувствам Агата. Сама того не осознавая, она оттолкнула того, кто заставлял ее буйную голову хоть немного расслабиться, того, кто разжигал в ней сигнальные костры, поющие дифирамбы живительной силе любви. Харрис, скажи зачем? Зачем ты сама себя калечишь? Оправдание, что ты женщина - не работает. Телефонный звонок разрезал тишину комнаты своим противным звучанием. Наскоро вытерев мокрые глаза, размазав потекшую тушь по рукам и щекам, девушка несколько раз глубоко вдохнула и ответила на звонок. - Мисс Агата Харрис, чем могу быть полезна? - Вечер добрый, я прошу прощения, что не могу представиться, но боюсь мне придётся остаться инкогнито. Если вам интересно, что за свинья завелась в вашем семейном стаде овечек, приходите в субботу, к старому особняку Сиэльнер. - хриплый, тёплый мужской голос, который нельзя было идентифицировать как знакомый, завораживал своей тягучестью, но в то же время вызывал животный страх. - Как мне быть уверенной, что меня не тронут? - Я обещаю. До встречи, Мисс Харрис. Короткие гудки раздались следом за прощальной фразой, зарождая ростки ужаса, пробегающего электрическими разрядами по позвоночнику. Логика и инстинкт самосохранения кричали, нет, орали во всю глотку и взывали к рассудку. Скажи Нильсену и Сэму, Агата, не глупи. Ты же понимаешь, что обещания неизвестного человека абсолютно ничего не значат? Возможно твоя шикарная задница тем же вечером приобретёт неестественно синий цвет, валяясь в грязной канаве и никаких сожалений уже не будет. Нужно сказать им, да. - А если им будет грозить опасность? Что может быть хуже трёх трупов сразу? - она говорила это в пустоту, словно убаюкивая себя, пытаясь прийти к хоть какому-то решению. - Я должна идти одна. Утро встретило девушку темно-серыми с синеватым отливом тучами и порывистым ветром. Поёжившись, она сильнее закуталась в пуховое одеяло и притянула колени поближе к груди. Крупные капли дождя забарабанили по стеклу, наполняя комнату успокаивающим нервы шумом дождя. В комнате с плотно зашторенными окнами, Александр калачиком свернувшись на кровати мирно посапывал, под действием самого сильного снотворного - одной бутылки виски, половины бутылки белого вина и личной драмы. Почти весь вечер он глушил внутреннюю боль высокоградусным зельем, отравляя свой организм и разум. Ещё никто так ловко не топтал в нем единственное качество, которым он так гордился - твердость характера. Любовь? Навряд ли, что-то более нежное и поэтичное, то, что не даёт спокойно спать и смотреть на пляшущие огни гнева в изумрудных глазах. На нежные локоны чуть ниже плеч, пухлые губы цвета спелой клюквы и точеную фигурку, которая так часто была в его объятиях. Умные и одновременно глупые изречения, интересные мысли и невероятная проницательность. Это была не любовь, нет. Это было что-то большее, чем просто чувство или влечение, она была его другом, любовницей, отрадой чёрной душенки, пропитавшейся ядом. Она была им самим - в женском обличии.